Шквал огнестрельного дождя прекратился через минуту, когда у примерно двадцати стрелков полностью закончились патроны в магазинах. Ее обстреливали переменно с каждой допустимой стороны города, стреляли без особой точности, кучно и массово. Огонь прекратился. Роан выставила правую руку вперед с раскрытой ладонью. Заведя ее за левое плечо, она резким движением выбросила вперед, вербальным жестом создавая волну кинетической энергии, что отправила все скопившиеся в гравитационном барьере пули обратном. Страшная картина, как тысячи мелких пуль жутким разовым обстрелом обрушились на стены домов и улицы. Роан видела, как стеклянные окна попросту уничтожаются, как каменная застройка осыпается из-за массированной атаки мелких снарядов по ней. А также видела разорванные тела боевиков, попавших под эту атаку.
Они обычные люди. Не охотники и не шиноби.
Это замечание было довольно важным, так как Роан помимо общей картины еще пыталась отслеживать наличие концентрированных источников чакры, что могло сказать о наличии или отсутствии пользователей энергии. Следы были обнаружены, но что-то довольно смутные. Настолько смутные, что Роан сделала упущение.
Одним большим прыжком Бланш добралась до главной улицы – входа в деревню, а следом запрыгнула на крышу трехэтажного дома, откуда открывалась совершенно безрадостная картина, как многие дома уже догорали, а люди с оружием творили беспредел. Они поджигали лавки, выносили ценности, закидывая их в мешки и грузили на телеги. Бойцы на конях двигались по улицам, убивая гражданских, что пытались сбежать. А также… то чего Роан не хотела видеть вообще. Множественные акты сексуального насилия над девушками и детьми. В разных уголках подворотен, а некоторые особо грязные животные совершали сие прямо на улице, но что больше убивало здравомыслие в разуме Роан – эти часть подобных актов совершалось над трупами. Это были даже не полумертвые или при смерти раненные, нет, трупы без единой искорки жизни.
Что за херня тут происходит?
Тонкие брови были сведены к переносице настолько, что образовалась глубокая складка кожи. Выражение отвращения на ее лице вызывало подрагивание крыльев носа, а взгляд пронзительных божественных глаз не выражал никаких добрых чувств. Хаос, творившийся в этом небольшом городе можно было назвать только одним словом – анархия.
Дом, на котором стояла Роан дрогнул. Девушка обратила внимание на ту сторону откуда пришел удар по монументальной каменной стене. Подойдя к краю, Бланш лицезрела огромного шестиногого буйвола с десятью парами больших рогов на его голове, что практически покрывали всю верхнюю часть черепа. Мутант имел ряд острых костяных наростов вдоль позвоночника и обрезанный хвост, что хлестал своего же хозяина по богам.
Да что за херь?
Бланш не могла нормально сформулировать мысль и поэтому отреагировала на эмоциях. Сжатый воздух в ее руке превратился в циркулирующие лезвия вокруг железного кулака. Выбросив руку в сторону быка, Роан раскрыла ладонь, выпуская Ветряные Клинки. Техника была относительно эффективна. Монстр получил значительные повреждения, но не критические. Его тело истекало кровью от глубоких ран, а сам он начал шататься. Но ей не было дела до разглядываний мутанта, так как ее вновь начали обстреливать с автоматов.
Спрыгнув с крыши на улицу, где был шестиногий буйвол, Роан топнула ногой и из-под земли вылетел большой кол, пронзивший в районе живота монстра, прошедший свозь ребра и поднявший его тело на полтора метра в высоту. Впереди была круговая развилка с относительно просторной площадью, где был установлены обычный фонтан. На небольшой пике, где был разбрызгиватель воды лежало бездыханное тело, а все еще циркулирующая вода смешивалась с кровавыми подтеками из-за чего прозрачная жидкость имела грубый алый оттенок. Помимо этого трупа по площади были разбросаны и другие покалеченные и растерзанные тела женщин, мужчин, детей и стариков. Некоторые тела были сексуально обезображены. Женщины в большинстве носили длинные платья, чьи подолы были грубо сорваны до самых панталонов, точно также с тканью, закрывающей женскую грудь. Горло Роан сжималось в приступе асфиксии при виде чудовищной картины изнасилованной убитой женщины, на чьем теле остались жестокие следы физического надругателства. Синяки, порезы, сломанные пальцы и развороченное удавкой горло вместе с застывшим выражением ужаса на мертвом лице.
— Да что здесь за чудовища?
Бланш не могла понять происходящего. В ее зрение риннегана множество душ приближалось к площади, да и сами тени и силуэты террористов были отчетливо видны, бегущих на площадь. По ней периодически стреляли, но снаряды застревали в гравитационном куполе вокруг Роан, что сейчас находился в полном управлении ДС.
— Огонь! Не дайте сбежать имперским тварям!
— За Революцию!
— Умри кодла!
Крики людей стали ясно слышимыми для острых чувств Роан. Вместе с грохотом орудий, Бланш собирала информацию пока не атакую лично, а лишь прислушиваясь к разговорам, что были еле слышны из-за переменной пальбы. В нее кидали взрывчатку, камни, были даже те что со штыками бросались на нее, но отлетали столкнувшись с барьером.
Теперь все более понятно. Я в стране с сильным революционным движением с явными нацистскими настроениями. Нда… Повезло мне с миром.
