Феномен, из-за которого Минато ожил остался неизвестным. Суеверные твердили, что это чудо ниспослал Господь, ибо только родитель, породивший монстра, способен его уничтожить. Намикадзе даже в свете столь печального родства не потерял свою репутацию, а его упорный труд на благо деревни и практически одиночное избавление Листа от небесных ящеров, сказалось только в плюс. Вот только при всей «обнадеживающей» обстановке, черной нитью по белому полотну читалось недовольство Намикадзе.
За неполную неделю работы он многое… очень много понял и еще большее выяснил. Наруто не любили с самого начала. С самого ее рождения, как она то и говорила, на нее повесили грехи демона-лиса, обрекая на всеобщую ненависть. Намикадзе не мог найти всем словам документальное подтверждение, ибо Резиденция вместе со всей потайной библиотекой были уничтожены. В недавнем свете событий, можно было рассчитывать на архив Корня АНБУ, но что-то ему подсказывало, что искать там уже нечего. Старейшины уходили от ответа, отрицая свою вину и постоянно уповали на благо Листа.
Сидя в небольшом шатре, созданном специально для «кабинета Каге», Минато с трудом, используя левую руку, подписывал документы. Он был от рождения правшой, но после ранения тем злополучным лучом и последующего воскрешения, начались проблемы. Рана не затягивалась, медики не могли ее срастить и начался процесс гниения. Также Хьюга отметили, что были повреждены узлы чакры и одно тенкецу в правом плече, что может очень печально сказаться на нем.
Потирая больное плечо, Минато пытался собраться с мыслями, но на ум постоянно приходило злобное выражение лица его дочери. Холодные глаза не отражали ни радости, ни эйфории от удавшейся мести. Там был только холод, грубый расчет и беспокойство. Однозначно она видела в нем огромную опасность и неизвестно, что предпримет такой неординарный шиноби с такими трансцендентными способностями, когда придет в норму.
— Хокаге-сама…
В палатку зашел начальник отдела дознания, Ибики Морино. Мужчина припал на одно колено, выражая свое уважение воскресшему герою. Ибики был одним из тех непредвзятых кадров, которым можно было поручить секретную работу. Намикадзе после всего случившегося не доверял никому, но ему нужны были руки и этот шиноби подходил для этой работы как нельзя лучше.
— Встань.
Леденящий душу голос Минато пронизывал до костей, вызывая необоснованный страх. В некотором роде глава пыточного отдела понимал настрой Хокаге, но от этого ситуация не менялась. Ибики встал на две ноги, сложив руки за спиной и немного склонив голову вперед.
— Я хочу поручить тебе задание личного характера. Надеюсь ты понимаешь, что об этом никто не должен знать.
Минато наклонил голову вперед, устанавливая зрительный контакт. В голубых глазах правителя зеркальной надписью была выгравирована злоба, рождённая чувством предательства. Но Намикадзе умело контролировал свои эмоции и на удивление делал рассудительные заявления.
— Отправляйся в архив базы Корня. Откопай всю грязь, которой промышляли старейшины.
Задание, которое дал Минато было ничем иным, как преддверием линчевания. Если Намикадзе взял за горло Старейшин, то и до младших чинов недалеко. Йондайме собирался проводить чистку, пока деревне не до конца стабилизировалась. В этом хаосе исчезновение двух стариков будет не так заметно, как могло быть в мирное время. Морино склонил голову, ожидая дальнейших указаний, но их не последовало и поэтому он удалился.
Минато испытывал очень неприятное чувство предательства. Вот уже неделю его не покидали смутные мысли вернуть долг за разрушенную жизнь своего ребенка. Но эта грубая, жаждущая мести отцовская сторона контрилась сильной и рассудительной Правителя Конохи. Независимо от того, что произошло с Наруто, ее поступок выходил за рамки разумного. Настоящая измена – преступление на которое нельзя было закрыть глаза. Из-за ее действий погибло свыше десяти тысяч граждан, ее призыв заставил всю деревню пылать огнем. Она принесла смерть и разрушения, переплюнув даже самого Кьюби но Йоко.
Сжимая переносицу левой рукой, блондин ощутил неприятно подступивший ком к горлу. Все документы были уничтожены в том взрыве, а сторонние архивы сожжены в пожаре. Вся информация на бумажных носителях была поглощена огнем. Остались лишь устные сведения, коим доверять было нельзя. Люди в это время были готовы предъявить любую ложь, лишь бы заставить Хокаге пуститься в след за преступником, являющимся его кровью и плотью.
Встав со своего рабочего места, Намикадзе бросил взгляд на часы. До полудня было еще около получаса, у него было немного времени до собрания высшего состава. Собрание высшего состава представляло собой массовое мероприятие, где принимали участие все главы кланов, все джоунины и особые шиноби из АНБУ, достигшие уровня джоунина. Только в данный момент их было около семидесяти человек – лучшие из лучших. И все равно такая толпа обещала быть Хокаге камнем на груди. Независимо от их ранга, они все еще оставались обычными людьми с обычной психикой, что сейчас будут гневаться от всего произошедшего.
