Я с ним поговорила очень доброжелательно, сказала, что он не должен обращать внимание на уровень других, что у него впереди полгода, чтобы хотя бы выучить азы. Что у меня такие-то и такие-то принципы работы, и если он будет им следовать, то все вполне возможно. Что ему надо ходить на все мои занятия, писать диктанты, постепенно вливаться в грамматику, и все будет хорошо, раз у него так здорово с французским…
В конце разговора я спросила его: а как же он до меня сдавал экзамены? Он сказал, что все входили в его ситуацию и ставили ему ПЯТЕРКИ! Но тут я ему сказала, что я ставлю за ЗНАНИЯ.
И что вы думаете? Он надул обиженную морду, и больше на мои занятия вообще не ходил – до зачета, который, конечно, провалил. Пришел на экзамен. По справедливости, он не знал даже на двойку по программе, но я его пожалела, и сказала, что могу поставить ему тройку. Он меня испепелил взглядом, сказал, что у него по всем предметам пятерки, ну да ладно, мол, дело ваше. И ушел такой обиженный!
Я чувствовала, что все сделала правильно, что его психологические проблемы – это не мое дело… Но в таких ситуациях начинаешь сомневаться в себе: «А может, я, как педагог, что-то сделала неправильно?! А может, я его чем-то оттолкнула от своего предмета?». Но ведь другие, те, кто занимался хорошо, подтянули свои результаты!
Однако я тогда еще не знала про нарциссов. А когда посмотрела видео на этом канале, то поняла: ему результат вообще не нужен был – ему нужно было только признание его ВЕЛИЧИЯ! Хотел бы, хоть что-то бы выучил. А так – ему доставляло удовольствие заставлять преподавателей «входить в его положение» и ставить пятерки «за красивые глаза». По отзывам, он был действительно самым лучшим студентом по французскому, и, привыкнув к успеху, хотел, чтобы ему рукоплескали ВЕЗДЕ! Да… А меня ему все-таки удалось обесценить: раз я ему не рукоплескала, так он заставил меня мучиться сомнениями, что, может, я что-то сделала не так, как могла бы…».
Да, такие студенты у меня тоже были. Была Кристи, о которой я рассказала в первой книге. Был и еще один студент: на занятия все время опаздывал, задания делать опаздывал, на уроках сидел с телефоном, хотя знал, что я за это баллы снимаю. В глазах – сплошная пустота, ни на один вопрос ответить не может, но постоянно хочет очаровать. Сверлит своими голубыми глазами, чарующе улыбается – надеется за красивые глаза оценки получить. Видимо, раньше это проходило. А его жена, которая училась вместе с ним, все время сидела какая-то подавленная. Зато, когда я рассказывала про нарциссов, у нее в глазах «лампочки загорались», такое узнавание и понимание услышанного во взгляде…
И вот, в конце курса, этот студент мне пишет: «А вы не могли бы снова открыть те тесты, которые я забыл сделать? А то ведь тройка будет плохо смотреться в моей зачетке».
Я ему сказала: о том, как будет выглядить ваша зачетка, надо было думать раньше, а я не могу для вас делать исключения, это было бы несправедливо по отношению к остальным.
Может ли психолог-нарцисс помочь в терапии?
(видео 74)
Я получила письмо от Ольги:
«Татьяна, здравствуйте!
Смотрю Ваши видео, и услышала у Вас мысль, что есть некоторые психологи, которые являются сами нарциссами. Гештальт-психотерапевт, к которому я хожу на терапию, сказала, что она сама нарцисс, но «отслеживает» в себе эти черты, и вреда для ее клиентов якобы нет. Такой психолог может помочь в терапии?
Я была на четырех сеансах и работала с чувством вины. Проговорила ситуацию, выговорилась. Мне стало легче, терапия помогла. Этот психолог и познакомила меня с понятием нарциссизма. Когда мне стало лучше, я сказала, что можно сделать перерыв. Но психолог настаивает на еженедельных встречах по субботам. Я, если честно, и не знаю, как эти встречи свернуть. То есть, когда занятие закончилось, она говорит, когда будет следующее, и что она меня ждёт. Как сказать о прекращении занятий? Я пробовала – она мне сказала, мол, есть ещё много тем, давай обсудим вопрос «ты и конкуренция». Новые и новые темы. У меня тогда ещё появилось ощущение, как будто из меня тянут жилы».
А вот это уже капкан! Это уже нездоровая тенденция. Проблем всегда у всех полно, что же, теперь их все с психологом решать, что ли?! Нормальный психолог должен быть рад, что человек встал на свои ноги, стал самостоятельным и независимым, получил инструменты и методы, научился решать свои проблемы САМ. То, что делает психолог Ольги – это уже установление зависимости. И эта зависимость явно нарциссического типа. Как-то странно она компенсирует свой нарциссизм – за счет финансов клиента.
Сюжет развивается по классическому сценарию. Сначала она действительно помогла Ольге, и это оказалось «предвыборной компанией», чтобы зацепить рыбку. Теперь ситуация меняется: рыбка на крючке, надо ее выпотрошить, съесть, а потом выкинуть обглоданные косточки. Она старается из человека, обратившегося к ней за помощью, сделать инвалида, который без психолога ни с чем справиться не может.
