В мабраза пол устилают ковры, а вдоль стен на матрацах разложены подушки. Каждый посетитель занимает место около одной из подушек. Рядом ставится кальян, хаббук — глиняный кувшин на медной подставке с водой и вазочка со сладостями. Когда мабраз заполняется, слуга зажигает кальяны, кто — то начинает читать Коран или рассказывать занимательные истории. Иногда в мабраза заходит певец, который аккомпанирует себе на трехструнном смычковом инструменте — рабабе. Бедняки, в том числе портовые грузчики, не имеют своих мабраза. Они собираются в многочисленных кофейнях, садятся в кружок на составленных плетеных топчанах каждый со своим маленьким глиняным кувшинчиком.
Многие семейные торжества и церемонии сопровождаются жеванием ката. В день свадьбы приглашенные гости с утра собираются в доме жениха. Гости жуют листья, курят кальяны, которые разжигают мальчики с помощью вееров. К 4 часам дня подают ужин, до которого, как правило, гости почти не дотрагиваются. Они лишь пробуют для приличия каждое блюдо. Кстати, после жевания ката аппетит пропадает и вполне естественно, что гости, покидая дом, оставляют еду почти не тронутой. Такие же церемонии с жеванием ката устраиваются во время торжеств по случаю рождения ребенка, обрезания или во время приезда дорогих гостей.
Жуют только молодые листья, которые имеют сладковатый, вяжущий вкус. Содержащиеся в листьях стимулирующие вещества повышают настроение и способствуют активизации деятельности сердца. Некоторые, однако, утверждают, что жевание ката плохо отражается на сердечной деятельности. Помимо этого бывают случаи интоксикации у людей, не знающих меры при жевании ката. Жертва отравления пошатывается, словно пьяница, речь его становится глуповатой, иногда он чувствует головную боль и тошноту.
Разумеется, неумеренное потребление кага не одобряется передовой частью йеменского общества.
…Маленькие улочки аденского Кратера представляют своеобразный универсальный магазин, где торгуют не только арабы. Здесь нередко можно встретить банья — выходцев из Индии. Они поселились в этих местах еще в доисламские времена и всегда играли заметную роль в развитии торговли — внутренней и внешней. Мусульманское население страны отличается большой веротерпимостью, и поселившиеся в южноаравийских городах банья не только получали возможность заниматься торговлей, но и открыто совершать свои религиозные обряды.
В Адене нет единой застройки, город представляет собой несколько групп кварталов, соединенных шоссейными дорогами, пересекающими пустыри с торговыми' складами и нефтехранилищами. В административном отношении город Аден состоит из районов Кратер’, Тава- хи, Хормаксар и Маала. Пригородами города являются Шейх Осман и Бурейка, где находится крупный нефтеперегонный завод «Бритиш Петролеум К°».
Через узкий, пробитый в скалах тоннель имеется выход из кратера на широкую улицу Маала, ведущую к пассажирскому порту, находящемуся в районе Тавахи. Улица Маала застроена пятиэтажными домами, в нижних этажах их расположились большие оптовые магазины автомашин, холодильников, строительных материалов, представительства иностранных авиационных и пароходных фирм. Порт Адена связан регулярными пассажирскими рейсами с Индией и Африкой и служит транзитным пунктом на пути из Африки в Индию и Юго- Восточную Азию.
До 1967 г. Аден был одной из крупнейших английских военных баз. Следы военного присутствия Англии все еще безобразят каменистую землю Адена. Вдоль дороги, ведущей на аэродром Хормаксар, протянулись затянутые паутиной колючей проволоки огромные склады, где англичане хранили военное имущество. То там, то здесь, особенно по дороге в порт, встречаются закрытые бронированными дверями подземные казематы, в которых раньше находились боеприпасы. В районе Тавахи, где на скале возвышается башня с часами наподобие лондонского Большого Бена, расположены старые английские казармы, клубы для английских офицеров. Собственно говоря, и пятиэтажные дома Маала были построены в свое время для английских офицеров, живших в Адене вместе со своими семьями.
Близ Адена на берегу моря находятся соляные промыслы. Когда самолет совершает посадку на Аденском аэродроме Хормаксар, пассажиры с изумлением видят около посадочной полосы белые сверкающие льдины. Большое пространство вокруг покрыто правильными геометрическими фигурами, сложенными из кристаллических прямоугольников. Это пирамиды из соли и гипса. Подобно гигантским призмам соляные льдины отражают лучи солнца, а при восходе и заходе солнца отражают свет, создавая целую гамму нежных оттенков. Днем безжалостное солнце обесцвечивает чудесные краски, превращая их в сверкающие снежной белизной поля. Человеку, попавшему на соляные промыслы Адена, кажется, что вокруг него зимний пейзаж, только жара да запах серы, бьющий в нос, указывают на иллюзию.
Высокое содержание соли в морской воде позволило англичанам в период колонизации развернуть промышленную добычу соли в Адене. Во время расцвета соледобывающей промышленности ежегодная добыча достигала 400 тыс. т., из них более 300 тыс. т. экспортировалось (в основном — в Японию).
