— Я разочарована. Думала ты будешь смелее. Что же, ну хотя бы твое тело гораздо честнее разума. Твой друг сразу взбодрился, когда увидел меня.
Роан обняла парня обеими руками за плечи, прижимаясь всем телом. Кеншин не меньше чем Роан, сам разочаровался в себе. Им двигали комплексы и собственная похоть одновременно. Его внутренний голос говорил: «Нельзя!», а мужское начало: «Хочу!». Эти голоса перекликались, зов заставлял его одновременно сближаться с девушкой и сторониться ее. Это, как не посмотри, жалкое зрелище.
Последний раз дав волю своему страху, Кеншин ощутил как внутри все переворачивается, холодеет от страха и горит от страсти. Отбросив сковывающее его стеснение и подавляющий душу страх, парень ощутимо напрягся всем телом. Его мышцы стали стальными канатами, расслабленное тело превратилось в железную статую. Мечник заговорил тихим, но в тоже время прекрасно слышимым, спокойным голосом:
— Я… не одними словами не описать то, как я сам стыжусь совей трусости. Мне очень жаль, что не могу нормально сказать, что я испытываю. Ты когда-то сказала мне, что страсть, влюбленность и любовь - разные вещи…
— Похоть, симпатия, влюбленность и любовь.
Роан невольно поправила его изречение. Ее голос также был тих и безмятежен. Было странно и страшно слышать этот тембр. Молодой человек глубоко вдохнул, он пытался выдавить из себя слова, но не получалось, молчание затягивалось.
— Я… прости меня. Эти чувства… я знаю, что не подхожу тебе. Я не так силен, талантлив, влиятелен. Мы слишком разные. Но все же хочу быть с тобой.
Слыша слова парня, Роан кротко ухмыльнулась, кладя подбородок ему на плечо. Ее дыхание страстно обжигало плечо, парень замер, боясь пошевелиться. Ощущения близости их тел возбуждало и не давало покоя.
— Разве это имеет большое значение для чувств? … Мне тоже сложно выразить все это словами. Но… мне немного обидно, что ты воспринимаешь меня, как одну из тех напыщенных аристократок. Род, благосостояние, сила - все материальные факторы. Может кому-то они важны, может для кого-то это самые объективные критерии, но не для меня. Всю жизнь меня привлекала идея независимости. Когда мне не нужно будет опираться на материальные факты и прочее. Сейчас, могу сказать, что достигла этого. Моя сила позволит подавить любые негодования в мою сторону. Род - не имеет значения, даже больше, мне крайне не хочется связываться с клановыми - традиции, приличия, этикет - это не для меня. Я практичный и приземленный человек. Благосостояние - это тоже не имеет значения. В нашем мире можно лишиться жизни в любой момент. Хотим мы этого или нет. У меня есть деньги, есть ресурсы, есть капитал, который позволит жить беспечно. Мне ничего другого уже не нужно. Поэтому тебе не стоит задумываться об этом.
Беловолосая замолчала, выдыхая остаток воздуха. Ее рассуждения казались такими далекими, заоблачными. Кеншин не мог позволить себе так думать. Он хотел быть мужчиной, защитником, львом, а не ручным песиком, которого обслуживает и оберегает хозяйка. Если уж и быть собакой, то сторожевой.
Молодой человек ощущал, как его возбуждение доходит до своего пика. Сексуальное влечение затуманивает разум, лишая здравого смысла. Теплое, мягкое тело за спиной.
— Одно плохо, похоже из-за все перечисленного мной, ты не можешь чувствовать себя мужчиной. Твоя гордость этого не позволяет.
Роан умела бить в точку. Ее прямолинейные слова били в самое сердце, она говорила в слух то, в чем Кеншин боялся себе признаться. Столь неукоснительные слова заставляли дрожать душой. Но несмотря на повисшую неловкость, несмотря на ее жестокие слова, настрой Роан оставался тем же.
Кеншин резко вздрогнул, когда мягкие губы коснулись его плеча. Ее ладони начали медленно поглаживать рельефную грудь. Девушка нежными поцелуями взбиралась по плечу, шее, прямиком до уха. Горячий язык щекотал мочку. Парень возбужденно вздохнул, ощущая завязывающийся узел внизу живота. Это уже был не намек, это прямое действие, на которое надо отвечать либо положительно, либо быстро уйти, порушив построенное доверие.
— Роан, я…
Неуверенный голос парня заставил беловолосую остановиться. В ее голове проскочило несколько воспоминаний и нехороших моментов, связанных с девятихвостым лисом. Ведь она также поспешила и попыталась перевести их отношения в горизонтальную плоскость.
Еще один. Что же мне так не везет на партнеров?
Ее лицо выражало крайнюю степень негодования. Возможно на ее месте другая начала бы возмущаться, возможно злилась и даже попыталась бы избить парня. Но Роан отнеслась к этому по-своему. Отстранившись, она сделала несколько шагов, назад, смотря на напряженного, словно натянутая струна, парня. Либо он был не готов, либо крайне застенчив. Но ее опыт говорил об одном, если девушка красива, а Роан была одной из самых красивейших дам, то не смотря на характер, мировоззрение и так далее, мужское начало будет готово совокупиться с ней. Но почему-то все ее партнеры в самый важный момент давали осечку. Может случайность, а может дело в ней самой. Бланш прекрасно знала про устоявшийся образ девушки, но не собиралась ему соответствовать и вот, плоды на лицо. Партнеры, которые ей интересны - не заинтересованы в ней.
