рнуть не-своей силой демона.
— Какие послушные.
Левиафан наградила ушедшего масочника презрительным прищуром. Пожалуй это был просчет, ибо сейчас для многих шиноби вампирша была подобна гражданскому лицу и ни одно такое лицо не могло выследить АНБУ, годами тренирующими свой навык скрытности. Роан, конечно, разозлилась из-за столь глупого палева, но сразу же остыла. Спецагенты не посмеют ее тронуть или расспрашивать до конца официального экзамена. Их задача сейчас состоит в другом.
— Возвращаясь к нашему бессмысленному разговору, скучнейшими будут битвы Шикамару и Темари, Канкуро и Шино, а также Неджи и Кибы. В первом случае игра на смекалку, второй случай – лови момент, чтобы сожрать чакру или отравить оппонента, а вот третий… Хех. Неджи победит Кибу. У Инузуки нет нормальных способностей, чтобы противостоять блокировке чакры, его верчение уступает вращению, а его псих портрет, как характер пестрят яркими искрами. Он взорвется раньше и потеряет контроль, нежели Неджи выбьется из сил или покажет эмоции.
Роан прижалась плечом к колонне, наклонившись в бок. Ее руки были сложены на груди, а пурпурными глазами с черными круглыми зрачками она высматривала претендентов на специальных трибунах.
— А как же Гаара и Саске? Хех!
Левиафан мастерски отыгрывала эмоции. Ее энергичное поведение и довольно вызывающая манера речи, ничуть не уступающая самой Роан, что за время, проведенное в мире людей, стала гораздо мягче и более сдержанней, ужасали своей правдоподобность. Бланш ловила себя на мысли, что сама эмоционально отвечает на поддельные чувства ДС.
— Объективно, у Учихи есть небольшой шанс на то, что ему удастся нанести смертельный удар Гааре используя технику молнии. Техники песчаника построены на управлении дотоном, поэтому имеют стихийную слабость перед райтоном. Но если так оценивать, то у Гаары больше шансов. Жестокая натура джинчурики против напышенного поведения «мстителя», сила демона, помноженная на природный талант или неумелое использование кланового додзюцу с минимальным функционалом. Разница очевидна.
Роан переговаривалась с вампиршей в стороне, но даже так их присутствие привлекло чрезмерное внимание публики. Высокая, стройная, большегрудая, платиноволосая девушка с изумительными большими розовыми глазами манила похотливые взгляды мужской части. А вот черная фигура Роан, несмотря на прекрасное лицо, на шелковистые длинные золотые волосы, на умопомрачительные пурпурные глаза, притягивала только презрение и гнев. Невероятный контраст отношений выбивал из колеи. Впрочем, Бланш к этому отнеслась довольно равнодушно, ибо за пять месяцев не успела позабыть почему она хотела уничтожить Коноху.
— Нда. Какая мерзость.
Левиафан окинула толпу людей взглядом безразличия, смотрящих с искрометной злобой на Роан. Вампирша беспечно пожала плечами, кладя локоть на плечо девушки, опираясь на нее. Парочка из них получалась довольно живописная.
— О! Ты все же пришла!
Звонкий девичий голос окликнул Роан, заставив повернуть голову, чтобы рассмотреть кто это был. Бланш не помнила голосов здешних обитателей, ибо в ее памяти эти фрагменты быстро померкли на фоне прогрессивного мира людей. Обратив внимание на девушку за ее спиной, Роан распознала зеленоглазую блондинку в странном фиолетовом недоплатье, как Ино Яманака. Ее вызывающее выражение лица, странная позирующая стойка и бесконечное чувство превосходства в глазах немного бесили, но не существенно. Бывшая джинчурики решила проигнорировать появление этой фигуры, ибо на сцену арены постепенно стали выходить претенденты.
— Левиафан, помоги собрать волосы.
Обратившись за помощью к своему ДС, Роан передала ей черную резинку. Бланш больше не желала светить своим лицом и вернуть Гангвей на его законное место. Без головной защиты она чувствовала себя уязвимой, в столь небезопасной местности. Коноха, как и весь мир шиноби вызывали в ней инстинктивные чувства настороженности, что никак не помогало ощутить комфорт или расслабление.
— Эй!? Я с тобой разговариваю!
Ино не понравилось, что ее игнорировали. Обойдя странную платиноволосую гражданскую по дуге, Яманака пыталась привлечь внимание златовласой со стороны, но ее пурпурные глаза смотрели на арену. Ино, рассмотрев лицо Наруто поближе ужаснулась. Она выглядела не так, как в их прошлую встречу месяц назад. Наруто стала выше ростом, пропорции ее тела увеличились, правда нельзя было в точности оценить насколько, ибо объемы и изгибы были скрыты броней и плотным кожаным плащом. Лицо обрело взрослые изгибы и завершенные черты взросления. Узумаки и раньше была развита непогодам, но сейчас она оформилась окончательно. Ино смотрела на красоту своей одноклассницы с завистью, ибо в отличии от того, что она говорила, в уме она прекрасно понимала, что при всем своем духовном уродстве, Наруто очень красива внешне. Но вот что ее беспокоило помимо внешних различий ее прошлого и настоящего образа, так это цвет глаз. Раньше у нее были глаза цвета летнего неба, а сейчас они походили на аметисты.
— Ч-что с твоими газами?