Мы останавливаем машину, чтобы осмотреть промыслы. Морская вода перекачивается из моря насосами, которые приводятся в движение ветряными мельницами или дизельным движком. Вода разбегается по каналам и затопляет обширные, но неглубокие котлованы, где остается до полного испарения. В результате на дне котлованов остается тонкий слой соли, который затем вторично заливается водой. Этот процесс продолжается в течение двух недель, пока на дне котлована не осядет сухой и твердый слой соли, достигающий толщины 15 см. Теперь, когда процесс кристаллизации закончен, в котлованы опускаются рабочие, которые под монотонное пение разбивают кирками белоснежные глыбы соли, загружают их в тачки и подвозят к вагонеткам. Мы видим проложенные между белоснежными айсбергами рельсы, по которым вагонетки с помощью верблюдов медленно движутся к ветряным мельницам. Здесь соль очищают и превращают в порошок. Огромные бурты соли насыпают вдоль берега и затем доставляют на пристань для погрузки. После выбора соли на ее месте остается серый порошок. Это гипс — побочный продукт после выпаривания соли из морской воды.
… Равномерно вращаются ветряные мельницы, полупрозрачная морская вода струится по каналам, а рядом верблюды влекут причудливые поезда в ущельях среди белых соляных гор…
На побережье Аденского залива близ соляных разработок мы увидели большие груды пустых, высушенных солнцем раковин. Их сгребают на отмелях и затем сжигают для получения извести. Эти двустворчатые моллюски обитают в верхнем слое песка, который заливается во время прилива, и поэтому добывать их во время отлива не составляет труда.
Мясо этих моллюсков едят во многих странах, омываемых Индийским и Тихим океанами, особенно в Японии, Индии, на Филиппинах. Аденские рыбаки тоже собирают живых моллюсков, выброшенных на берег, бросают их на какое — то время в огонь, а затем съедают.
* * *
…Наша короткая остановка у соляных полей закончена. Теперь мы едем по дороге в нефтепромышленный центр — Бурейку. Мимо мелькают дома г. Аш — Шааба. Он возник всего десять лет тому назад. Англичане, сколотившие тогда марионеточную федерацию Южной Аравии, построили в этом месте несколько особняков и нарекли новое поселение аль-Иттихад, что означает в переводе с арабского «федерация», «союз». После провозглашения независимости аль-Иттихад был переименован в Аш- Шааб («народ»).
… И вот мы в Бурейке. Англичане называли его Малым Аденом. Среди голых скал поднимаются серебристые трубы нефтеперегонного завода, связанные идущими по поверхности трубами с огромными цистернами. Из Бурейки открывается панорама порта и города Адена с нависшими над ними скалистыми утесами Шамсана. Поднимающаяся от воды дымка постепенно скрывает очертания города, и через час Аден исчезает в пелене тумана.
ИЗ АДЕНА НА ЗАПАД
Дорога из Адена на запад идет по полосе отлива, лишь изредка сворачивая в пустыню, с тем чтобы миновать опасные заболоченные участки. Ландшафт однообразен: скупая природа отпустила слишком мало красок для пустыни, причем они в основном блеклых, пастельных тонов. Мелькают буроватые кочки, поросшие травой, пропыленные кусты и деревья из семейства акаций. Колея, образованная прошедшей ранее автомашиной, служит нам дорогой. Участки с плотной глиной, по которой автомашина идет с завидной скоростью, сменяются песчаной почвой. Ветер с океана выдувает наиболее легкие частицы, и дорога похожа на гофрированное железо, путешествие по которой на автомашине — сущее мучение.
Иногда на горизонте появляются пальмовые рощи, расположенные у немногочисленных колодцев. Пальма — единственное крупное дерево пустыни, которое здесь хорошо плодоносит и дает усталому бедуину приют под своей кроной.
Колодцы в западной части страны немногочисленны, и вода в них солоноватая. Лишь на очень глубоких горизонтах встречается хорошая пресная вода. Сейчас местные власти уделяют большое внимание бурению артезианских скважин, и скоро наряду с известными здесь колодцами Махнук, Нама, Хисват, Фар и эль-Махиджа появятся новые колодцы с хорошей водой.
Жители прибрежных районов занимаются в основном рыбной ловлей. Вот большой рыбацкий поселок Имран, расположенный на берегу мелководной бухты Бендер- Имран. Она имеет глубину до 30 м и высыхающие песчаные берега. Вытащенные на берег рыбацкие самбуки и сушившиеся на соленом ветру растянутые сети ясно говорили о занятиях жителей этого поселка. Крепкий запах гниющей рыбы пропитал сбитые в кучу дома, построенные из досок и старых ящиков, сухой травы и жести, завешанные циновками и рваными полотнищами. Прямо на берегу на пальмовых циновках вялится утренний улов мелкой сардины, которая затем будет упакована и отправлена на продажу в Аден, а часть рыбы скормлена верблюдам, перевозящим грузы через пустыню.