Перебортировали за пять минут — там двое ребят работают, недавно, видать, классные мастера. Ребят этих мы даже успели проверить — никакого компромата. Понял?
— Угу…
— В порту, на погрузке, таможенники осмотрели автомобиль — ничего. И еще: следом за клиентом от станции техобслуживания пошел черный «Форд» ТТЛР 54–45 с тремя крутыми ребятами в салоне. Похоже, охрана. У меня все.
— Генчик, спасибо тебе огромное, с меня причитается, — Сергей щелкнул в воздухе пальцами и повесил трубку. Приоткрыл дверь. Волна свежего воздуха ворвалась в салон и взбодрила.
Сергей неторопливо достал из сумки термос с кофе, с наслаждением сделал два больших обжигающих глотка. Затем извлек портативную армейскую рацию. Она обеспечивала прием в радиусе ста километров. «Абхазия», по расчетам, уже вошла в зону приема. Выдвинув антенну, Сергей настроился на волну и нажал кнопку общего вызова. Поднес рацию к губам:
— Здесь Первый, Первый… Как слышите?
Эфир вначале ответил лишь легким потрескиванием, а потом, словно из внеземных миров, донеслись голоса:
— Второй слышит хорошо… Третий на связи…
Четвертый — доброе утро… Пятый… все о'кей.
Надеждин удовлетворенно выслушал перекличку, затем набрал в грудь побольше воздуха и решительно оповестил:
— Всем, всем, всем… Пациент серьезно болен. Приступаем к операции. Удачи всем!
Паром «Абхазия» утробно взревел, неторопливо обогнул мол и вошел в гавань. Несмотря на изрядную болтанку, стальная громада казалась совершенно неподвижной и несокрушимой. Она уверенно дробила тупым носом волну и неумолимо приближалась к третьему пирсу — месту швартовки.
На палубах судна засуетились пассажиры. Из бара в коридор вышел высокий элегантный мужчина лет сорока. Темно-серый костюм, галстук модной яркой расцветки. Коротко стриженные черные волосы поблескивали на висках ранней сединой. Портрет дополняли аккуратные холеные усики. Глаза прятались под большими дымчатыми стеклами в тонкой оправе.
Глянь кто из старых друзей на Валеру Меченого в этот момент — не узнал бы. Уж такие времена настали — старого рецидивиста не отличишь по внешнему виду от директора завода или заслуженного депутата.
Меченый неторопливо прошагал по коридору мимо многочисленных дверей кают к лесенке, ведущей в отсек — автостоянку. Уже собрался свернуть за угол — и тут лицом к лицу столкнулся со здоровенным голубоглазым блондином. Меченый даже ойкнуть не успел, как дверь последней в ряду каюты отворилась — как раз справа от него, голубоглазый гигант легким, как могло показаться со стороны, толчком зашвырнул Меченого в каюту.
Дверь за Меченым тотчас затворилась.
Володя Бачей огляделся по сторонам. В противоположном конце коридора о чем-то оживленно спорила юная парочка, инцидента они явно не заметили. Больше в коридоре никого не было. Бачей поправил рукой прическу, глянул на часы и скрылся в каюте, за дверью которой только что исчез Меченый.
Ровно через десять минут, когда в коридоре уже стало довольно людно, из каюты вышел Алексей Мелешко, и… отличить его от Меченого в трех шагах было просто невозможно. Те же манеры, та же походка, прическа, усы. Ну а костюм, галстук и очки Алексей позаимствовал у самого Меченого.
Спустившись на автостоянку, Алексей косо зыркнул на троицу в «Форде» они припарковались в том же ряду, через две автомашины — и неторопливо забрался в «девятку» Меченого. Похоже, подмена прошла.
Компанию, собравшуюся в салоне «Форда», трудно было назвать веселенькой, но уж подозрительной — точно. За рулем расплылся во всю ширь массивной туши угрюмый субъект с обезьяньей челюстью. Рядом с ним примостился бритоголовый ублюдок с переломанным в двух местах носом и разнокалиберными ушами. Физиономия его, казалось, вобрала в себя все цвета радуги, и это придавало ей неповторимый оттенок особой порочности.
На заднем сиденье развалилось некое бесцветное существо без особых примет. Тем не менее его тусклый взгляд, синева под глазами и отрешенное выражение почему-то наводили на мысль о похоронном ритуале.
Машину ребята тоже подобрали себе под стать: старый, слоноподобный «Форд» со стальной балкой вместо переднего бампера, черный и облезлый.
Красная «девятка» Меченого уже съехала на пирс, когда «Форд» тронулся с места. Тут все три его обитателя, словно по команде, повернули головы налево Их внимание привлекла служебная «Волга» начальника отдела по борьбе с наркотиками, маячившая невдалеке. Рядом с машиной на промозглом ветру торчал и хозяин. Он оживленно беседовал с двумя омоновцами и при этом активно жестикулировал, указывая в сторону парома Водитель «Форда» тихо, но внятно выматерился, потом озабоченно буркнул:
— Как бы не заметил…
— Не межуйся, не заметут, — его сосед зло сплюнул сквозь приоткрытое окошко. — Для Меченого у них грабли коротки.
