Закрыв глаза, Куро почувствовал, как по клинкам льётся мощная энергия, пробираясь в его тело.
«Треск~»
Послышался звук, словно треснуло стекло, но Куро не обратил на это внимания. Всё его естество было сосредоточенно на той «силе», что протекала по его телу, пока она снова не поплыла обратно в меч.
«Ну, уж нет, не уйдёшь» — лицо Куро озарил оскал, а силой Восстановления и Распада, он остановил эту «силу», что хотела снова оказаться в мечах. Она пыталась выбраться, но он не позволял.
Секунда…
Две…
Три…
Спустя минуту Куро ощутил, что «сила», словно от безысходности осталась в его теле, распространившись по всему организму.
Сев в позу лотоса, он принялся переваривать эту «силу»…
— Три часа спустя -
Резко открыв глаза, Куро довольно улыбнулся.
— Теперь у меня есть сила управлять Душами…
Глава 67
— Спустя 9 месяцев -
Когда-то жизнерадостная атмосфера над Конохой была подавлена из-за напряжённой ситуации, что происходила в этот момент. Хотя жители деревни даже не подозревали, что под их боком происходит событие, что может моментально забрать все их жизни.
За пределами Конохи в секретном защищенном месте в центре подавляющей Фуин печати на кушетке лежала Кушина. Её лицо было бледным, а со лба стекали крупные капли пота. Девушка, что вскоре станет матерью, прикрыла глаза, перенося ужасную боль, что была сосредоточена на печати Девятихвостого.
Принцесса Узумаки жалела, что не смогла договориться с Кьюби, не смотря на то, что она всё-таки смогла спуститься в своё подсознание.
Когда она оказалась в том месте, то ахнула от картины перед ней. Сам лис был прикован к огромному сферическому камню штыками, которые проткнули его четыре лапы и девять хвостов. Ей хотелось помочь лису, но, не смотря на все попытки с ним поговорить, Девятихвостый лишь кричал, что убьёт её и как он ненавидит людей. В тот момент Кушина испытала страх, что Кьюби сможет выбраться и навредить её сёстрам и мужу, а в скором времени и её сыну с дочерью.
Кстати о дочери. Кушина родит двух близнецов, и хотя все, включая Куро, приняли это с радостью и с улыбками на лицах, но Узумаки Такеши был в полном недоумении.
Сама Узумаки была предпоследней, кто родит ребёнка Куро, ведь Цунаде и Фуюми уже родили ему сына и дочь. Такая Сенджу и Маки Югао. Фамилии были взяты от матерей, так как сам Куро уже давно забыл своё настоящее имя.
Такая Сенджу обладал тёмными волосами и пронзительными глазами даже для новорожденного, а Маки Югао сразу выделялась бледной кожей и тёмным обводом вокруг глаз.
Вспомнив этих двух милашек, Кушина даже забыла о боли и обо всей суете, что творилась вокруг. Она верила в Куро, ведь тот обещал, что с детьми ничего не случится, а у принцессы Узумаки была слепая вера в её любимого.
Возле Кушины стояли Бивако и Таджи, а на фоне суетился Минато Намикадзе, нынешний хокаге деревни. Хотя он чувствовал по отношению к своей жене вину за измену, но он боялся признаться в этом. Он до сих пор любил ее, и терять её был не намерен.
За пределами запечатанного помещения сновали множество Анбу, что охраняли вход, а также следили за территорией.
Но никто не заметил того, кто сидел высоко в небе, смотря своими пронзительными глазами прямо вниз. Это был Куро, что летел благодаря частичному Сусано. Хотя он не был в броне этой техники, но на спине присутствовали уменьшенные крылья третьей формы Сусано.
— Началось! — крикнула Бивако, смотря на лицо Кушины, что мгновением ранее скривилась и закричала.
— Ми… Минато… — прохрипела Узумаки.
— Да! Да, Кушина, я здесь!
— У-уйди… выйди отсюда… — смотря на него болезненным взглядом, прошептала Кушина. Она не хотела, чтобы кто-то, помимо Куро, видел её голой.
— … - Минато широко раскрыл глаза, но послушался жену и вышел за двери в другую комнату, оставаясь там. Кунай с печатью Полёта Бога Грома он прикрепил возле кровати. Ему было обидно за это, но он не мог винить Кушину в этом, ведь сам натворил много отвратительных дел за её спиной.
Куро, что находился в небе, наблюдал за всем, что происходит возле Кушины и в её окружении. Хотя сейчас была напряжённая и ответственная ситуация, но на губах парня виднелась улыбка. Он вспоминал, как месяц назад впервые взял на руки своего сына, а спустя ещё две недели, его руки коснулись дочери, что была тихой и безмятежной, когда находилась в его руках. В отличие от своего брата, что не мог усидеть на месте, она была спокойна, словно тихий ручей, незапачканный людскими желаниями.
Также Куро был в хорошем настроении из-за новой силы, что он приобрёл. Сначала он предполагал, что эта сила будет выше его понимания и ему потребуется годы, если не десятилетия, чтобы научиться ей, но всё вышло куда лучше. Благодаря Восстановлению, Куро смог управлять душами уже через два месяца практики. С каждым разом он начинал понимать, что самая грозная сила в его арсенале не Распад или Разложение, что уничтожали, а Восстановление, что воссоздавало.
