ядели благородно из-за чего Стража побоялась открывать огонь.
Поймав их взгляды, Рохан использовал иллюзию наваждения вкупе с навыком «Подавления». Из-за возросшего до небывалых величин параметра «Дух», «Подавление» работало безотказно. Мужчины свалились с ног, бросив ружья на землю.
Левиафан, обрати их в гулей.
Получив мысленный приказ, Левиафан подхватила «телекинезом» двенадцать тел обездвиженных стражников, заталкивая в узкий ход запасного выхода. Опередив Рохана, девушка скрылась в черном коридоре. Следом зашел сам Рохан. Мужчина с нескрываемым интересом в который раз наблюдал, как длинные когти вампирши вонзаются в плоть человеческих тел и следом окрашиваются в алый цвет, но не крови, а силы Витэ – магии крови. Сразу же после этого тела начинаются дергаться в конвульсиях, биться в истерике, слышен хруст костей, а следом за этим бессознательные тула начинают неистово кричать. В этот момент они утрачивают разум и становятся слугами своих инстинктов.
Дабы не позволить монстрикам сразу же начать чинить неприятности, Рохан ставит на каждого сковывающую печать. Гули безумны и, следовательно, неуправляемы. Ни подавляющая сила, ни авторитет создателя не работают на них. После того, как тела завершают свою мутацию, становясь лишь тенью своего подобия, мутировавшим человекоподобным монстром, Рохан отправляет их в пространственный карман.
Следом, чтобы уж точно не привлекать лишнего внимания, Рохан и Левиафан используют технику хенге и быстро проникают на внутреннюю территорию Колизея. Черный выход оказался не таким, как его представляли они себе. Как оказалось, он почему-то был тесно сплавлен с техническими помещениями, где держали рабов. В голове мужчины сразуже появилась скептическая мысль, говорящая о том, что рабы с большим удовольствием придушат своих хозяев, нежели будут спасать их. Впрочем, это было им только на руку.
Вальяжно проходя мимо клеток с автоматом наперевес, Рохан незаметно касался петлей железных решеток, оставляя взрывные печати.
Левиафан, вперед.
Сквозь хенге, Рохан использовал наваждение риннегана, заставляя заключенных почувствовать головокружение. Вампирша растворилась в сером дыме и перетекла через прутья клеток, оказываясь в одном пространстве с рабами. Все та же небольшая бойня и каждая клетка теперь полнится скованными чудовищами, жаждущими крови.
С темной ухмылкой на лице, два «стража правопорядка» продолжили свой ход по подземным коридорам. Минуя три поворота, Рохан натолкнулся на других господ в форме, да только погоны их были гораздо весомее, чем на нем. Отдав по старой военной выучке честь, что вполне соответствовало местным порядкам, Рохан стал ожидать приказа, но военное начальство прошло мимо, окидывая его странным прищуром скептически настроенных глаз.
Что это было?
В голове парня раздался голос вампирши, что привлекло его внимание. На закономерный вопрос, Рохан ответил с весьма ощутимым раздражением в мыслях.
Блять. Мы шляемся без дела, когда в это время все должны быть на постах.
Это говорило о том, что их уже начали подозревать и данной паре следовало бы как можно быстрее убираться наверх. Рохан, не сбрасывая иллюзии хенге, продолжил путь, но уже ускорившись до бега обычного человека. Стоило Рохану ступить на лестницу, ведущую на первый этаж Колизея, проход загородила имперская гвардия в весьма отличительной форме, расшитой золотыми нитями. Оружие было наставлено с полной готовностью атаковать неприятеля.
— Огонь.
Грубый голос начальника раздался в тишине коридора, прежде чем град пуль вылетели из дула орудий. Рохан был удивлен столь решительной и весьма непреклонной деятельностью местного руководства. Пули разбились о реберный покров Сусаноо.
— Катон: Пламя Дракона.
Рохан выдохнул поток пламени, сжигающий заживо всех солдат с автоматами наперевес. Чудовищное зловоние паленой плоти смешивалось со взорванными дымовыми шашками.
Похоже местные военные не так тупы, как кажутся.
Нападение «живого огнемета» их нисколько не впечатлило. Рохан наблюдал, как огни душ меняются позициями. Никто больше не желал подходить с единственного прохода, все гвардейцы заняли позиции по бокам, желая атаковать преступника с двух сторон.
Сложив печать концентрации, Рохан взорвал железные прутья на решетках, где томились гули, да и сами сковывающие печати были сняты. По подземельям прошелся устрашающий вопль чудовищ, вышедших на волю. Не снимая реберный покров брони, Рохан поднялся под каскадный обстрел автоматов. Несколько военных бросили в него гранаты, будучи готовыми, что и их самих заденет, так как пули не брали защитную технику мужчины, что делало автоматы бесполезными.
Две костяные руки ударили по обе стороны, где стояли гвардейцы, разбивая их ряды. Кого-то удалось раздавить за мгновение, но большую часть только отбросило. В это же время Рохан наблюдал сквозь отверстия в стене, как плотный рой летучих мышей облепил зеленоглазого шатена, вырывая того из хватки имперцев вместе с крестом, на коем тот был распят.
