И снова моя любовь к мыслям на ходу, чуть меня снова не подвела! Но я успел среагировать, ну как, что-то внутри взревело раненым зверем, и буквально насильно бросило себя в траву у старого изогнутого бансая. Что был очень ухожен для дикого древа, но оценивал это так, задним умом. Ибо основное мое внимание было сосредоточено на ушедшем по рукоять в ствол дерева кунае.
–Эй! Ханаби! Ты что творишь? Мы же на заповедной территории!
Шепотом прокричала девушка невысокого роста с темными волосами, что спускались по ее плечам до лопаток, как бы подчеркивая просто умопомрачительный вид на филейную часть молодой куноичи.
–Тут кто-то был, я почувствовала появление какого-то странного источника чакры, Изуми, не отвлекай. Надо проверить что там.
Погрузившись в созерцательный экстаз, включающий в себя кроме того частичную парализацию конечностей, я смотрел за приближением голой смерти. Жалея, что этим видом не может насладиться Синдзи, который проявлял большой интерес к посещению бань еще в Дайтоши, на таком далеком показательном соревновании… Куноичи, две девушки, какой-то неземной красоты, абсолютно нереальные пропорции тел, гладкость кожи… Такое просто не должно было существовать в жизни! Слишком красиво, я заворожено разглядывал этих фей, их изгибы, то, как ода, из них активировав бьякуган, с каждым шагом приближается к моей тушке. Однозначно с целью немедленного упокоения, просто так, для профилактики. Подсознание где-то на задворках удивлялось, что молодая носительница одной из сильнейших кровей Конохи гуляла не пойми где, лишь с подругой. Какое-то понимание о политическом состоянии в этой деревне я все-таки слышал. Но тут отличилась и вторая, в это время, активировав шаринган аж с тремя томое! Да ей же и пятнадцати нет, если судить по лицу, хотя я конечно не специалист. В этот раз инстинкты меня подводили, взяв верх над телом, я был будто заяц перед стаей волков, замер, и не мог перехватить контроль. Время уплотнилось до состояния киселя, сознание отчаянно пыталось заставить застывшую в ужасе тушку сдвинуться! Девушка уже была в десяти метрах от меня, в голове осталась только одна мысль – Бежать! Давай, же, ДАВАЙ! Я дернулся и смог выпрыгнуть из кустов. Куноичи, с бьякуганом, кажется Хина, замерла на полушаге. Пространство как будто остановило свое движение, вокруг наступила абсолютная тишина, а за моей спиной я услышал старческие покашливания.
– Кхе, кхе, мальчик, а что это мы тут делаем? За девушками подглядываем, не рановато ли? Ты похоже родителей искал, так не беспокойся, все с ними в порядке, сказал что твой дед за ними присмотрит, а сейчас ка, давай спокойно поговорим.
Это был тот самый старик, что обратился ко мне, когда я сорвал то яблоко! Тот самый, который говорил о пробуждении! Тот самый, что я увидел после того, как перестал умирать.И говорил он громко, чертовски громко!
Я в ужасе обернулся на куноичи, но девушки замерли и не шевелились как и я, потому что если перед девушками я был зайцем, то перед этим стариком в этот момент я был никем… Я практически отключился от сковывающего меня ужаса перед мощью, что была передо мной, скрытой, но настолько демонстративной, всего лишь его возмущение, заставило целую область в мире просто застыть, это я подмечал задним умом, а сейчас, сейчас, меня вновь охватила уже изрядно надоевшая мне мысль: БЕЖАТЬ! ЖИТЬ! Кроме того, я искренне поверил в слова старика, о безопасности семьи, поэтому постарался убежать уже с относительно спокойной душой.
Да когда же это уже кончится?! Как же достало! Вечно убегать! Не обращая внимания на сопротивление пространства, разгоняя источник, буквально ощущая, как я заполняю себя океаном чакры, сделал первый шаг. За ним такой же медленный второй, а потом, сорвавшись на всей доступной мне скорости, я побежал прочь от этой долины, шаг за шагом я рвал мышцы и каналы чакры, тут же позволяя им срастаться под вливанием всей доступной моему источнику чакры. надеясь, что старик пощадит ребенка. Хотя старик ли это, люди не могут быть такими сильными… Бежал до рассвета, часа четыре не меньше, пока не рухнул в канаву, и просто лежал в ней свернувшись калачиком. Мысли о старике я просто гнал, потому что лишь воспоминания о пережитом заставляли весь детский пушок на моем теле вставать на дыбы, а тело предательски дрожало.
После позорного побега Ашмы, у озера:
Старик с удивлением провожал взглядом улепетывающего пацана с горящими глазами и кровью вредного Мадары. Который тоже был достаточно перспективным, выбравшим другой путь и отказавшийся от заложенного потенциала, хотя скорее сдавшего его… Но это неважно. Старик, осматриваясь вокруг, видел скованный его Волей мир, что не смел, шевельнуться в присутствии Хранителя, как и должно было быть. Вернувшись взглядом к девушкам, которым он позволил нарушить покой этой долины ведь юности все прощают. Постояв какое-то время, думая о своем, старик скрыл свое присутствие, и мир отмер, снова двигаясь навстречу извечному кругу жизни.
Девушки среагировали почти мгновенно, оценив ситуацию, они замерли в поклоне и слегка заикаясь, обратились к старику.