Посетив медицинский шатер, Намикадзе попросил перевязать ему плечо. Скинув плащ Огня и стянув не без помощи водолазку, мужчина обратил внимание на сквозное отверстие в плече. Организм всячески пытался зарастить эту рану, но это было сложно. Как говорили медики, из-за того, что рана была сделана «огнем», многие эпителии пострадали и не могли нормально срастись. Потребуются месяцы, чтобы вылечить это повреждение. Покраснение распозналось на все плечо, а боль и зуд не оставляли его ни на минуту. Даже под сильными обезболивающими он не мог продержаться больше одного часа.
— Черт…
Минато прошипел сквозь зубы, когда меднин наносил специальную мазь на место ранения. Нервные окончания были очень чувствительны и из-за этого малейшие прикосновение приносило неописуемые ощущения. В глазах медсестры он видел жалость и некое подобие восхищения, что его в общем-то не радовало. Наоборот, это унижало его гордость.
— Ммм… сейчас рана выглядит лучше, нежели неделю назад.
Брюнетка с каре шелковистых прямых волос улыбнулась, пытаясь подбодрить хмурого блондина. Но вышло это довольно неловко из-за чего не возымело эффекта. Минато по обыденности улыбнулся, скрывая свои эмоции, чтобы поблагодарить работника за его старания, но ничего больше не сказал.
Покинув шатер, он отошел в небольшую свободную зону. Прокусив палец и сложив три одноручных печати, Минато хлопнул по земле, призывая амфибию с горы Мьебоку. Из облака пара показалась старая зеленая жаба с короткой бородкой.
— Фукасаку-сан!?
Минато изумился, видя перед собой старого мудреца. Пусть он был небольшого размера, в отличии даже от его личного призывы, но он обладал великими знаниями и мудростью, а также скрытой силой, которые позволили ему занять высокую позицию среди жаб Горы Мьёбоку.
— Вай! Минато-чан, какая радость! Я и не поверил, когда Джи-чан сказал, что ты вернулся! Как я рад тебя видеть!
Желтые глаза Фукасаку заслезились, он трижды обогнул стоящего Намикадзе, рассматривая вернувшегося из мертвых. Помимо визуальных черт, он также ощутил чакру Минато и его ауру. Но вот в его образе было что-то не так.
— Ха-ха, Фукасаку-сан, я тоже рад вас видеть. Но почему именно вы откликнулись на мой призыв?
Намикадзе неловко улыбнулся, потирая затылок. Его молодое лицо выражало застенчивую улыбку, а прикрытые глаза создавали довольно забавно картину. Жаб усмехнулся, махнув руками, после сложи их на груди.
— Хм! А что мне было нельзя!? Какая молодежь пошла! А я, между прочим, принес сообщение от Джи-чана!
Минато отослал Джирайю сразу после того, как Суна подписала новый договор, забрав своих наследников. Конечно, его решение было вызвано не только тем, что он разочаровался в своем учителе. Хотя позже он взвесил все за и против, поняв, что глубоко ошибался насчет Жабьего Санина. Он был отнюдь не лучшей кандидатурой в опекуны для маленькой девочки. Хотя точно сказать было нельзя, что лучше он или же никто.
Сейчас Джирайя должен был найти и вернуть Цунаде Сенджу обратно в деревню. Намикадзе нуждался в ее навыках, но сам не мог покинуть пост, хотя и очень хотел, дабы освежить голову.
— Фукасаку-сан, простите. Я не это имел ввиду. Просто я ожидал известия от Джирайи-сенсея, но не подозревал, что он попросит вас передать.
— ХМ! То-то же!
Жаб хлопнул в ладоши, запрокидывая голову и широко разевая рот. Выплюнув свиток, он перекинув тот прямо в руки желтой молнии, усмехаясь сконфуженному лицу Намикадзе из-за слизи на пергаменте. Сам свиток она не повредит, просто неприятные ощущения для нежных натур доставит.
Минато стряхнул жидкость с послания, после открывая то одной рукой. Правая сейчас находилась в состоянии бездействия. Двигаться он мог ей, но с трудом. Все же повреждение кейракукей было серьезной угрозой и бередить такую рано было бы глупо.
— Ну что там?
В нетерпении задал вопрос жаб, смотря на нахмурившееся выражение лица блондина. Читая строки, он все больше убеждался, что лучше бы сам отправился на поиски Сенджу. Размашистый подчерк сенина, и заверение, что он облазит все источники информации, говорило об непреклонном стремлении отшельника посетить все пабы и бордели на своем пути. Тяжело вздохнув, он засунул послание в карман.
— Ничего хорошего. Поиски затягиваются.
Фукасаку потрепал рукой бороду, подняв лицо вверх, смотря на небо. Задумчивый взгляд жабьего мудреца витал в прострации, поэтому он ничего не говорил. Но все же отмерев, сенин предложил идею.
— Давай я приглашу Ма-чан, пусть она не такой медик, как Цу-чан, но в травах разбирается хорошо. Пусть она посмотрит на твою рану, авось что-нибудь путное предложит.
Минато еще раз вздохнул, сжимая челюсти от тянущей боли. Выбора у него особо не было, да и отказываться от помощи таких персон было грубо. Кивнув, Минато улыбнулся, смотря на жабу.
— Буду премного благодарен. Я вечером вас позову. Сейчас у меня очень много работы.