***
Проснулась Акаме от ужасного рева и криков паники в лагере. Девушка сначала не поняла, что вообще происходит, ибо она знала, что в стане революционной армии есть пользователь тейгу, что мог управлять чудовищами, поэтому атака монстров на лагерь была исключена. Возможно вояки забавлялись с уже безобидными для них зверьками, но откуда все эти крики страха.
Схватив свой меч, девушка подорвалась с кровати и побежала наружу. Стена столицы перед ее лагерем была снесена приземлившимся огромным красным драконом.
Акаме ощутила, как волосы на ее затылке встали дыбом. Повсюду носились военные, то перевооружая отделения, то складывая припасы, телеги спешно покидали лагерь в опасении, что монстры, кружащие над столицей, пожрут припасы.
Подбежав к ближайшему офицеру, Акаме схватила его руках, дергая на себя, чтобы привлечь его внимание. На нее сразу же был направлен испепеляющий взгляд, полный недовольства.
— Чего тебе!?
Закричал на нее бородатый офицер так, что черные пряди поднялись в воздух. Акаме же не шелохнулась от таких манер, твердым и уверенным голосом она произнесла:
— Я пользователь тейгу мурасаме, убийца Ночного Рейда, какие будут распоряжения?
Так как статус в армии Акаме был все же выше обычного рядового солдата, но и ниже любого командующего офицера. В сей суматохе ей нужно было получить приказ и уже после приступать к действиям, что она и собиралась делать. Офицер стиснув зубы одарил ее свирепым взглядом и громоподобным ревом отдал приказ:
— Руби летающих тварей!
Тактическая составляющая этой команды, как и самих распорядительных мер данного офицера можно было описать красивым словом «средне». Но Акаме не стала тратить время, чтобы осуждать командные способности своего начальства.
Вспышки белых молний рассекали небеса, заставляя солдат вздрагивать каждый раз, как рев монстров заглушался грохотом небес. Суматоха постепенно приходила в порядок, командиры приводили свои дивизионы в боевой строй. В крылатых чудовищ стреляли из артиллерийских орудий, снайперы пытались бить в слабые места с винтовок. Больше всего выделилась Майн, что убивала каждую крылатую ящерицу с двух трех попаданий в глаз. Акаме, конечно, хотела присоединиться к бою, но ей не выпадал шанс атаковать ящера. Бросать свою катану во врага и надеяться, что даже при попадании она не отскочит, упав на голову бойцу, если бы одному. Поэтому девушка могла только покинуть лагерь и начать заниматься только тем, что могла уметь с самого детства – убивать людей.
Прошмыгнув сквозь дыру в стене, Акаме вместе с тремя отрядами штурмовиков столкнулись с преградой, организованной имперцами. Без промедлений обе стороны открыли огонь на поражение. Акаме, сделав маневр, уклоняясь от пальбы, резко проникла в стан врага, руша строй и методично убивая своих противников, рассекая их тела и убивая ядом задетых. Революционеры с поддержкой пользователя тейгу быстро преодолели первую заставу, дабы встретиться с укрепленными позициями второй линии. Первый отряд был отвлекающей стеной пехоты. Успех или провал данных воинов мог говорить только о численности и качественности вооружения противника, но все оказалось гораздо хуже. Их врагом стала владелица проклятого клинка. Защищенные позиции быстро пали под неумолимым и чудовищно профессиональным натиском алоглазой убийцы.
С трудом пробираясь вперед, революционная армия с юго-восточного направления прошла до первой линии торговой улицы восточного района. С этого момента бои стали затяжными и не такими стремительными. Акаме продолжала в первых рядах зачищать стан врагов, но даже это не помогало быстро добраться до главных кварталов столицы.
Спустя пять дней активных боев некогда величественный город с тысячелетней историей многими кварталами лежал в руинах. Все его окраины были полностью разрушены, будь то стратегические уничтожения опорных точек, будь то расчистка территории для штабов и прочее-прочее. Ветхие деревянные дома разбирали на топливо для костров, особо прочные дома занимались офицерами, там образовывались командные точки.
Было ли продвижение революционеров радостным событиям для народа? Скорее да, чем нет. Солдаты доблестно организовывали точки раздачи бесплатной горячей пищи, чистой воды и медпомощи. Детей заблаговременно эвакуировали, больных и недееспособных также отвели в безопасные места. Женщин и мужчин, желающих работать, поместили в специальные места. И все это под правильной пропагандой.