Ино непроизвольно по собственной наивности произнесла этот вопрос вслух, все же притягивая внимание Роан. Златовласая забыла о том, что ее глаза изменили свой цвет, ибо в мире людей на это никто не обращал внимание из-за развитой пластической и косметической индустрии. Внешность могла менять хоть каждый день, ибо стиль одежды и косметики мог до неузнаваемости перевернуть образ человека. В мире шиноби все было довольно ограничено и законсервировано из-за старых традиций, хотя шиноби и имели возможность корректировать свою внешность используя технику превращения.
Когда Левиафан собрала волосы в аккуратную, тугую прическу «французский твист», что позволило надеть шлем без всяких проблем. Вертикальная линия засияла при подключении артефакта к источнику чакры. Гангвей был переделан в ручной артефакт-проводник-преобразователь, который не способен держать в себе заряд энергии. Проблема аккумуляции не позволяла использовать лучи энергии регулярно и из-за этого невозможно было управлять количеством световых атак. Должен был заполниться резерв, а после проходила атака десяти лучей Утренней Звезды. Роан это не нравилось, поэтому подъем к Утренней Звезде подвергся изменениям. Теперь им можно было управлять потоками чакры без всяких механизмов. Это, конечно, было плюсом с некоторыми своими минусами. Самым главным минусом было то, что при таком методе использования артефакт изнашивался быстрее. Но это ничуть ее не пугало, ибо его можно было восстановить.
— По-моему ты пришла сюда, чтобы посмотреть на бои. Возвращайся на свое место, будь добра.
Ответ Роан вызвал некоторую неловкую заминку у Ино. Она ожидала привычную грубую, жесткую манеру речи Наруто, но тон голоса, формулировка слов и сама подача сильно отличались от привычного стандарта. Голос девушки был холоден и тверд, как сталь. Даже самый недалекий человек, понял бы что в этих двух предложениях Роан уместила слова: «Не твое дело. Пошла прочь.» Но это было непривычно и оттого отягчающее. Сама Наруто не желала как либо конфликтовать и цепляться языками. Матом можно было оскорбить и показать все свое нежелание контактировать с человеком, но в абсолютном большинстве своем он работал как катализатор продолжительных, изматывающих разговоров на грани драки. Помимо этого, за пять месяцев Роан позволяла себя грубые слова только в присутствии Акиры, ну или тогда, когда ментальное напряжение в этих чудовищных рейдах доходило до точки кипения. В остальном девушка вела себя сдержанно в рамке выбранной роли.
— Левиафан, мы уходим.
Фигура в черном бросила свой мимолетный взгляд на ложу Каге, словив оба взора от Хирузена и Орочимару, от чего ей стало не по себе. Решив покинуть раздражающую обстановку, она широким шагом стала двигаться к выходу.
— П-подожди! Ты не ответила!
Яманака попыталась привлечь внимание своим громким, недовольным голосом, но это совершенно не сыграло никакой роли. Бланш было все равно, что кто-то кричал ей в след. Она привыкла к этому в долгих блокадах папарацци. Девушка быстро удалилась с трибун, что вызвало недовольное выражение у Яманака.
— Вот же сучка.
***
Роан быстро покинула территорию арены, вернувшись к официальному входу, который дежурили приставленные чунины. Завидев ту самую фигуру в черных одеждах в сопровождении красивой дамы, чунины напряглись. Темная молва о «Проклятой демонессе» донеслась до всех жителей деревни в разной степени извращенности. Одни говорили, что она способна отравить одним свои касанием, потому носит плотную закрытую одежду, другие говорят, что она травит душу своим взглядом демонических глаз, поэтому скрывается за маской. Но это все были выдумки гражданских, в сфере шиноби было просто известно, что Наруто – очень опасный пользователь ядов, а также обладатель нескольких артефактов. В частности, «Проклятых игл», которые также имели немалую известность.
— Это же она…
— Тихо ты!
Роан отошла к ближайшему дереву. На улице стояла удушающая жара и если бы не ее умения управлять стихией льда, то давно бы девушка упарилась в этой плотной броне. Гнев, злость, ненависть и прочие эмоции, подстрекающие человека совершать опрометчивые и оттого жестокие вещи сейчас раздирали грудь Бланш. Огромное желание обратить все этих шепотки, злые взгляды в чудесные крики страха и лица, наполненные отчаянием заставляли Роан напрягаться в попытках сдержать свое яки. В мире людей никто, даже религиозная организация Ватикан не проявляла к ней столь ярой ненависти. Нет, те ребята больше боялись упущенной выгоды и популяризации своего лица в СМИ, а не того, что иномирец принесет хаос. Журналисты бесились из-за строгой конфиденциальности иномирца, а некоторые охотники завидовали чудовищной силе. Но в большинстве своем к ней относились с уважением, как к человеку, или как к охотнику, завершающему сложнейшие рейды.
— Бля-ять.
Роан злобно прошипела сквозь зубы ругательство, стаскивая шлем. Свой гнев она решила выплеснуть в плотном дыме и вяжущем вкусе табака сигар. Передав шлем Левиафан в руки, она достала из пространственного кармана портсигар, подаренный Дюма. Ее любимой маркой стали небезызвестные «Ойо де Монтеррей», что переводится как «долина Монтеррея». За высокое качество и легкий вкус их очень ценят новички.