Глава 104
Чем ближе была Коноха, тем больше странных воспоминаний вылезало в голове Роан. Старые раны порожденные злобой и одиночеством, ненавистью жителей и дискриминацией в ее отношении. Этот букет ощущался приторной вязкой горечью в горле, хотелось проглотить этот комок, но Роан не могла это сделать чисто физически, все попытки не увенчались успехом, застоявшаяся слюна скапливалась, а глотательный механизм не работал.
— Когда доберемся до деревни, Узумаки отпрявятся в клан, а вы двое пройдете со мной в Башню Каге, господин Хокаге желает видеть дорогих гостей.
Несмотря на холодный тон, Орочимару был весьма раздраженным. Долгий переход из-за неспособности быстро транспортировать беременную девушку сильно утомил его, Змей был непривычен к долгим пешим прогулкам, ему не хватало терпения. Лучше и гораздо эффективнее он бы его потратил в лаборатории.
Услышав слова будущего санина Роан немного впала в уныние. Она знала, что любому туристу требуется получить разрешение на длительное проживание, а тому кто хочет поселиться здесь на совсем еще больше придется собрать бумаг, но Бланш не хотела в первый день своего возвращения видеть человека к чьей смерти она приложила свою руку. Тем более Хирузен сейчас молод и заносчив, возможно его коронованная шляпа всевластия Хокаге все еще не спала.
— Мы вас поняли.
На лице Роан не отразилось ни одной эмоции. Насколько горестно и тоскливо ей не было, показывать свое недовольство она не могла, это грозило множеством проблем. И даже косящий змеиный глаз Орочимару не смог заметить перемены в ее лице.
Когда стали видны большие стены деревни, Роан ощутимо напряглась, ибо вместе со стеной, там еще тянулось две большие группы, одна состояла из более чем стометровой вязи караванов, а другая из групп шиноби. Последняя была гораздо меньше, но это никак не облегчало душу путникам.
Несмотря на то, что их сопровождает ученик Хокаге, пройти вне очереди они не могли, возможно даже сам Змей был этим недоволен, Роан не могла этого прочитать на его каменном лице, хотя зная натуру, девушка понимала, что внутри Орочимару злостно матится, смотря на нерасторопных генинов и их сенсеев.
Но несмотря на долгое ожидание, Роан не было скучно по одной причине, ее шестое чувство свербило, говоря, что за ними следят исподтишка. Выследить глазеющих оказалось не так уж сложно, работающий риннеган легко видел сияние души и по ощущению направления взгляда, Бланш отследила тех, кто за ней наблюдал. Двое шиноби с весьма большим запасом чакры, но большего о них она не могла сказать. В этот момент послышался вопль, и улетающая в небо беловолосая фигура улетела в даль. Перед группой появилась из вихря шуншина блондинка с большим хвостом на затылке. Роан сразу узнала в молодой девушке будущую пятую Хокаге. Кофейный глаза строго осмотрели ее и рядом стоящую Левиафан.
— Принцесса, не ожидал что ты будешь встречать нас.
Змей в своей любимой саркастической манере растянул звуки, низким шипящим голосом. Сложив руки на груди, Орочимару растянул губы в ухмылке. Сенджу недовольно зыркнула на брюнета, вздернув подбородок и после сразу же отвернулась от него. Широкими шагами Цунаде быстро подошла к беловолосой.
— Примите мою искреннюю благодарность, за то что спасли моего брата.
Несмотря на свой вспыльчивый нрав, медик уважительно склонила голову, выражая свою глубокую благодарность. Для Бланш это не было неожиданность, ведь она знала насколько Цунаде любила и любит до сих пор своего младшего. На самом деле Роан немного неудобно, ведь все же она сделала это не из благородных чувств, а из грубого расчета. Вполне возможно, если бы она не заинтересовалась кланом Узумаки, то и вовсе пропустила это событие мимо ушей, не став влезать и тем самым показывать свою фигуру общественности. Но факт оставался фактом.
— Не стоит благодарностей.
Улыбнувшись, Роан подняла раскрытую ладонь, говоря что не стоит выражать свои эмоции прилюдно, ибо это уж очень сильно привлекает внимание. Боковым зрением Бланш заметила, как на них стали пялиться люди. Их группа хоть и была исключительно заметной, но в нынешнее время, когда у всех шиноби было полным-полно забот будущие санины и члены великих кланов носились по фронтам, после возвращаясь в деревню. Это не было ничем таким уж необычным, что высокопоставленные шиноби светились на КПП.
— Сенджу-химе, оставьте свои слова для другого раза, сейчас наши дорогие гости должны посетить достопочтенного Хокаге.
В каждом слове Орочимару, что должны были выражать либо уважение, либо важность сквозил яд. Мужчин по всей видимости даже не мог контролировать свои потоки сарказма, чтобы не навлечь беду на всех здесь собравшихся. И это хорошо показывало истинную натуру Змея и почему тот всегда оказывался в дураках. Невероятное высокомерие и самомнение, граничащее с самодурством.
