Девушка выверенными движениями двигала лезвие под шорох трения камня и металла. Раз за разом выправляя кромку и задавая угол лезвию. Ножи были в плохом состоянии, но в руках Узумаки они возвращали свой прежний вид. Как и любой другой пользователь холодного оружия, Наруто должна была уметь о нем заботиться.
Смотря на куноичи, Цунами немного восхищалась ей. В Наруто было то, что не могла себе позволить такая обычная женщина, как она. Сильная личность, уверенность и эго. Женщина всегда должна следовать за мужем, быть его тенью и отрадой. Никто и помыслить не мог, что девушка возьмет в руки меч и пойдет на войну. Пришедшие в ее дом шиноби отличались разительно. Две девушки с протекторами на скрытого селения были как небо и земля. Наруто была сильной, волевой и грубой. Ее тело не по годам развито, сочетание красивых женственных форм груди и бедер шло вровень с мускулатурой и шириной плеч, создавая вокруг Узумаки ореол дикости.
Увиденная ею Сакура больше напоминала обычную девочку подросткового возраста. Влюбленная, ветреная и импульсивная. Тонкие ручки и ножки, не сформировавшееся тело и отсутствие какого-либо понимания мира. Розоволосая девочка хвостиком вилась за отстраненным брюнетом, смотрящим на мир сквозь мрачную призму его черных глаз. Она завистливо смотрела в спину блондинки и жалась поближе к Учихе.
В своем сознании Цунами неоднократно отмечала как разительно отличаются две эти девушки. Если с Сакурой она могла позволить себе говорить в назидательном тоне, словно своей дочери, то с Наруто она говорила в сугубо уважительном, опасаясь не так посмотреть, ведь эта девушка подавляла одной своей аурой.
По истечению оговоренного времени Наруто отдала восстановленные ножи. Работать таким инструментом было одно удовольствие, так как при малейших движениях лезвие буквально расслаивало продукт. Пока Цунами занималась нарезкой овощей, Узумаки взялась за разделку мяса. На здешней кухне была обычная дровяная печь. Возможно в ней и можно было бы запечь целую ногу, но Наруто думала иначе.
— Йоу!
Услышав привычный восклик Какаши, который он называл «приветствием», Наруто спокойно обернулась, краем глаза заметив, как дернулась от испуга Цунами. Мужчина выглядел помятым и усталым, черные круги под глазами, побледневшая кожа и общий нездоровый вид.
— Не сдохли и то хорошо.
Коротко бросила Узумаки свое приветствие, словив глаз-улыбку в ответ. Наруто достала из заднего кармана флакон с буро-зеленой жидкостью и бросила его в Хатаке. Джоунин поймал одной рукой флакончик и поднес к глазам. Изогнув бровь в вопросительном жесте, он пытался показать всем своим видом: «А не травануть ли ты меня собралась?»
— Лекарство собственного приготовления, помогает восполнить утерянные питательные вещества, особо хорошо при чакроистощении.
— Да? Ладно, так и быть, доверюсь тебе.
Все еще сомневаясь в странной вязкой жидкости, плещущейся в флаконе, Какаши оттянул лицевую маску, когда Наруто вернулась к готовке, и одним большим глотком проглотил лекарство. На языке плясал вкус цитруса, трав и мяты, что вполне себе было неожиданно, так как джоунин привык, что любое лекарство имеет дичайше мерзкий вкус непонятной полевой травы, на которую помочился горный баран.
— Недурно.
Удивленно проговорил он, вызвав мелкую улыбку у девушки.
— Для себя же делала.
Кротко кашлянув в кулак, скрывая смех, Какаши задал интересующий его вопрос:
— Где Саске и Сакура?
— Сакура с Тазуной в городе, а Учиху я не наблюдаю с того момента, как он подглядывал за мной, когда я купалась в озере.
Голос Наруто был равнодушным с небольшим оттенком смешанных эмоций, но в голубых глазах плясали черти, коих никто не мог видеть, кроме куска мяса под ножом девушки. И ожидания были оправданы, Какаши коротко крякнул и выпучил видимый глаз.
— Что? Что он сделал?
Такое поведение не было в стиле Учихи, это Какаши понимал рациональной долей мозга, но вот другой частью… мужской, он вполне оправдывал это действие. В мыслях подметив: «Везучий гад». Покачав головой и проглотив извращенный смешок, джоунин удалился, сказав:
— Это… Ты не обижайся! Я с ним поговорю!
Быстро ретировавшись с кухни, мужчина не услышал короткий смешок Наруто. Цунами задалась вопросом и все же решила его озвучить:
— Вы солгали?
— Нет, просто мне смешно от самой ситуации.
— И вас это никак не обижает? Ну… то что вас увидел голой мужчина, которого вы даже не любите.
— Цунами-сан, мне стесняться нечего, а то что мое тело будет сниться в его влажных снах – это его проблемы. Стыдиться или обижаться стоит чего-то, что вы действительно пытаетесь скрыть, считая это постыдным. Своего тела я не стыжусь.
Во время ужина, Какаши то и дело бросал многозначительный взгляд то на Саске, то на Наруто. И покуда джоунин был мастером конспирации, его никто не уличил в разглядывании декольте. Учиха сидел и многозначительно отводил взгляд от фигуры блондинки, а Сакура то и дело украдкой бросала взгляды на своего кумира и его раскрасневшиеся щеки.
Трапеза проходила в молчании. Какаши не спешил троллить… точнее воспитывать парня вступившего в пубертатный период, Наруто думала над одним проектом и пыталась создать модуль для его реализации, Саске просто не мог вымолвить слова из-за стыда, а Сакура не знала с чего начать разговор. Но вспомнив кое-что произошедшее во время боя с Забузой, Какаши многозначительно поднял палочки для еды вверх и опустил книгу.
— Наруто! А что случилось с тем мечом?
Блондинка многозначительно изогнула бровь, смотря с осуждающим вопросом в серый глаз учителя и недовольным тоном изрекла:
— Это единственное, о чем вы хотели меня спросить? Может быть лучше поговорим о том, как будем отражать вторую атаку демона Тумана? Теперь то у него целых две цели: Тазуна и его меч.
Хатаке крякнул, склонив голову к плечу под девяносто градусов. Все перевели шокированные взгляды на Узумаки.
— Ты с ума сошла!?
Воскликнула Сакура, не веря словам Наруто. Обычному человеку показалось бы, что это действительно похоже на бред сумасшедшего, ведь Какаши тогда констатировал его смерть. А это был джоунин.
— Нет, Сакура. Она права. Забуза действительно тогда выжил, а тот ойнин в действительности был его помощником. Ниндзя охотники Тумана уничтожают тела своих целей на месте, не перетаскивают куда-то и не вступают в контакт с шиноби других стран. Если попасть в особые точки на шеи, то можно вызвать временную смерть человека. Отличить ее от настоящей практически невозможно. А ты-то откуда это узнала, Наруто?
Вздернутые брови Хатаке выдавали его неподдельный интерес, на что девушка лишь ухмыльнулась, немного наклонив голову в сторону.
— Пока гуляла по городу, некоторые бравые парни предложили с удовольствием провести время. Скажем так, я не отказалась. Вот они рассказали и про то где Гато ошивается, и про его нукенинов, и про то где находятся базы, даже про то, что Гато не собирался с самого начала платить шиноби. Он хотел подождать пока нукенины разберутся с нами, а потом его болванчики добьют выживших.
Какаши шокировано выпучил глаз, смотря на Наруто. Остальные также глазели, но с разными эмоциями на минах. Например, Сакура презрительно скривилась и в ее глазах заиграл огонь превосходства.
— Как мерзко! И чем ты хвалишься!?
Громкий осуждающий голос Харуно ввел в ступор многих присутствующих. Сама Узумаки немного не поняла, что имела девчонка.
Убивать людей мерзко? С точки зрения общественной морали может быть да, но мы шиноби и это в порядке вещей. Тем более они были бандитами, что творили дела и похуже, чем рэкет и кражи. Стоп. Она подумала, что я переспал с ними за эту информацию? Да-нет, глупости. Даже ее мозг должен понимать, что может делать… БЛЯТЬ! Это же Сакура, обезьяна с комплексом неполноценности, раздвоением личности и кучей тараканов в голове.
— Грязная девка! Не смей больше приближаться к Саске-куну!
Какаши вытаращил глаза, когда Сакура без доли скромности завопила на весь дом, во всеуслышание. Даже сам Учиха был шокирован, он-то сразу понял, что Узумаки могла сделать с теми бандитами. Наруто кашлянула в кулак, пытаясь скрыть смех. Скудоумие и повернутость Сакуры превышает ее зубрильные навыки.
— У кого что болит, тот о том и говорит, извращенка.
Наруто растянула губы в хищной улыбке, блистая своими клыками. Из груди рвался хохот, но она усилием воли давила его, так чтобы не перехватило дыхание. Нахохлившаяся Сакура не понимала, почему на нее смотрят так осуждающе, даже гражданские лица, которые к массовым убийствам не имели никакого отношения.
— Что ты несешь!? Это не я сплю с кем попало!
После этой фразы Наруто пробил хохот, а вот окружающие, даже такой зубр как Какаши, испытывали испанский стыд. Даже Учиха впервые ощутил сильную надобность заткнуть эту розоволосую выскочку, ибо он сгорит со стыда.
— Господи! Сакура, если тебе так чешется познать запретный вкус любви, то просто сходи в бордель! Существуют же бордели и для девушек, где работают отменные красавцы. Глядишь, найдешь себе парня покруче и послащавее Учихи. А то, что он в сексе будет гораздо лучше этого вуайериста – факт!
— Что ты мелишь, своим грязным языком!
Учиха не сдержался и дал сильную затрещину рядом сидящей Харуно так, что ту повело в сторону, а в ее зеленых глазах отразилось предательство века.
— Заткнись.
Прошипел похуже Орочимару Саске, прожигая девчонку своим уничижительным взглядом. Узумаки же расхохоталась пуще прежнего. Ею помянутый в иносказательной форме Учиха быстро среагировал и заткнул провокацию ядовитых брызг Наруто. Не хотелось, чтобы все и каждый знал, что он подглядывал за ней.
Утирая слезы с уголков глаз, Наруто пыталась перестать смеяться. Чтобы вернуть разговор в нужное русло, слово взял Какаши:
— Так! КХМ! Что касается Забузы. После такого ранения о быстром восстановлении следуют забыть. Ему потребуется около двух недель…
— Месяц.