– Хранитель, извините нас, мы нарушили ваш покой?
Две молодые и очень могущественные шиноби обращались к сгорбленному седому старику.
– Нет девочки, не беспокойтесь, все в порядке. С легкой улыбкой ответил он двум юным дарованиям, мимоходом вспомнив, что обе из них смогли слегка шевелиться в его присутствии, совсем незаметно, но не для него. А это значило, что в них тоже был потенциал, но мысли старика возвращались к тому юноше с красными глазами, такими же, как у одной из замерших перед ним куноичи. Но все же бесконечно другими…
– Простите мою наглость хранитель, но не могли бы ответить, не было ли тут ребенка? Обратилась к старику обладательница бьякугана, которая была уверена, что видел мальца лет шести, что в ужасе вертел головой между ними и Хранителем. А еще ей показалось, что его глаза… Но ее мысли были перебиты …. Грянул гром, на долю мгновения ей показалось, что лицо старика озарилось раздражением смешанным с удивлением, но все это прошло настолько ускользающее быстро, что Хина решила, что ей показалось, она заставляла себя в это верить, потому что страх от собственной наглости, был ужасен, но она не могла не спросить об этом. Старик же, немного помолчав, расплылся в располагающей улыбке.
– Ой, это мой воспитанник, он практически никого здесь не видит, и поэтому он посмел подглядывать за вами, но не беспокойтесь он еще совсем малец, и вашей чести урон нанесен не был, он для этого слишком юн.
– В.в.ваш воспитанник?.
Уточнила, обладательница бьякугана, успешно борясь с ужасом, в то время, как ее подруга, тайно готовилась к битве, явно уверенная, что они погибнут.
–Да юная Хьюга, у тебя какие-то вопросы к моему воспитаннику?
Поднял бровь старик, а реальность в глазах девушек как будто потускнела, всего на мгновение.
– Конечно нет, Хранитель.
Синхронно упав на колени, залепетали два талантливых джонина Конохи, что нарушили приказ своих глав не приближаться к этому озеру. Никогда.
– Я надеюсь, что вы никогда никому не расскажете, про свою оплошность, отвлекая моего юного приемника от его тренировок, могу я на это рассчитывать? Тихо спросил дед, но для девушек его голос ревел могучим ураганом, кровь потекла из их ушей. Они потеряли сознание.
Ханаби.
Пришли в себя они на границе между страной огня и металла, одетые, так же они нашли у себя записку, смысл которой был до ужаса прост:
НИКОГДА НЕ ПЕРЕСЕКАЙТЕ ЭТУ ГГРАНИЦУ, ИЛИ ВАШИ КЛАНЫ ПОЗНАЮТ НАКАЗАНИЕ…
Выдохнув Изуми Обратилась к Ханаби:
– Пронесло, вроде бы. Но если ты еще раз дурра нас так подставишь, то мы точно подохнем! Слышишь?!
Прикрикнула на обладательницу бьякугана владелица шарингана.
– А, да, Изуми, а ты видела глаза ученика Хранителя? С легким ужасом спросила Хина у своей подруги, боясь услышать, то, из-за чего подругу придется убивать.
Но подруга не подкачала. Девушка с возмущением глянула на подругу и гнусаво произнесла.
– Ты что думаешь, я такая же умалишенная? В отличии от тебя с твоим «всевидящим глазом», я почуяла приближение бури заранее, и глаза опустила.
Переглянувшись, девушки друг друга прекрасно поняли, и на полной скорости побежали в сторону Конохи.
Спустя несколько дней в канаве. Ашма.
Все это время я не смыкал глаз, но силы покинули тело, источник как будто пересох, отказываясь напитывать чакрой тело, я даже пить и есть не мог, побег из того пространства забрал у меня все, что успело восстановиться после использования той силы. То ощущение, когда я был проводником для мощи небес, он вдохновлял.
Успокоившись от того, что никто так за мной и не пришел. Я обходными путями, по ночам, двигался по территории самураев, идя к огромному полигону типа того, в котором учился я. Том на котором обучали всех юношей, что отозвались на призыв и польстились на предлагаемые возможности. Посвящая себя тяжелому, и совсем не благодарному ремеслу. Да вряд ли там обучали, каким-то тайнам, но и охрана вокруг него была соответствующей, около никакой. У меня не было никакого оружия, а достать хоть что-то было просто необходимо. То, что охраны не было, просто невероятная удача, ведь никаких навыков скрытного передвижения у меня просто нет. А значит я, который умеет разве что на кортах передвигаться и скрытен только в виду своей пока еще маленькости, имею все шансы не попасться. Я видел как больше сотни молодых людей с деревянными мечами, с разной степенью успешности отрабатывали один и тот же удар сверху, вместе с шагом.
На полигоне лучший мечник среди детей:
Мицуне отрабатывал простейшую атаку, оттачивая каждое движение, чтобы познать волю, твоя решимость должна быть абсолютной, так мне говорил мой отец, и Кен сенсей, а их уважают даже в великих деревнях. Поэтому отбросив все мысли, Мицуне продолжал отрабатывать рубящий удар мечом сверху. Но не получалось, в голову лезли воспоминания о гордом Такеде, чья участь была ужасающа. И о его самурае, о Ашме, чья семья полным составом исчезла, буквально на