— Акаме!
Леоне попыталась бросить руку рыжеволосого парня и бегом добраться до своей подруги, но хватка на ее запястье стала стальной и несгибаемой. Львица бросила взгляд полный раздражения и потаенной злобы на парня, но тот ей ответил холодной решимостью. Может быть он и хотел ей что-нибудь сказать, что по лаборатории бегать нельзя, что она может задеть оборудование и что резкие движения могут повлечь неприятный результат, но вместо тысячи слов, Вулкан просто спокойным шагом, не отпуская руку львицы, пошел вперед, ведя ту за собой
— Мог просто сказать.
Тихо прошипела Леоне, беря свои эмоции под контроль. Девушка понимала, что пытался ей донести мужчина и поэтому немного обиделась, когда вместо доступных слов с ней поступили, как с маленьким ребенком. Идя мимо рабочих столов Роан, Леоне заинтересованно бросала взгляд на раскрытые книги и рабочие журналы. Что было странно – это то что все записи велись на незнакомом ей языке. Интуитивно львица поняла, что содержимое этих исследований не для широкой публики.
Пара медленно подошла к кровати Акаме. Девушка выглядела плохо. Черные круги под глазами, бледно-белая кожа, исхудавшие руки и лицо. На ней была надета широкая черная майка с открытым горлом, а по пояс ее укрывало плотное белое одеяло. Когда Вулкан говорил, что Акаме в плохом состоянии, что даже аллергены и вирусы с улицы могут ей навредить, Леоне все же надеялась увидеть свою несгибаемую подругу, а не больного человека. Сейчас смысл этих слов блондинки стал понятен и некое чувство стыда кольнуло ее разум. Все же Вулкан не притворялся что хочет помочь.
— Я оставлю вас, Леоне не задерживайся и не напрягай Акаме, ей нужно отдыхать.
Парень быстро удалился, ловко минуя плотно составленные столы лаборатории. Леоне бросила взгляд на его удаляющуюся спину и закрывшиеся за ним двери. Девушка глубоко вдохнула, в лаборатории не ощущалось запаха крови, разложения или противного, режущего нюх запаха хлорки. Легкий аромат лекарств и трав, смешанный с тонкой нотой «химозы». По крайней мере вот что ощущала она.
— Акаме, как ты.
Леоне сжала ладонь Акаме, держащую книгу. В золотых глазах океаном бушевало беспокойство. Видя это, алоглазая лишь слабо улыбнулась, тихо говоря.
— Бывало и лучше. Иду на поправку.
Акаме не была тем человеком, что стал бы жалиться, ища сочувствия. И даже сейчас она преувеличивала свое состояние. Девушка выглядела очень плохо. Леоне не знала, что даже сказать. В горле появился ком горечи, а в глазах защипало.
— Если бы… если бы я была более умной… Черт!
Леоне зажмурила глаза, пытаясь сдержать слезы. В ее разуме нынешнее состояние Акаме было виной ее нерасторопности и глупости, а также самонадеянности и уверенности в собственных информаторах. Роан и Левиафан были противниками уровня Эсдес. С ними невозможно бороться без подготовки.
— Все нормально, Леоне. За то…
Акаме хотела что-то сказать, но ее прервал неожиданный приступ кашля, который та пыталась сдержать.
— Кхм! За то мне удалось поговорить с их лидером. Она согласна принять нейтралитет и больше не принимать революционную армию. Кха-кха… Мы даже договорились, чтобы состоялся встреча между ней и Наджендой. Роан… странная, необычная, я бы сказала непредсказуемая, но не сумасшедшая. Ей тоже не нравится нынешняя империя, но с ее слов: «Надежд на революционную армию мало».
— Боже мой. Ты бы лучше о себе побеспокоилась.
Леоне была рада, что у Акаме были силы для разговоров и вообще жизнедеятельности, что она не лежала овощем на кровати и то, что ей все же удалось наладить контакт с ее «надзирателем». Их беседа продолжалась довольно долгое время. Леоне хвасталась своей жизнью, а Акаме сетовала на то, что ее держат на диете. Алоглазой очень хотелось мяса и прочей плотной, жирной пищи, но Роан говорила, что ее желудок не выдержит. В чем, в общем-то, сомневалась Акаме. Но Бланш показала свой уровень знаний и квалификацию врача, поэтому брюнетка не решалась спорить с ней и канючить «нормальную еду».
По поводу самой Роан у девушек сложились разные впечатления. Леоне видела ее как строгую, холодную и отрешенную, в некотором роде даже бесчувственную, но тактичную и вежливую особу. Акаме же провела с ней несколько больше времени и видела с какой «нежностью» так относится к пациентке и к своей работе. Поэтому Акаме видела ее как увлекающуюся натуру, умную, начитанную.
Через час Акаме стала понемногу засыпать, пусть девушка и не показывала это визуально и не говорила, что устала. Леоне видела сама, как ее глаза закрываются, с каким трудом она раскрывает веки. Поэтому львица заботливо забрала из рук Акаме книг, положив ту на прикроватный столик, натянула ей по горло одеяло и доброжелательно поцеловала ту в щеку, ибо обнять не могла.
— Выздоравливай поскорее, Акаме.