Но теперь давайте заглянем на темные улицы, в глухие переулки, заброшенные дома. Так в одном из маленьких цветочных магазинов, где из-за боевых действий было уничтожено все, начиная с декора в виде резных табличек, красивых полок и декоративных цветочных композиций, заканчивая стойками, стульями, столами и стеклянными окнами. В центре лавки, на груде битого стекла, залитого засохшей кровью, лежало бездыханное тело семнадцатилетней девушки. Длинные светло-русые волосы раскинулись по холодному полу. От тонких синих губ тянулась маленькая дорожка засохшей крови. Из-под полузакрытых век был виден взгляд голубых, мертвых глаз. Ее некогда светлая кожа была трупно-белой и уже покрывалась пятнами. Салатовое платье с белыми оборками было разорвано, обнажая небольшую грудь второго размера и исподние, зверки уничтоженное. На руках девушки остались чудовищные следы чужой хватки, что вдавливала тонкие запястья в пол, не позволяя ей двигаться. На щиколотках остались подобные следы больших рук. На шее черные следы от веревки. Ее ноги были разведены в позе лягушки. Любому человеку было ясно, что девушку зверски изнасиловали, а потом убили. Кто это был? Революционеры или имперцы? Кто его знает, это могла быть любая из участвующих сторон, включая криминалитет или отчаявшихся граждан. Это дитя было жертвой, жертвой чудовищных обстоятельств. Аналогичные картины наблюдались повсеместно и о ужас, даже в бараках революционной армии. Захваченные офицеры женского пола также подвергались «справедливой каре», что помогала сбросить стресс военнослужащих.
Большим достижением имперской и революционной армий были тысячи трупов летающих монстров. Совместными усилиями твари, извергающие пламя были уничтожены буквально за тридцать шесть часов. Но тот след, что они оставили после себя невозможно было описать простыми словами. Ад. Просто ад. Сотни разорванных тел бессвязными кусками валялись по всей столицы, тысячи разрушенных домов, сожженных дотла и десятки тысяч сгоревших заживо людей, не важно какой стороны. Монстрам было все равно.
Вечерняя заря шестых суток штурма столицы ознаменовалась страшным непонятным туманом, что стелился по земле, словно дымчатое облако и имел вполне себе схожий окрас. В сердцах людей завывала странная и страшная иллюзия опасности. Даже в тылу, где шум боев был заглушен жизнью обычной системы человеческого роя, люди ощущали сие зловещее присутствие.
Насыщенный фиолетовый закат был прекрасен своим явлением природы. Его мистический цвет настораживал и подкупал одновременно. Но в атмосфере окружения он смотрелся чересчур странно-пугающе. Люди наблюдали за заходом солнца. Яркий диск казался бело-пурпурным, в контрасте более темных фиолетовых и малиновых оттенков. То как свет отражался от облаков и то, как тьма падала на землю, разделяя небеса и твердь.
С другой стороны, люди наблюдали не менее завораживающую картину, как в небе занимала главенствующую роль неполная луна, оттеняющая своим серебряно-аквамариновым светом среди темных фиолетовых туч. Умудренные опытом люди предчувствовали, что это знак чего-то нехорошего.
С момента мрачного заката все боевые операции прекратились, воины разошлись по своим лагерям, установив защитные ограды. Столица стихла, как могильник. Не было слышно пальбы, криков и стонов умирающих. Тихо как на кладбище. Лишь стук миллионов сердец звучал в этой чудовищной тишине. С одного конца лагеря можно был услышать, как на другом гремят дрова в костре и как искры взлетают в высь. Несущий караул солдат слышал, как трещит табак в трубке офицера, как скрипит его ручка, двигающаяся по бумаге. Раздражающе громко фигуры на схематической доске двигались в попытках придумать план действий руководством. И даже вино в бокалах, ром в флягах и пиво в кружках было не таким, как вчера.
Полночь. Тишина. Не было даже ветра, что гнал столичную пуль по длинным улицам. Мимолетная вибрация земли, практически неуловимая и тысячи спящих глаз ежесекундно распахиваются в чудовищном предчувствии. Солдаты спешно одеваются и выбегаются на места. Без криков, ругани командиров или направляющих команд. Миллионы глаз смотрят на центр столицы – величественный императорский дворец, что единственный был не тронут летающими ящерами. Все люди задержали дыхание, не в силах испустить даже один единственный вздох. Напряжение в воздухе мимолетное, секундное, но невероятно тяжелое, не позволяющее вздохнуть, словно давящий ошейник у раба.
Мгновение. Одно мгновение и сила, сравни ядерному взрыву вырывается из-под земли. На глазах всех жителей империи императорский замок превратился в каменный дождь и чудовищные пылевой гриб. Вторая секунда и рев, несравнимо жестокий, пугающе парализующий, заглушающий вопль сирен и крики виверн, оглушает всю округу.
Пыль рассеялась и людям явился Дьявол. Монстр которого мир никогда не знал. Белый как чистый снег и черный, как подземный уголь.
Темная Заря 98
Пробуждение десятихвостого было чересчур резким, настолько неожиданным, что даже сама Роан не смогла уйти из-под удара. Чакра уходила в статую, словно в бездонную, черную дыру. Ни Бланш, ни Левиафан не могли отследить хотя бы уровень ее в этой бездонной воронке в виде чудовищной статуи. Смотреть на глаза было бесполезно, так как следом за первым, второй открылся только через сутки, а третий через час. Девятый, последний глаз открылся на третьи сутки, но знаменного пробуждения не было. Статуя не двигалась, как бы того не хотела Роан. Все что оставалось делать – это продолжать вливаться чакру.