Пока мы шли к отелю, я ожидал хоть каких-то слов, но взор Кен сана был безмятежен. Этот в целом благодушный мужчина явно не испытывал никаких сложных чувств от произошедшего! Я не выдержал:
– Кен сан, я же эту девушку убил!
Он остановился, обернулся на меня с теплой улыбкой и благодарностью сказал:
– Я очень горд этим, Ашма кун, ты не посрамил честь самураев. И отомстил за своих братьев.
Его слова заставили меня встать колом. А он продолжил:
– Всем нашим ученикам выдали не ломающиеся амулеты, ведь это был не простой набор из учеников Кумокагурэ. Это были хоть и наследники, но потомки главных ветвей сильнейших кланов скрытой деревни. Один из них насквозь пробил Хоши кун, после чего его было не спасти. Другой обезглавил Кирито куна его же клинком.
Его слова острыми ножами протыкали мое сердце. Я не мог даже вздохнуть. Курой Хоши умер… Мы не успели подружиться, но этот вечно улыбающийся и неунывающий паренек умер?
– Но самое ужасное, что это наша академия виновата в смертях наших учеников. Ведь это мы согласились на условие, что вмешиваться в поединки нельзя…
Кен сан чеканил слова, забивая гвозди в гроб моего детства, что буквально слезало со скелета моей души. Я не выдержал, слезы побежали из моих глаз, а в груди заболело. Образ светловолосого голубоглазого паренька буквально застыл перед моим взором. Кен сан обратился ко мне:
– И ты удивлен тем, что я не расстроен от убийства племянницы самого Эя? Кровной причем! Да я с трудом удерживаюсь, что бы в пляс не пуститься! Причем убил ее не Мицуне сан, а ты. Абсолютно темная лошадка без великого имени. Сейчас иди и отдохни, завтра тебя постараются убить. Больше не сомневайся, это была конкретная подстава! Они хотели убить сына Лорда выставляя против него практически самого плохого противника… Все же он пока лишь адепт воды, хоть и продвинутый!
Я молча слушал учителя, не понимая как на все это реагировать. Все воспоминания, что жили во мне буквально кричали о ужасе происходящего! Мной восхищались за ужасное убийство ребенка, при этом всех ужасал не факт, что дети убивают друг друга. А то, что мы находимся в невыгодном положении…
Кен сан довел меня до номера и дождался пока я зайду, запретив покидать комнату до завтрашнего утра.
– Сиди тут, еду я тебе сейчас подниму, завтра будет тяжелый день. Ашма, если можешь сделать нечто подобное тому, что сделал сегодня, начни сразу. Теперь тебя будут пытаться убить.
Я лишь устало кивнул. Сегодняшний день выбил из под меня землю. Жизнь с родителями казалась уже какой-то нереальной, всего лишь пара событий перевернули все. Упав на мягкую кровать, я провалился в сон, в котором все было просто, в котором пятеро выполняли приятный приказ, одним из них был я. Сон был странный, но умиротворяющий и очищающий.
Тем временем в посольстве деревни скрытой в облаке, ответственный за миссию джонин Торои.
– Как вы, идиоты, допустили смерть Самуи, племянницы нидайме? Вы не понимаете, что нас всех ждет смерть? Наш единственный шанс выжить – это захватить Мицуне и того парня что посмел убить нашу искорку, что раньше всех смогла освоить Райтон Чакра Модо (режим чакры высвобождения молнии). Лишь средний объем чакры отделял ее от попадания в элиту молодых шиноби…
Перестав кричать, мужчина немного успокоился и прекратил уничтожать кабинет летающими кинжалами. Отпустив подчиненных, он сел на единственное сохранившееся в кабинете кресло и начал размышлять.
Я был избран, как человек наиболее подходящий для противостояния офицерскому составу самураев. Мой Кеккей Генкай Джитон позволяет создать мощное магнитное поле внутри любого другого объекта, который вступает в контакт с моим оружием, после чего к этому объекту будут притягиваться другие намагниченные предметы. Но этот Като, он вызывает мороз по коже, серьезный противник. Если и драться с ним, то только на своих условиях..
Утро следующего дня, Ашма.
Понял о чудесных свойствах сна уже утром. Потому что чувствовал себя готовым ко всему и даже смертоубийству. Никаких угрызений совести не было, после того как узнал про смерть еще троих одноклассников. Пятеро из нас уже погибло, мы еще даже до выпуска не дошли, а уже произошло подобное… Нас осталось всего двадцать четыре и сегодня мне предстояло сражаться в той же группе. Клайд, парень со странным именем, откуда то с северных районов нашей страны, не стал церемониться и просто проткнул глаз и мозг медленному шиноби. Другой же из нашей группы, его звали Дзин, попался против шиноби, что вчера призвал мышь. Оказывается, она может быстро двигаться, я бы даже сказал молниесносно... Дзин погиб от разряда, что мгновенно выжег ему грудную клетку и сердце. Выходя на ринг против шиноби Кумо, удивлялся вывертам сознания. Казалось бы, вот еще вчера каждый из них был ребенком, а я даже помыслить не мог о причинении им вреда, но сейчас…
Я отсек обе руки этому пареньку и, подрезав сухожилия на коленях, повалил на спину.
– Это вам за Хоши!