Роан сложила печать змеи, накапливая для сильного импульса чакру. Через секунду она уже выпустила всю силу стихии дерева в почву, активируя сложную и очень жестокую технику:
— Стихия Дерева: Лес Колосажателя.
Сотни деревянных пик начали вылетать из-под земли, пронзая воздух, заполняя собой все пространство площади и близлежащих улиц в радиусе двухсот метров. Чудовищные крики людей, что были просто не способны уклониться от довольно плотно сбитой атаки были пронзены насквозь и подняты над землей. Чье-то тело воспарило над землей, проткнутой через бок острием и выдоящихм через плечо, кому-то повезло меньше, кол пробил живот и вышел со спины минуя ребра, а были и те, чья участь была ужасной. Колья пронзали промежность, проходя сквозь кишки и выходя из верхней части живота. Человек буквально держался в воздухе только на своем слабом мясе. Чудовищная боль была одинаковой для всех, просто кому-то было уготовано судьбой мучаться долго, а кто-то умирал за считанные секунды. Были и те счастливчики, кому пробило голову, а были и те, кто попал в ловушку. Пронзенное насквозь плечо или бедро, стопа или ладонь, предплечье или икроножная часть – все это обрекало людей на боль. Страшную, продолжительную и безвыходную боль. Подвешенные, они не имели возможности самостоятельно освободиться и кричали в агонии, ожидая смерти от шока или кровопотери.
Сия техника была придумана для массированной атаки брюшной части драконов и других монстров с большими телами. Колья имели поразительную прочность, а из-за того что они были «тонкими», от двадцати до пяти сантиметров в диаметре, они вполне могли пронзить толстую кожу чудовищ, сковывая их движения и позволяя охотникам нанести смертельный удар. Да, эта техника была абсолютным орудием пыток для целей. Убить сразу ей было тяжело, очень тяжело. Точно также как и ее исходным вариантом одиночной атаки.
Роан немного опустила голову, не желая смотреть на лес жестокости. Десятки тел взмыли над землей и сейчас корчились в жуткой предсмертной агонии. Крики быстро стихли, их заменили жуткие стоны боли и кряхтения. Крик – это динамичное движение практически всего тела, начиная от мышц живота, заканчивая шеи и мимическими. Прикрыв глаза на секунду, девушка быстро привела чувства в порядок. Хладнокровие в себе она ценила гораздо больше, чем остатки человечности.
Сзади в ее спину было направлено несколько выстрелом, снаряды вновь застряли в невидимом гравитационном барьере, прежде чем с металлическим звоном не упасть на залитую кровью брусчатку. Роан повернулась лицом к все еще боеспособному врагу, но увиденное ее немного поразило. Мужчина был пронзен через правые ребра, кол выходил ровно под правой ключицей. Заваленный на левую сторону, мужчина висел над землей с искаженной гримасой злости и боли. Его карие глаза с остервенением смотрели на черную фигуру, его окровавленные губы были растянуты в жутком оскале, обнажая желтые зубы. По его нижней челюсти текла кровь, которую он часто откашливал. В левой руке мужчина сжимал шестизарядный кольт с уже пустым барабаном, но «храбрец» продолжал нажимать на курок с глухим звоном отдающимся в пустом магазине.
— Тварь… сдохнешь… паскуда… со… всеми… Революция… революция… настигнет… и тебя…
Карие глаза на последних словах остекленели, а изо-рта мужчины побежала тонкая струйка крови, что из-за накрененного вбок тела падала прямо на камень площади. Бланш сожалела, что не могла задать ни одного нормального вразумительного вопроса сему индивиду. В руке с кольтом была зажата серая бумажка. Вместе с выпавшим оружием, клочок пергамента упал на землю. Странные очертания черной совы с алым глазом на фоне желтого солнца ввели Бланш в ступор.
.
В ее голове зашевелились старые отделы памяти и этот символ ей был знаком, но она абсолютно не могла вспомнить с чем сие творчество было связано, кому принадлежало. Ни имен, ни лиц, ни даже общей информация. Подняв бумажку с земли, Роан еще раз рассмотрела ее вблизи, но так ничего и не вспомнила.
Самое паскудное чувство, когда ты это знаешь, но не можешь вообще ничего вспомнить!
Создав маленькое пламя, Роан сожгла листок и пошла прочь от трупа, хотя скорее можно было сказать, что она пошла по коридору трупов ища более-менее пригодного для допроса. Бланш смотрела на тела и видела огромное количество мужчин.
Странно, даже у Большевиков был большой процент женщин-революционеров. Неужели это какая-то религиозная группа анархистов? Тогда сексуальная агрессия становится мне ясной.
Бланш смотрела на подвешенные трупы без сочувствия, скорее с ярким отвращением и явным презрением, но лицо ее было скрыто шлемом, поэтому кроме бесчувственного, невыразительного, покатого забрала с ненормальной светящейся вертикальной линией никто ничего не видел. Через несколько минут ей попался под руку отличный кадр. Его правая нога была пробита насквозь в районе колена. Парень лет двадцати, совершенно молодой даже без видной щетины, не говоря о бороде, делал тугую повязку на бедре, чтобы остановить кровь. Шатен сжимал в зубах какую-то ткань, крича сквозь нее от любого движения, а двигался он много. Его руки дрожали, по лицу катился гр