Ее брови были низко опущены, сведены к переносице, в голубых глазах застыли холодные эмоции обиды и разочарования. Девушка, не издавая никаких звуков, ни вдохов, ни фырков, ничего, быстро пошла на берег, лишь движение воды выдавало ее раздражение.
На берегу беловолосая одной волной чакры избавилась от лишней воды, ее волосы мгновенно просохли, а молочная кожа перестала блестеть в лунных лучах. Роан быстро надела нижнее белье, прежде чем Кеншин опомнился, девушка уже застегнула ремень на штанах и поправляла ворот рубашки.
— Роан, прости, я…
— Будь добр, разберись со своими комплексами. Честно говоря, со мной такое не в первые. Вот только мне до омерзения отвратительно, что всякий скот без всякого стыда пускает слюни на меня, а люди, что мне интересны, в самый важный момент дают заднюю.
— Нет! Я не хотел… точнее хотел. Роан, подожди. Я боюсь, что не смогу стоять рядом с тобой. Представь, как на нас будут смотреть люди…
— Я тебе больше скажу, наша разница в возрасте уже дает им полный повод сплетничать, а сила, вместе со всем остальным - вторичное. Да и к тому же здесь никого нет. Хоть кричи до кровавых слюней, никто не услышит. Чего боишься-то? Меня? Ну, мне казалось, что я вовсе не страшная.
— Роан, ты не страшная, ты очень красивая и…
— Кеншин, я не знаю, что ты себе там надумал. Но твое тело возбуждается при виде меня и твой «младший» крайне бодро меня приветствует. Дело не в твоем теле, а в твоей башке. Ну, мне-то, в отличии от тебя, печалиться не стоит. Я не скоро постарею, и найти другого любовника всегда успею.
— Любовника? Я думал, что я тебе нравлюсь.
— Нравишься, не спорю. Вот только замуж за тебя я не выйду и семью мы с тобой не сможем создать. Я бесплодна. Как ты думаешь, почему за сорок с лишним лет у меня нет ни одного ребенка? Наши отношения могут достичь только этой грани. Родить детей я не смогу, а ты, как мужчина хочешь наследника.
— Я никогда не говорил, что…
— Ха! Хватит. Ты не можешь даже решиться переспать со мной. Что уж говорить о детях. Не смотри, что двадцать лет от роду, а обычный подросток.
— Эй! Я тебя не оскорблял!
— Я и не оскорбляю. Проблема незначительная, ничтожная, да и ее вообще как таковой нет. Ты себе что-то надумал и вот. Может мне надо было тебя бросить на берег и оседлать, как какую-то игрушку. Знаешь, таким сексом я могу и с клонами заняться.
— Ты хотела от меня только этого…?
— Идиот! Если бы мне нужен был только половой акт, я бы с клоном переспала. Мне хотелось человеческого тепла. Клон повторяет эмоциональную ауру своего создателя, он не чувствуется человеком. О нем не заботишься, не видишь и не слышишь его. Да уж…
Когда Роан закрепила на шее платок и была готова накинуть плащ, Кеншин бросился к ней, схватив со спины, прижимая к себе.
— Дурак, ты одежду мне намочишь!
Резко возмутилась Роан, разжимая руки у себя на груди, что притягивали ее к мокрому мужскому телу. Силы были не равны, Бланш без особых усилий расцепила его «замок», освободившись от хватки.
— Хах... и как тут быть мужчиной? Я даже остановить тебя не могу.
Роан не отпускала его запястья, не позволяя тем самым вновь себя притянуть. То что в этом парне наконец появилась искорка смелости ничего не меняло, она уже потеряла свой интерес.
— Хм! Думаю что у тебя будет еще много девушек, который смогут тебе доказать, что ты мужчина.
Слова Роан сочились сарказмом, что обжигало хуже раскаленного масла. Было непонятно, то ли она его оскорбляет, то ли он ее так сильно оскорбил. Кто пострадавшая сторона?
— Я не хочу быть с другими! Мне нужна ты!
— Удивительно! Просто удивительно! А не ты ли столбом стоял, когда тебя целовала?
— Роан, я не могу тебе ничего предложить. Все что у меня есть - сейчас перед тобой. Ты не понимаешь, как это отвратительно осознавать. Что я могу дать любимому мне человеку? Моя любовь - лишь мои чувства. Она ничем не подкреплена. У меня нет ни дома, ни семьи, ни родословной. Что я могу дать такой как ты?
— Мне ничего не нужно. У меня все есть, единственное и самое дорогое для меня…
Бланш осеклась на полуслове. Хмурость в ее взгляде резко пропала, внутренняя злоба, порожденная сим возмутительным событием, улеглась. Бланш тяжело вздохнула.
— Давай закончим этот разговор. Мы слишком разные, ты прав. Я не хочу и не буду притворяться слабой. Ты не знаешь, чем мне пришлось жертвовать ради этой силы и что я перенесла. Если для тебя это является преградой, то мы не подходим друг для друга. Погорячились. Поспешили. Оба виноваты.
Отбросив руки парня, беловолосая сделала несколько быстрых шагов вперед, но воспрявший духом мечник уже не желал отступать. Сделав рывок вперед, он буквально схватил Роан, подняв ту на руки. Резкая смена положения была совершенно неожиданной, лицо Бланш на мгновение исказилось в шоковом исступлении.