И кстати, как он рискнул предложить ей замужество, ведь для него такой шаг означает гораздо больше потерь, чем для нее? Шелли напрямую спросила об этом Стивена. И он после долгого раздумья, отведя глаза — как будто хотел скрыть правду, — ответил:
— Я обошелся с тобой не лучшим образом и хочу хоть как-то загладить свою вину. Потому что в моем сердце… — Стивен внезапно замолчал, не закончив фразу, посмотрел на Шелли странным смятенным взглядом и на одном дыхании произнес: — Боже мой, да не все ли равно, почему я предлагаю тебе выйти за меня замуж? Просто ответь «да», и дело с концом. Ты же ведь больше всего на свете хотела, чтобы у ребенка был настоящий отец, не так ли?
И он говорил истинную правду.
— Брак по залету? — с усмешкой спросила Шелли.
— Нет, брак по расчету, — морщась от грубого слова, поправил Стивен.
— И что это значит?
— Все, что ты захочешь. Мы сами придумаем правила игры.
— И сколько будет длиться мое замужество? Ведь не до тех же самых пор, «пока смерть не разлучит нас»? Что, если мы возненавидим друг друга настолько, что даже краткие свидания по выходным превратятся в наказание? Или если ты встретишь девушку своей мечты и захочешь на ней жениться?
— Я предлагаю подождать с этими вопросами до рождения ребенка, — помолчав, произнес Стивен. — Мало ли что может случиться. — Например, ты полюбишь меня так же сильно, как я тебя, с иронией подумала Шелли. — Итак, каков твой ответ?
И опять воцарилась тишина. Возможная невеста банкира Лонгвуда, не отрываясь, смотрела в его глаза, пытаясь прочесть ответ на вопрос, который решал все: почему он все-таки хочет жениться на ней? И Шелли с удивлением увидела в его взгляде те чувства, которые обычно испытывает влюбленный, делающий предложение, — смятение, надежду, желание…
Но тут Стивен вскочил с кровати и отошел к окну, как будто решил не выдавать секретов своей души. Он смотрел на ночной город, а Шелли смотрела на него и в который раз чувствовала, что не в состоянии отказаться от этого человека, — сила воли и ясный разум оказались беспомощны перед натиском любви.
В конце концов Стивен прав: у нее нет другого выхода. Мысленно представив свое существование в качестве матери-одиночки — без денег, без работы, без помощи друзей и семьи, — она содрогнулась. А на другой чаше весов лежала жизнь, предлагаемая Стивеном, — спокойная, обеспеченная… И, что самое главное, у ее ребенка будет отец и ей не придется рвать струны души, самой уходя от любимого человека!
Вот почему ее пересохшие от волнения губы открылись и прошептали «да».
Но вот почему Стивен вдруг вздрогнул и поднес руку к глазам, будто вытирая непрошеную слезу? Почему он повернулся, стремительно подошел к ней и наклонился? Неужели, чтобы обнять ее?
Шелли в недоумении уставилась на него. И тут, видимо, что-то остановило Стивена. Он всмотрелся в ее глаза и резко выпрямился.
— Ладно, — сухо пробормотал он. — Завтра мы обсудим детали. Спокойной ночи. — И поспешно вышел из спальни, оставив Шелли наедине с мятущимися мыслями и израненным сердцем.
10
Бракосочетание было таким же странным, как и предложение. Церемония прошла быстро, и никто из родственников новобрачных или гостей не присутствовал на ней. Не было и репортеров, а потому никто не узнал о том, что «знаменитый холостяк» наконец-то решил расстаться со своей свободой, а его невеста беременна. Все было проведено втайне, как и планировалось.
К слову сказать, организация такой свадьбы далась нелегко. Во-первых, потому, что все следовало сделать в кратчайшие сроки. А, как выяснилось, после подачи заявления необходимо было ждать довольно долго, к тому же здесь, в Глазго, они были у всех на виду.
— Разве ты не знал об этом? — Вопрос вырвался из уст Шелли прежде, чем она успела подумать.
— А я должен был знать и это? — Глаза Стивена равнодушно уставились на будущую жену. — Раньше мне не приходилось иметь дело с подобными заведениями.
И не пришлось бы, с болью подумала Шелли, если бы не вся эта дурацкая ситуация, которая явно его тяготит.
— Единственный выход — оформить наши отношения в другом месте, скажем, в Брайтоне. Там наверняка будет проще обо всем договориться и на это уйдет гораздо меньше времени.
Звучит так, будто он собирается подвергнуть себя неприятной операции, подумала Шелли. Она вздохнула и отвернулась.
В Брайтон они полетели вместе. Но дальше их пути временно разошлись. Стивен остановился в лучшем отеле, а Шелли поселилась в своей старой квартире на другом конце города. Как будто заключив некий договор, они не видели друг друга до дня бракосочетания. Только вели короткие, деловые разговоры по телефону, от которых Шелли хотелось выть в голос — настолько сухими и натянутыми они были.
Эту неделю в родном городе Шелли старалась вести себя так естественно, как только можно было в ее положении. Она встречалась с приятелями, бродила по знакомым улицам с фотоаппаратом, снимая попадавшиеся влюбленные парочки и яростно завидуя их безмятежному счастью, звонила маме. И все это время удивлялась, почему же никто не замечает нестерпимой тоски в ее взгляде.