Красная «девятка» между тем уже въезжала под арку таможни. Перед зданием таможни машины перестраивались в два ряда. «Форд» вильнул в правый так, чтобы из него все время просматривалась «девятка» Меченого.
Таможенный досмотр прошел благополучно.
Таможенники без особого рвения оглядели машину Меченого, заглянули в салон, в багажник — нигде ничего предосудительного. Шлагбаум поднялся, и одновременно облегченно вздохнули трое в «Форде».
Досмотр их машины между тем тоже подходил к концу, и через минуту «Форд» уже мчался по набережной, стараясь не отстать от лихо рвущейся вперед «девятки».
Минут десять обе машины уверенно глотали километры, а затем «девятка» свернула вправо и нырнула в боковую малолюдную улочку. Бритоголовый недоуменно втянул голову в плечи:
— Куда это он?
— На… на Калантыровку, — изумился и мрачный водитель.
— Он что, двинулся? — уточнил бритоголовый.
В ответ водитель только пожал плечами и повторил маневр «девятки». По сторонам замелькали облезлые приземистые строения, мусорные баки, доверху набитые отбросами. Улочки становились все уже и кривей. «Девятка», почти не снижая скорости, неслась по ним, распугивая прохожих, а потом вдруг вильнула в проулок. «Форд», взвизгнув тормозами, лихо вырулил за ней и…
Грохот всколыхнул тихую улочку — и тотчас из окон домов, подъездов и подворотен выставились десятки голов с заинтригованными лицами. Их любопытство сразу нашло удовлетворение.
В переулке, в тесном соприкосновении со старыми коваными воротами, застыл автомобиль редкой конструкции и величины. Осколки лобового стекла щедро усыпали мостовую, а покореженная стальная балка, заменявшая бампер, наводила на грустные размышления о бренности всего земного.
В момент удара голова мрачного водителя вошла в молниеносный контакт с рулевым колесом. Низкий, шишковатый лоб его привык и не к таким потрясениям, потому смял хрупкую преграду-и теперь в руках водителя красовалось некое подобие авиационного штурвала. Бедняга так и застыл, изумленно тараща на этот полуфабрикат мутные глаза, а в них медленно угасали искорки вспыхнувшего на мгновение интеллекта.
Между тем бритоголовый вылетел из машины и загремел пудовыми кулачищами в решетку запертых ворот. Однако наибольшую прыть, как ни странно, проявил третий, самый неприметный.
Он ловко вскарабкался по ржавым завитушкам наверх, благополучно перелез через острые пики, скользнул вниз и отодвинул массивный засов.
Ворота распахнулись, изуродованный «Форд» под улюлюканье зрителей въехал во двор и уперся подбитым носом в еще одни, копия первых, ворота.
Только теперь чья-то неведомая рука заперла их снаружи, и закрывали они выезд на соседнюю улицу так плотно, что не всякая кошка проберется.
Обитатели квартала получили редкую возможность усладить свой слух набором виртуознейших ругательств, редких даже в Южанске, да еще в исполнении целого трио…
Наконец троица закончила и убралась в свое изуродованное авто. «Форд» с трудом развернулся в тесном дворике и с позором скрылся, оставив на память груду битых стекол. Между тем еще одна машина — неприметный «москвичек» с частными номерами — уже въехала на улицу загородного дачного поселка, расположенного довольно далеко от Южанска, на самом морском берегу. По сторонам замелькали разномастные и разнокалиберные домики, но «Москвич» проскочил улицу и устремился к одиноко стоящей у самого побережья даче, обнесенной добротным забором.
5
В салоне «Москвича», втиснутый между дюжим Володей Бачеем и толстым Залужным, осоловело таращил глаза Меченый. Очухался он недавно и теперь старательно пялился по сторонам, стараясь определить — куда несла нелегкая.
«Москвич» вполз в створ приоткрывшихся навстречу ворот и по наклонной асфальтовой дорожке скатился вниз — в подвальный гараж.
— Выходи, — скомандовал Меченому Бачей.
Меченый, охая, с трудом выбрался из машины.
— Не оглядываться, руки за голову!
Меченый послушно выполнил эту команду — дергаться ему пока не было резона. К тому же агрессивный толстяк неучтиво подтолкнул его в спину стволом «Макарова». Меченый проследовал указанным маршрутом и уткнулся в приземистую, обитую железом дверь. Не дожидаясь указаний, распахнул дверь, неуверенно шагнул и оказался в узком темном коридорчике.
— Вперед, — властно подсказал голос за спиной. Меченый, пошатываясь, продолжил путь в неведомое.
В конце коридор привел его в крохотную квадратную комнату без окон.
Что-то эта комната неуловимо напоминала многоопытному рецидивисту. Меченый поднапрягся и вспомнил: точь-в-точь одиночная камера в следственном изоляторе старой Южанской «предвариловки»! Посередине — грубо сработанный, допотопный стол в чернильных пятнах. По бокам стола — пара стульев, прихваченных крепежкой к полу. Ржавая раковина с умывальником в углу — вот и вся обстановка.
Правда, два предмета в странной комнате не вписывались в общее настроение — мощная лампа без абажура под потолком и электрокамин.
И все же Меченый прекрасно понял предназначение и этих вещей…
— Садись!
Меченый примостился осторожно на самом краешке стула и замер, ожидая развития событий.