Опешившая от такой наглости голубовласая повелительница льда на мгновение замялась, не зная, как действовать. Атакуй она всей мощью своего льда и Тацуми стопроцентный труп, а если она этого не сделает, то непонятные летучие твари унесут его. Впрочем, это был лишь пустяковый отвлекающий маневр.
Рохан разбросал возле себя запечатанных чудовищ. Пока тупоголовые гули расправятся со стражей в подземелье пройдет какое-то время, но атаковать следовало сейчас же. Сняв с них печати, тем самым спровоцировав монстров напасть на разрушенный строй гвардейцев, мужчина снял маскировку. Золотой покров реберной брони исчез, а сам брюнет мощным рывком удалился из «комнаты наблюдения», прямиком на центральную сцену, где его уже ожидала генерал.
Рохан, попав под злобные голубые очи Эсдес, широко улыбнулся дерзкой и весьма неприятной клыкастой ухмылкой.
— Генерал Эсдес, рад приветствовать вас вновь.
Мужчину окутала плотная золотая энергия, что за считанные секунды образовала форму четырехрукого исполина с плотью и выразительными чертами вытянутого лица. Подняв четыре руки к небу, Рохан сформировал в них длинные обоюдно заточенные мечи, что всего одним взмахом сверху вниз образовали чудовищной силы удар с кубаметрами поднятой в воздух пылью.
— Роан Бланш!
Генерал сразу же узнала силу своего прошлого врага. Скрип ее зубов был слышен даже за криками людей, уносящих свои ноги подальше от боевых действий, открытого огня военных и воплей чудовищ, что доели императорскую гвардию и сейчас показались на трибунах.
— Не совсем, но правильно.
Ухмылка на губах мужчины стала еще шире. Генерал обнажила свою рапиру и несколькими взмахами отправила в стоящего на месте мужчину без брони несколько ледяных серпов, что разбились в ледяную крошку о защиту Сусаноо. Сложив печать овцы, Рохан выдохнул поток пламени, но генерал, создав столб под собой ушла из-под атаки. Рука с мечом Сусаноо косым ударом срезала столб льда девушки. Но данного мгновения генералу хватило, чтобы сбросить на голову исполина гигантскую глыбу льда.
Рохан усмехнулся, смотря на тень, упавшую от техники Эсдес.
— Катон: Массовое Огненное Испепеления.
Столкновение пламени и льда создало чудовищное облако пара, скрывшее, как генерала, так и самого Рохана. Мужчина покинул защиту Сусаноо и видимо не зря, так как вся земля там, где стоял он покрылась лезвиями изо льда. Сусаноо закрывало со всех сторон, но кроме земли, о чем по всей видимости догадалась Эсдес.
Найдя стремительно уходящую в слепую тыльную сторону девушку, Рохан бросил в ее сторону сенбон с печатью Бога Грома. Бросок выдался на диво точным, так как генерал на одних рефлексах отразила метательный нож рапирой. Мимолетная вспышка фиолетовой молнии отразилась чудовищным звуком столкнувшейся стали друг о друга. Черный и белый меч в смертельном танце высекали скопы искр. Рохан покрывал клинок Темного Бога чакрой молнии, а Эсдес наполняла рапиру силой мертвого дракона.
— Хах, а с тобой забавно сражаться.
Используя силу гравитации, Рохан оттолкнул генерала на дальнюю дистанцию, позволяя той покрыть его шквалом ледяных техник. Острые мечи изо льда разбивались о броню Сусаноо, а больших колов Рохан избегал, так как они не могли пробить броню, но оказывали давление, заставляя его скользить по земле в момент сдерживания удара.
Битва была красочной, но абсолютно неравной. Рохан избегал и блокировал атаки Эсдес без особых усилий. На масштабную атаку у мужчины находилась контрмера в виде другой техники противоположной стихии или же прочнейшей брони Сусаноо. А бой на ближней дистанции он подавлял либо большой выносливостью, либо способностью к копированию божественного додзюцу.
— Впервые вижу настолько сильного мужчину. Если бы ты выбрал сторону империи – мгновенно стал бы генералом.
Несмотря на восторженный голос девушки, взгляд ее был далек от каких-либо положительных эмоций. В голубых омутах помимо злобы можно было увидеть искрометное желание убить противника. Казалось, что в отличии от всех своих боев с разными противниками, именно этот был ей наиболее противен. Нельзя сказать, что генералу не нравилось проигрывать, ей нравились сильней противники, а их подавляющая позиция позволяла развивать себя, но в свете всего произошедшего, именно Роан снискал всю ненависть генерала. Он убил большинство членов Ночного Рейда, он уничтожил ее армию, подорвал авторитет и спровоцировал революционную армию к более радикальным действиям.
— Благодарю за лестную оценку, но это не спасет тебя.
Противники одарили друг друга надменными ухмылками прежде чем вновь сойтись в ожесточенном бою мечей, огня и пламени. Рохан завел правую руку за спину, готовя технику запечатывания. Печать Пяти Элементов была очень удобной техникой фуин, так как позволяла накладывать ограничения или полностью запечатывать способности использовать энергию противника. Поскольку Эсдес черпала свою силу из тейгу, то ему требовалось запечатать именно его.