На этих словах я единым движением, напитав мышцы чакрой, отсек ему голову. Испытав пугающее удовлетворение от хорошо выполненной работы.Второй мой бой был против убийцы Дзина. Тот хоть и использовал пару приемов, что слегка удивили меня. Во-первых, накачал брошенный кунай чакрой, от чего я вообще еле смог его отразить. А во-вторых, пару раз убегая от меня и держа на дистанции, смог подорвать своих мышей. Я даже испугаться успел, пока не понял, что на фоне вчерашней девки – это так, баловство. Поэтому я вошел с ним в ближний бой. Даже клинки убрал, решив, что он не достоин смерти воина, а будет забит кулаками, как животное. Что кстати и начал исполнять, пока не поплатился за наглость. Он чуть не проткнул мою печень спрятанным танто. Но я успел подставить руку. Бил его, пока у него череп не треснул…
Клайд бороться не стал, позволив рассечь его амулет без особых проблем. На сегодня поединки были закончены. Не считая Дзина, были убиты еще четверо. А вот Синдзи и Мицуне поубивали всех в своих группах. Троих убили мы с Клайдом и одиннадцать Синдзи и Мицу кун. Поэтому счет был точно в нашу пользу. Вечером мы все собрались в комнате учителей, где они подробно описывали возможности трех монстров, что по чакре приближались к взрослым и опытным шиноби в ранге чунина, и это в пять лет! И по всему выходило, что никто кроме Мицуне и Синдзи против них выйти не могли. Причем я не понимал того, как с ними могут сражаться Мицуне или Синдзи.
Внезапно меня от обсуждения отозвал Акено сан.
– Ашма, послушай, мы не стали ни с кем это обсуждать и молодому Такеде так же запретили распространяться, даже клятву о молчании взяли. Если ты завтра попадешься к любому из описанных ребят, то сразу же применяй все доступные тебе козыри. Усиль себя чакрой как сможешь. Не знаю, как ты управляешь ей без пробужденного источника, и знать не хочу, но пожалуйста, выживи…
Глава 8
Глава 8.
Вернувшись назад, мы еще раз прошлись по сильным и слабым сторонам потенциальных противников. Нам сразу сказали, что если попадем против троих из семьи Ёцуки, то просто сами ломаем амулет и все. Оказалось, что так можно и мы это проверили днем. Осознание того, что мы могли сохранить почти всех – огорчало. Так вот, касательно каждого из Ёцуки. Они все находясь под покровом райтон чакра моодо сильно ускоряются, приобретая при этом чудовищную силу. Кроме того, каждый из этих троих хорош в обращении с оружием. Сильнейшим из троицы был парень по имени Тачин, его посоветовали избегать всем, кроме Мицуне. Закончив разбор полетов, нас отправили по номерам спать. Оказавшись в номере с Синдзи, я у него спросил:
– Синдзи, почему только ты и Мицуне сможете победить этих трех отпрысков младшей ветви семьи Ёцуки? Бесспорно, твой стиль клинка более отточен, чем мой, но в лучшем для тебя случае в наших боях выходит паритет сил. Я что-то не знаю про вас? Вы уже пробудили свои источники чакры и поэтому сможете использовать особенные техники? Или как?
Я немного перехвалил его, касательно его победы над Тачином Ёцуки, но решил, что капелька лести в этом вопросе не помешает. Синдзи слегка нахмурился, вопрос явно поставил его в неудобное положение. Присев и облокотившись на ладони, он слегка откинулся на кровать.
– Ашма, это не мой секрет и раскрывать тебе я его не могу. Прости, но нет. Ни я, ни Мицуне чакру еще не пробуждали, собственно, как и ты. Но, однако ты на моих глазах смог продавить легендарный покров молний голой мощью чакры. Не пробудив при этом источник…. Я это точно знаю, Кен сана и Като сенсея допросил, хех.
Закончив говорить, он убрал руки и завалился на кровать. Отвечать ничего не стал. Я стоял и разбирался в себе, имею ли право заставлять друга идти на подлость. Решил, что не могу, тем более что раскрывать свои секреты пока тоже не планировал. И не потому, что не доверяю другу. А скорее потому, что уважаю его и помню, как важно для него было сохранить лицо своего отца. И если бы я мог подставиться сам, но добыть преимущество для своей семьи… Он был бы обязан рассказать отцу про печать отца, про мои техники. И кто мы, и кто семья Такеда, они бы просто выкрали нас и заставили служить себе. Возможно, мы бы даже жили не плохо, но ни о какой свободе не могло быть и речи. Да, Синдзи я уважаю и так поступать не могу, заставить выбирать между дружбой и семьей… Мысль была прервана начавшим говорить парнем:
– Знаешь, Ашма, видеть, как тебя колотят огромные молнии, а ты просто их игнорируешь, рвешь покров и после ломаешь этой грязноротой сволочи шею… Это было завораживающе и ужасающе. Я тогда подумал, что когда мы вырастим, одно твое имя будет выступать щитом для моей семьи…
Это прозвучало как-то странно, двояко, что ли. Поэтому я попытался как-то эту тяжелую атмосферу развеять:
– Эй, Синдзи, ты с таким придыханием рассказывал, как смотрел на мой бой. Влюбился что ли?
Его словно молнией пронзило и он, подскочив, начал на меня возмущенно кричать: