— Сакумо Хатаке, приятно вас видеть. Я наслышана о вас.
Роан без труда восстановила облик одного из легендарных шиноби в своей памяти. Мужчина не был ей ровней, но все еще пользовался уважением, хоть сам об этом и не знал. Сакумо уважительно кивнул, приветствуя нового советника.
Когда Сарутоби-сама озвучил свое решение поставить ее советником, у меня были смутные сомнения. Сможет ли такой человек исполнять обязанности высокопоставленного лица. Но сейчас…
Сакумо не обладал какой-то исключительной проницательностью, но умел наблюдать и анализировать. Видя ее поведение, безмятежное спокойствие среди постоянно озирающихся и откровенно глазеющих людей, вызывающих только раздражение, а также заглянув в ее глаза, Хатаке увидел силу… Странную, не поддающуюся описанию. Это были весьма условные факты, создающие впечатления о ней. Мужчина понимал, что не стоило судить по ним о человеке, особенно когда он рос и развивался за пределами родной деревни и не имел сто процентной лояльности.
Даже если бы хотел, не смог бы оспорить его решение.
Сакумо ощущал подавляющую ауру шиноби, превосходившего его на не один десяток ступеней. Возможно ли было тягаться с такой силой? Можно, нет ничего невозможного, но были ли гарантии его победы? Нет. Хатаке относился к этой белой даме весьма осторожно и не без должного уважения, как к старшему по званию, по силе и по возрасту шиноби.
— Благодарю, госпожа Советник. Уверяю, о вас можно сказать гораздо больше. Думаю, что нет уже в мире того человека, что не слышал легенды о «Небесном демоне».
— Хах. Вы мне льстите. Кстати, почему вы так ко мне обращаетесь. Я ведь еще даже не вступила в должность.
— Дело времени. Мне отрадно видеть, что сильнейшие шиноби нашей деревни стоят на страже ее покоя и безопасности.
Это была хорошая ложь. Если бы Роан не подозревала всех и вся в косноязычии, то возможно даже бы восприняла это на веру. Так как Сакумо не успел отпечататься в ее памяти, как плохой человек, так как знала она о нем только из записей и россказней.
— Мне тоже. Я рада, что моя семья получила здесь свое место, где мы могли наконец обосноваться и жить, как люди. Моя ученица родила ребенка, теперь в нашей семьей пополнение, как забот, так и хлопот. Не это ли счастье?
Несмотря на все теплые слова, что она произнесла, ее мимика нисколько не поменялась. Роан держала маску спокойствия, благосклонного приветствия. В ее голубых глазах не был ни страха, ни злости, ни даже радости. Лишь грубый расчёт и внимательный, изучающий взор. Хатаке это не упустил из внимания, понимая, что теперь уже его оценивают.
— Согласен. Благодаря вам война так быстро закончился. Я искренне хочу поблагодарить вас. Сам не так давно стал отцом, и вы мне подарили возможность побыть рядом с моим сыном подольше.
— Не стоит приписывать победу лишь мне. Все шиноби Конохи трудились не покладая рук и не жалея своей жизни. Вечная слава и честь будут сопутствовать героям войны, ушедшим в веха.
Мужчина уважительно склонил голову, ударив кулаком по груди, как и она, отдавая дань уважения покойным.
— Вечная. Теперь нам нужно отстроить все что разрушено и восстановить поставки товаров.
— Не беспокойтесь, Сакумо-сан. Все наладится со временем и добросовестным трудом…
Бессмысленный разговор двух взрослых людей нисколько не привлекал внимания остальной публики. Мужчина и женщина обменивались тусклыми комплиментами, скудными историями своего послужного списка, а также бессмысленными чаяниям на счет будущего их детей. Роан не стала афишировать свои отношения и не спрашивала про личную жизнь Хатаке. Она знала, что у Сакумо была жена и то, что она либо должна была умереть или уже мертва. Это не имело значения, сия «судьба» не касалась ее.
Если его жена все еще жива, но болеет чем-то неизлечимым, я вполне могу помочь. Но стоит ли? Получить в собственное распоряжение такого человека как Сакумо - весьма важно, но в тоже время не поползут ли слухи, что я пытаюсь обрасти связями и укрепить свое положение? Мне это не надо. Если Хатаке обратиться, то помогу, ибо игнорирование принесет мне больше хлопот, чем поспешная помощь.
За небольшой беседой пролетело время, когда очередь подошла к самой Роан. После получения разрешения, она вошла в кабинет. Как отрадно и в тоже время неприятно было видеть измотанное лицо Сарутоби. С этим человеком было связано достаточно личных счетов, но все они остались в далеком прошлом и уже не имели значения.
— Плохо выглядите, Хокаге-сама.
— Тц. Скоро и ты так будешь.
Мужчина огрызнулся, не стесняясь нового члена своего окружения. По непонятным причинам, психологически он уже принял Роан как часть своего близкого круга, поэтому не держал надоедливую маску.
Бланш удивило такое отношение, на мгновение она оторопела, думая что как-то разгневала его, но сконцентрировавшись на своем зрении, проникая сквозь сущность материи, дабы увидеть душу, женщина довольно улыбнулась, качнув головой. Душа Сарутоби уже была оплетена вьющимися корнями ее «проклятия». Стал ли Сарутоби ее слугой? Возможно. Он стал крайне лоялен и весьма предрасположен к ней. Не так далеко то время, когда ее мнение будет неоспоримым утверждением.