Но подготовка к свадьбе так и осталась секретом — даже маме она не рассказала про предстоящую перемену в своей жизни. И вскоре будущая миссис Лонгвуд уже стояла перед зеркалом, примеряя скромный белый костюм, заменяющий ей пышное подвенечное платье. Естественно, Шелли не могла себе позволить выглядеть настоящей невестой — это противоречило бы атмосфере предстоящей церемонии.
Она понимала, что у нее не будет той свадьбы, о которой мечтала в детстве. Равнодушного жениха, пустого зала мэрии, неразделенной любви — вот что заслужила Шелли, и лишь она одна в этом виновата. В этот яркий день ей хотелось плакать от обиды и стыда, и лишь мысль о ребенке удерживала от того, чтобы впасть в глубокую депрессию. Только ради его будущего она выдержит предстоящую церемонию, полную лицемерия, как бы тяжело ей ни было.
Шелли одиноко сидела в своей квартире, дожидаясь приезда жениха. Что будет написано на его лице, горестно спрашивала она себя: равнодушие, презрение или, быть может, ненависть? Самым естественным казалось третье. Шелли знала, что в таком положении мужчины чувствуют себя полными дураками, загнанными в ловушку коварными женщинами, и начинают ненавидеть тех, с кем недавно предавались радостям любви.
Но, открыв дверь Стивену, когда он наконец-то позвонил, она совершенно растерялась. Стивен выглядел настоящим женихом в темном костюме и белоснежной рубашке. Его непослушные волосы были зачесаны назад, а в руках он держал букет из прекрасных белых и красных роз, который, видимо, предназначался ей, невесте.
Но самое невероятное было то, что холодный, расчетливый бизнесмен, каким считала его Шелли, явно волновался! Стивен нервно переминался с ноги на ногу, бессознательно теребя нежные цветы, а взгляд… О, при других обстоятельствах Шелли точно знала бы, что он означает: страсть и нерешительность, радость и страх, столь свойственные всем женихам, по уши влюбленным в своих невест. Казалось, будто взгляд Стивена молит ее о взаимности и сочувствии. Но конечно же я ошибаюсь, с горечью подумала Шелли. В его сердце нет места любви и теплу. Да, он волнуется — но кто бы в его положении оставался спокойным? Надо перестать надеяться на несбыточное счастье и отнестись к предстоящему философски.
Стивен, казалось, уловил ее мысли. Он вдруг изменился в лице, выпрямился и нарочито спокойным тоном произнес:
— Итак, ты решила не выступать сегодня в роли классической невесты. Я не вижу ни белого платья, ни фаты…
— А ты зачем-то постарался соблюсти приличия. Костюм, цветы, прическа — как будто у нас настоящая свадьба, — заметила Шелли и вдруг поспешно добавила: — Еще не поздно отказаться от всего этого.
— А ты хочешь? — спросил Стивен напряженно и, не дожидаясь ответа, отвернулся к окну, как если бы не хотел, чтобы Шелли видела выражение его лица.
Да, она хотела. Никто на свете не пожелает себе такой печальной участи: выйти замуж за человека, которого безумно любишь, и знать, что твое чувство так и останется неразделенным. Однако Шелли была не в силах отказаться от этого мужчины, и причиной тому был не только ребенок, накрепко связавший их. Пусть Стивен никогда не обратится к ней со словами любви, не поцелует ее так же страстно, как когда-то, не прижмет к себе в порыве желания, пусть! Но Шелли поняла: она будет рада и такому жалкому подобию счастья, которое сулит ей этот странный брак.
— Ради моего малыша я готова на все, — наконец собралась с духом и произнесла Шелли. Естественно, она не могла сказать ему всей правды: слишком многое разделяло их, стоящих так близко друг от друга.
— Хотела бы, чтобы вместо меня был Джон? — внезапно спросил Стивен, не оборачиваясь.
— Джон? — Шелли потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и вспомнить, кто это. Образ жениха совершенно изгладился из ее памяти, вытесненный другим.
— Да, тот самый Джон, с которым ты встречалась до меня. Который, судя по всему, заставил тебя так сильно страдать, что теперь ты мстишь всем мужчинам без разбора.
Шелли окаменела от потрясения. Она и не предполагала, что Стивен сделает столь невероятный вывод из всего, что она рассказала о своей единственной и неудачной связи с мужчиной. Так вот что он обо мне думает, ужаснулась Шелли. Человек, в которого я влюбилась без памяти с первого взгляда, уверен, что просто стал жертвой мстительной и коварной особы!
Итак, она еще раз получила подтверждение тому, что Стивен окончательно изменил свое мнение о ней. Она для него теперь лишь самая обыкновенная стерва, обманувшая его доверие. Стараясь из последних сил не разреветься от отчаяния, Шелли как можно спокойнее ответила:
— Я не собираюсь оправдываться перед тобой или что-то тебе объяснять. Если таково твое мнение обо мне, то оно не изменится за каких-то полчаса до свадьбы. Но в одном ты можешь быть уверен: я предложила тебе еще раз подумать совсем не из-за Джона. — Шелли перевела дух, а потом, ободренная тем, что Стивен все так же стоит к ней спиной, решилась спросить: — А как насчет твоих отношений с Ритой или с другой женщиной, которая заменит ее… если уже не заменила? Ты ведь не собираешься хранить верность фиктивной жене, не так ли? Поэтому все, что полагалось бы в другой ситуации мне, ты будешь дарить ей?