Леоне улыбнулась, слыша размеренное дыхание подруги. Даже то, что ее ожидала ночь с нелюбимым человеком и можно даже сказать чужим ее нисколько не печалило. О них обеих заботились, относились с уважением, пусть и с долей осторожности, поэтому можно было потерпеть одностороннюю «любовь» в своем лоне. Это самая малая цена, которую можно было отдать за жизнь подруги. Леоне также аккуратно, как это делал Вулкан, обходила столы с вещами Бланш. Переборов свое любопытство, она не останавливалась и быстро покинула лабораторию. Впечатление разительно отличалось от того, что она привыкла видеть каждый раз атакуя какую-любо «лабораторию».
Они не местные. Диалект, формулировки, манеры и даже мировосприятие не то.
Леоне понимала это еще с самого начала их отношений с группой Гедо. Но суть того, что наемники были «иноземцами», оказалась гораздо глубже. Девушка покинула лабораторию, выйдя за дверь, обнаружила своего провожатого, что мило караулил ее возле двери. Парень закрыв глаза, сложил руки на груди и оперевшись спиной о стену мирно стоял, ожидая когда те закончат говорить.
Взгляд Леоне обратился на татуировки парня. Обычно их ставили как клеймо преступникам, а мафия их носила, как знак причастности к криминальному миру. Обычные люди и даже военные не носили и не признавали тату. Поскольку она была относительно хорошо знакома с парнем, то не могла представить, чтобы тот был насильником или же маньяком. Скорее всего он такой же, как и сама Леоне. Оттуда и такая привязанность к «госпоже». Бедняк, у которого даже денег на еду не было. Приходилось воровать, чтобы выжить. И если Леоне повезло выпутываться из таких передряг без суда и следствия, то по меткам на его теле видно, что Вулкану везло меньше.
— Эй. Просыпайся.
Красноволосый натурально заснул, пока ждал ее. Такая наивность и даже глупость не просто позабавили львицу, но даже импонировали ей. То что Вулкан заснул, пока та была в обители его госпожи говорило о том, что он доверял ей. Это, конечно, нравилось Леоне. В голову ударили воспоминания того, что обещала она ему. На лице девушки появился румянец. А в голове встал небольшой вопрос о том, как все должно происходить. Опыт в сексе у нее был, но вот опыта в «обслуживании» не было. Дать инициативу Вулкану или все сделать самой?
По опыту в общении с мужчинами, она интуитивно понимала у кого был сексуальный опыт, а у кого не было. Пусть Вулкан и вел себя застенчиво, но он всегда держался достойно и с гордостью. Он не делал лишних комплиментов или намеков и в тоже время не стеснялся своих желаний.
Рыжеволосый открыл глаза, устало смотря на львицу.
— Что же, пойдем.
Голос парня был спокоен и даже не сквозил двусмысленностью. Он без стеснения взял ее за руку и повел в сторону комнаты Леоне. Такая напористость чуть-чуть смутили львицу. По дороге блондинка все еще сомневалась в правильности своего решения. Когда они дошли до двери, Вулкан тактично открыл ее впуская львицу во внутрь. Леоне, заходя вперед, оставила парня позади. Львица уверенно стянула через голову свой топ, оставаясь повернутой спиной к парню. Но Вулкан даже не смотрел на нее.
— Если твое предложение в силе, я зайду утром. Отдохни и приведи мысли в порядок. Мне жаль, что лаборатория госпожи оказала на тебя такое впечатление.
Леоне услышала щелчок двери, когда была готова стянуть с себя трусики. Ошеломленная, она повернулась назад, чтобы увидеть закрытую дверь. В ее голове взыграло смущение от того, что она сейчас делала и для кого старалась. Усмехнувшись, девушка стянула с себя черное нижнее белье и пошла в душ. Обидело ли «отступление» парня. Нет. Скорее даже взбудоражило. Вулкан видел в ней не кусок мяса и дырку для члена, а девушку, которой также нужен настрой и эмоциональное состояние. Другой парень на его месте повалил бы ее на кровать, стянул белье и начал свое дело.
Впрочем, ее все устраивало. Она предложила свое тело и ей расплачиваться за это. Тем более, что уж греха таить, Вулкан нравился ей как мужчина. Высокий, коренастый, сильный, мужественный. Пусть от него не веет юношеским духом, а личико его на такое смазливое как у Тацуми, да и сам парень не брызжет фонтаном наивности, как ее знакомый зеленоглазый – что символично, юноша. Вполне возможно, если судьба будет к ней благосклонна, эти отношения не закончатся на одной ночи. Ведь Акаме уже о чем-то успела договориться с этой женщиной. Возможно, что Гедо перестанут быть их врагами.
Приняв горячий душ и приведя себя в «боевую готовность», Леоне легла спать, ибо утро обещало быть энергичным. Сон настиг ее очень быстро, даже несмотря на быстро бьющееся в волнении сердце.
Когда луна была в зените, львица проснулась от негромкого тактичного стука в дверь. Девушка с еще затуманенным сном разумом подумала, что Вулкан не смог терпеть до утра и решила все же прийти к ней «пораньше». Леоне по привычке сказала: «входи», а сама спешно стала стягивать топ.
— Хм. Мы не в таких отношения, Леоне, чтобы ты оголялась предо мной.
Глубокий, мягкий механический голос был настолько оглушительным, что ей показалось, будто кто-то выстрелил из дробовика возле ее уха. Поскольку львица успела лишь за