— Надеюсь, что нет.
— Я тоже надеялся, что при мне войны не будет, дети будут здоровыми расти, пшеница колоситься круглый год. А сам уже двух сыновей схоронил и неисчислимо скольких детей чужих родителей.
Роан тихо ступила к дивану, повернувшись к мужчине боком. Волосы закрывали обзор на ее лицо. Она знала, что Сарутоби был весьма чувственным человеком, но со стальной волей и решимостью, что подтачивались с годами, но не догадывалась, что настолько.
Ему видимо действительно не все равно на количество жертв.
— С моей стороны будет грубо такое говорить, но к сожалению, вам, как политику, приходится делать решения, которые будут выгодны деревне, но не будут устраивать не просто индивидов, а массы населения.
— Знаю. Ты ли мне это будешь рассказывать.
— Бремя власти тяжело. Сила - такая же власть, поэтому я и скрывала ее.
— Или продолжаешь скрывать.
— Ваша колкость языка начинает меня раздражать.
— ХА! Поверь, дорогая советница, это лишь капля в бескрайнем море. Не смотри, что теперь мы наделены практически равной властью, ступив на территорию бухгалтерии, ты становишься не больше чем начальником и сколько бы ты не гавкал, работники свои обязанности не сделают быстрее. А коррупционеры сами себе руки не переломают.
— Замечательно, значит первых будут бить хлыстом и гнать вперед, а другим руки рубить, а не ломать - так эффективнее.
Сарутоби вздорно дернул носом, кривя губы в ухмылке.
— Если бы кровавый террор работал так, как мы это представляем, деревни никогда бы не образовались.
— Да. Помнятся мне эти жуткие временя клановых войн. Сие и было кровавым террором извечно воюющих дураков.
— Сейчас не лучше, хоть и крови стало относительно меньше.
Мужчина встал из-за стола, доставая большой сверток. Положив тот на край, он указал рукой, бросая взгляд на одежду Роан.
— Ты, конечно, выглядишь весьма сдержанно, но у нас есть свой «стиль». Эта роба на подобии моей. Твоя власть практически равна моей и не будет того человека, кроме меня, что осмелится сказать против твоего слова. Поэтому и твой вид должен быть подобен моему, чтобы каждый издалека уже видел и знал, что идет глава деревни. Единственное что шляпу тебе не дадим - аксессуар Хокаге.
На последнем слове, мужчина задорно усмехнулся, раскручивая на пальце артефакт, оставшийся от Первого. Впрочем, сия безмятежность длилась чуть больше пары минут, прежде чем «приветствие» было завершено.
— Поговорим о делах насущных.
Сарутоби сел в свое кресло, сложив руки перед собой домиком. На его лице читалось недовольство и в тоже время опаска.
— Узумаки согласились с нашими условиями, но остались крайне недовольными. Будь готова, что клан Водоворота станет твоим первым и самым опасным политическим врагом. Они имеют власть, ресурсы, уважение и силу. Не знаю, что они предпримут, но будь весьма чутка в своих словах и действиях.
Роан понимала, о чем он говорит, но хотела уточнить детали. Эта ситуация была создана ею самой и поэтому ей же и приходится разгребать последствия.
— Например?
— Лизу и Вулкана скорее всего в ближайшее время сосватают для продолжения рода. Не вмешивайся.
— Хорошо.
Сарутоби удивленно вскинул брови, бросая взгляд на непроницаемое лицо Роан. Он ожидал ехидного комментария или волны «яки», но никак безразличного ответа.
Если у них появятся партнеры на законных основаниях, у меня появится больше языков. Можно обратить их в вампиров и подчинить воле Королевы. Так будет гораздо проще, нежели вновь грызться с Узумаки.
— Если ты сейчас не лжёшь, то это будет большим плюсом. Узумаки воспримут благосклонно твое поведение и могут даже немного поуспокоить свою злость.
Хирузен удовлетворенно кивнул головой, облегченно выдыхая. Но последующие слова девушки заставили его вновь напрячься, как натянутая струна.
— Меня это не волнует.
— Что?
— Лиза и Вулкан - взрослые дети. Если их партнеры будут докучать, они сами со всем разберуться. Они же мои ученики.
Что-то в этих словах было зловещее, что вызывало мурашки по телу. Красноволосые воспитанники не успели отличиться на фронте, но было достаточно и одной Левиафан. Кровавый Мессир. Ему неоднократно рассказывали какую кровавую баню устраивала беловолосая воспитанница Ооцуцуки.
— Надеюсь кровавой резни не будет?
— Что вы! Как могли только о таком подумать?
Роан резко переменилась в лице. Гнев и обида словно гром тишину пронзали ее голос. Но это лишь мгновение. После ее губы расползлись в ухмылке, а глаза блестели надменным прищуром.
— Всего-то пытка огнем.
— РОАН!
— Шучу. Не стоит беспокоиться. Мои детки имеют волю, способную сломать об колено гору, что там какой-то политический брак.