После того случая с мечами, Дракон притих и больше не пытался нагрубить или спровоцировать его. Феникс стала куда покладистой, а в её голосе исчезли нотки нежелания. Если сначала она называла его «Дорогой Господин» через силу, то спустя месяц её голос выражал уважение и удовлетворенность. Куро не знал причину этих изменений, но вскоре решил не думать об этом.
Феникс после их знакомства презирала и ненавидела Куро за его действия, но когда тот начал изучать Силу Душ, она была в полном шоке, как и Дракон собственно. Для человека, чтобы научиться управлять душами, нужно обладать, по крайней мере, Божественной Душой, но в его случае, Куро обладал стопроцентно Человеческой Душой. Феникс и Дракон не раз проверили сущность человека, что посмел их оскорбить, но ничего странного не нашли.
Восстановление и другие силы Куро не были чем-то удивительными для Божественных существ, поэтому они не считали их за что-то особенное. Конечно, для обычного смертного это уже огромный подвиг обладать этими возможностями. Но как они не пытались, Феникс и Дракон остались без ответа. И если Дракон перестал проявлять ненависть и злость к Куро, то Феникс стала уважать и считать его равным себе, а звать его «Дорогой Господин» стало для неё обыденным делом, но признавать его истинным господином она не желала.
Но главной причиной такого принятия человека стало то, что Куро смел угрожать им, словно они перед ним обычные люди.
«Хм?» — Куро приподнял бровь, заметив, что пространство возле него стало нестабильным. — «Он здесь» — подумал он, вспомнил парня в оранжевой спиральной маске, что назвался Учихой Мадарой. За те 4 года, что он провёл в Акацуки, он не раз сталкивался с ним.
Обито появился возле прохода в секретное помещение, где сейчас была Джинчуурики Девятихвостого.
— Стой! Кто…
Обито даже не стал слушать их, отправив больше двадцати шиноби в глубокий сон с помощью Гэндзюцу.
Оставшись довольным результатами его тренировок, он медленным шагом вошёл через двухметровые врата. Они были покрыты Фуин печатями, что скрывали всё, что происходит внутри, а также не позволяли войти кому-либо, кто не имел метки.
Хмыкнув под маской, Обито использовал Камуи, быстро преодолев все печати. Идя сквозь тёмные коридоры, его шаги резко остановились.
«Показалось?» — нахмурился Учиха. Прикрыв глаза, он стал искать то чувство, что мгновение назад промелькнуло возле него.
— Зецу.
— Да~? — рядом с Обито появился бело-чёрный Зецу.
— Ты что-нибудь почувствовал?
— Хм… нет, но я посмотрю. — ответил чёрный Зецу, снова исчезая в полу.
Возобновив шаг, Обито услышал крики женщины. Остановившись прямо напротив комнаты, что вела к его сенсею и его жене, он почувствовал некоторую боль, но быстро её подавил. Учиха решил отбросить всё своё прошлое, чтобы создать идеальный мир, чтобы никто в этом мире не знал несчастий. Он чувствовал… нет, знал, что это самое лучшее решение.
Спустя десять минут, когда крики прекратились, а в комнате раздался двойной детский плачь, Обито воспользовался Камуи, перемещаясь прямо к Кушине. Моментально схватив один из двух свёртков, в которые были укутаны дети, Учиха снова воспользовался Камуи, и сделал он это вовремя. На том месте, где он исчез, мгновенно появилась Жёлтая Молния Конохи с пронзительным взглядом и кунаем в руке.
— Стой, Жёлтая Молния. — сказал Обито, снова появившись в пяти метрах от кушетки, где лежала Кушина и смотрела на него с яростью, держа другой свёрток с ребёнком возле своей груди. Он даже был слегка удивлён, ведь жена его сенсея даже не показала удивления.
— Кто ты?! — предельно спокойным голосом сказал Минато, хотя он уже был готов к схватке. — Этот глаз… Учиха! — заметил он глаз Обито в прорезе маски.
Куро смотрел на всё эту картину с неба и не вмешивался. Когда в воздухе появилась ещё одна аура, его взгляд уже смотрел за горизонт, где скрылся Такеши. Он видел, точнее, почувствовал присутствие Узумаки, что успел наложить на его детей хорошую маскировку, которая изменила окрас их волос с чёрного на жёлтый.
Никто не заметил Главу Узумаки, хотя стоит признать, что Обито обладает невероятным чутьём, ведь он тоже почувствовал кое-как уловимую ауру Такеши.
Самому Куро не было дела до Минато и Обито, он предельно внимательно следил за Кушиной и детьми, не сводя с них глаз. Вскоре между учителем и учеником началась битва, а спустя ещё десяток минут Девятихвостый был освобождён.
Смотря на огромного Девятихвостого Лиса, Куро почувствовал жалость к этому существу, а Феникс и Дракон разделяли его мнение.
«Он просто хочет свободы…» — сожалеющим тоном сказала Феникс, ведь Кьюби, как его здесь звали, был Кицуне, что можно прировнять к Божественной Родословной.