***
Кабинет Хирузена, что тридцать лет назад, что тридцать лет вперед, был все таким же. Большим, скромным и извечно заваленным макулатурой. Даже шкафы, стоящие здесь были весьма потрепанными и по всей видимости создавались самим Первым Хокаге, и ровно те же она видела через тридцать лет вперед. Даже витающий в комнате душный запах табака был точно таким же, коим его запомнила Роан. Единственное что отличалось в здешней обстановке - это фигура владельца кабинета. Сарутоби еще был молод, относительно того возраста, что она видела в последний раз. Его волосы еще не потеряли цвет, оставаясь насыщенного каштанового цвета, его лицо не испещрено тысячами морщинистых складок, его кожа не высохла как пергамент и его стан не выражал той «дедовской благосклонности», точно также как и в глазах еще не засела мерзкая нотка мудрости, смешанная с хитростью.
Оказавшись перед «достопочтенным» Хокаге, Роан вместе с Левиафан одарили правителя традиционным поклоном, выражая невысказанное уважение. Уголки губ Сарутоби положительно вздернулись вверх, это еще не было снисхождением или же доверием, но все же было лучше, нежели игнорирование.
— Приветствую вас в Конохагакуре но сато, я - Третий Хокаге Сарутоби Хирузен.
Роан незаметно усмехнулась, в голосе Хирузена еще не было той хрипотцы, он еще был звонким и сильным, как и подобает главе селения шиноби.
— Благодарю за прием. Мое имя - Роан Бланш, моя помощница - Левиафан, к сожалению Лиза и Вулкан Узумаки вместе со своими родственниками отправились в клан и не могут поприветствовать вас должным образом.
Сарутоби положительно кивнул головой, втягивая дым крепкого табака, его глаза смотрели внимательно за движениями новоприбывших гостей, а сам он сенсорикой внимательно изучал двух дам.
— Мне радостно только от одной мысли, что члены одной семьи воссоединились. В этом большая ваша заслуга, Роан.
Сделав паузу, Хирузен выпустил дымное кольцо, откладывая трубку в сторону на специальную деревянную подставку. Сложив руки перед собой в домик, Сарутоби надвинула шляпу на глаза, о чем-то усиленно рассуждая. Двум гостям было приготовлено место на диване возле стены, где они спокойно расположились.
— Не поймите меня неправильно, не сочтите это за недоверие или агрессию, но меня все же беспокоит один важный вопрос, Роан. Если дети клана Узумаки были с вам с самого начала, то почему только сейчас вы соблаговолили вернуть их домой.
Мужчина сузил глаза, внимательно наблюдая за мимикой и телодвижениями девушки напротив него. Несмотря на кажущуюся сложную ситуацию, Бланш неоднократно проигрывала этот сюжет у себя в голове. Сарутоби как и любой другой политик стремился раздеть своего врага и вытащить всех скелетов наружу.
— Я понимаю вашу настороженность, Сарутоби-сама, но эта история довольно долгая и весьма неприятная.
Роан сделала словесный пасс, ожидая реакции правителя, хотя та была закономерной и весьма предсказуемой. Подняв уголки губ, Хокаге благосклонно произнес:
— Не волнуйтесь, я специально выделил для вас окно в моем расписании, можете говорить спокойно.
Беловолосая кивнула, откидываясь на спинку дивана. Вдохну полную грудь воздуха, девушка начала рассказ заранее заготовленного спектакля:
— Хорошо. Двенадцать лет назад я встретила странного мужчину на территории страны Моря. Его сопровождали двое детей лет десяти-двенадцати. Все бы ничего, но… скажем так, наши интересы уж очень сильно пересекались так, что остаться в живых мог только один. Тот мужчина был таким же шиноби, как и я, он не принадлежал ни к какой деревне и не работал ни на одну фракцию. Он работал охранником и сопровождал грузы «уважаемых заказчиков» из одной страны в другую. Мой работодатель желал избавиться от этого груза...
Сарутоби поднял ладонь вверх, прерывая рассказ.
— Простите, что перебиваю, но хотелось бы узнать о каком «грузе» речь?
— Это были строительные материалы и химические элементы для создания подпольной лаборатории, где должны были производить метамфетамин. Психостимулятор, вызывающий сильную зависимость даже у шиноби. Поскольку он создавался в лаборатории и не был естественным, то наши организмы были к нему более слабы, чем к наркотикам природного происхождения.
Роан говорила о сложном химическом наркотике, которого не должно было быть в этом времени, но на самом деле мет начали создавать еще в эпоху клановых войн, он был не таким чистым и действующим, но со временем нарковарня развивалась и продукция становилась все более высококачественнее.
Сарутоби ехидно заметил некую не состыковку, указывая на слишком героическое поведение:
— Какие благородные мотивы у вашего работодателя.
Роан горестно улыбнулась, нахмурив брови, заправляя прядь волос за ухо.
— Никаким благородством там и не пахло. Мой работодатель был таким же бизнесменом и его весьма печалило, что «уважаемые» люди пользуются транспортной системой его конкурентов. Желая вытеснить противников с рынка, он натравливал шиноби на суда, на которых перевозили контрабанду, рабов или же наркотики.
— Да уж, действительно ничего необычного. Но все же, как вы…