«Мы с семьёй уезжали из города на неделю, с психологом встречи назначено не было, и я дополнительно её предупредила, что меня какое-то время не будет. Через два дня я получила от нее сообщение с просьбой отчитаться о пропуске занятий, и вообще, ответить, нуждаюсь ли я в её услугах? Стиль письма был очень тяжёлый. Я почувствовала сильную напряженность».
У Ольги возникло чувство вины, и это опасный симптом. В сущности, ситуация выглядит нелепо: какое может быть чувство вины перед тем, кто за деньги оказывает вам услуги? У вас бизнес-отношения. Но психолог сумела-таки это чувство вины вызвать, и манипулирует на нем: а нуждаетесь ли вы во мне вообще? Ах, не нуждаетесь? Какая неблагодарность! Стыд и позор! Это отношения мамы и дочки, а не клиента и оказывающего услуги специалиста.
«Когда ребенок заболел, и я пропустила занятие, психолог сказала: „Это у тебя сопротивление!“, обвинила в пропуске занятий и сказала, что с моим „сопротивлением“ надо работать».
Та же схема: да как ты можешь иметь свои интересы и свою жизнь? С тобой явно что-то не то, у тебя «сопротивление»! Здесь в одном флаконе мы имеем, с одной стороны, разрушение границ личностного пространства, а с другой, загашивание, внушение собственной несостоятельности.
Опасность работы с психологом-нарциссом в том, что он использует полученные в психологии знания, чтобы объяснять свои манипуляции и напустить тумана, пуская в ход научные термины. В данном случае это презентация себя всезнающим психологом, который тебя быстро разгадает, расшифрует, и вообще, все знает о тебе наперед. Ты у него как под микроскопом. А если ты этому сопротивляешься, тебя надо лечить. Так что бросай своего больного ребенка и идти к психологу.
«Но я поняла, что, когда я рассказываю про книги других психологов, которые мне понравились, и делюсь прочитанным, это вызывает у нее раздражение: она рекомендует мне меньше читать и слушать. То есть, меня не загашивает, а загашивает других».
Когда она опускает других специалистов, она опускает на самом деле вас – ваши предпочтения и взгляды. Вы при этом чувствуете, что вы что-то неправильно делаете, и вообще, недостаточно состоятельны, чтобы в этом вопросе иметь собственную точку зрения. Но, помимо загашивания, это делается с другой важной целью – изолировать вас, отрезать от альтернативных источников информации, чтобы иметь над вами полный контроль.
Посмотрите на происходящее со стороны. Горе-психолог за ваши деньги разрушает вам психику, взламывает ваши личные границы, отрезает вас от мира… Разозлитесь на нее хорошенько – лично я уже разозлилась – и прекратите, наконец, это вымогательство!
Как распознать, что вы попали к психологу-нарциссу, который начинает использовать свое положение и свои знания против вас? Психолог, с которым работала Ольга, призналась в нарциссизме сама, но ведь не каждый будет так делать.
Главный признак – это искажение нормальных деловых отношений «клиент-терапевт» и появление чувства зависимости от психолога, потери энергии, снижения самооценки. При нормальных бизнес-отношениях клиент получает услугу, оплачивает ее, и на этом отношения заканчиваются. Согласно Хеллингеру, в отношениях «клиент-психолог» на более высокой позиции находится клиент: это он заказывает сеанс терапии, это он ставит задачу перед психологом. В конце концов, это клиент платит деньги за услугу. Да, специалист-психолог, разобравшись в ситуации, может предложить клиенту расширить круг решаемых задач, чтобы более качественно оказать услугу, но решение, согласиться на это или нет, остается за клиентом.
То, что Ольга боится отказаться от услуг и испытывает неловкость перед психологом, и есть индикатор деструктивных отношений. Когда у вас появляется вина, страх, ощущение, что из вас что-то вытягивают – это плохой признак. Вот и смотрите, чего здесь больше – пользы или вреда.
Как только начнете чувствовать, что вреда больше, чем пользы, уходите сразу; чем дольше остаетесь в этих отношениях, тем сильнее вас в них затягивают.
Научитесь говорить «нет». Простучите свой страх отказаться от услуги терапевта, используйте другие техники самопомощи. Если не можете сказать «нет», найдите или придумайте какой-нибудь повод, например, денег нет, уезжаю, переезжаю, страховка не позволяет, и так далее – все, что угодно.
Уходите вовремя из этого казино, пока из вас не вытянули все ресурсы. Не верьте, что нарциссизм можно компенсировать. Не считайте, что, если поначалу психолог проявил себя хорошо, это гарантия его порядочности. Будьте бдительны.
А если вам интересно, как выглядят психологи-нарциссы в личной жизни, и каким образом они порой так удачно попадают в профессию – советую еще раз прочитать историю Инны (книга первая, глава 4), у которой муж-нарцисс по совместительству являлся студентом-психологом.