Без толики удивления, дрожи в голосе или попытки сокрытия этого факта, Наруто ответила абсолютно спокойно, в некотором роде даже равнодушно, как было привычно в ее манере. Хирузен заметно напрягся, об этом говорили вздувшиеся мышцы шеи под его дряблой кожей.
— Хорошо. Я тебя понял, но почему ты об этом ничего не сказала? Сила биджу опасна для всех и использование ее может сильно навредить тебе.
Наруто еле сдержалась от того, чтобы не закатить глаза. Сарутоби иносказательно хотел донести мысль, что ей лучше не стоит использовать эту силу. Но в данной ситуации это было глупым ходом.
— Хм? За время использования я еще ни разу не ощутила дискомфорта или какого-либо вреда для организма.
— Кхм. Тогда скажи, сколько ты можешь выпустить хвостов?
От столь открытого вопроса, Наруто усмехнулась уголками губ. Сложив руки на груди, она прямо говорила: «С какой стати я должна тебе давать эту информацию». Но вместо этого ответа, она дала более другой, но не менее дерзкий.
— Ваш вопрос некорректен. Это все равно, что у Учихи спрашивать сколько у него томоэ или как далеко видит бьякуган Хьюга.
Хирузен почувствовал боль в животе. Девушка нещадно кололась и не давала какого-либо шанса на сотрудничество. Впрочем, буквально этим же днем, Сарутоби поступил с ней ничуть не лучше. Но все же у него были привилегии в отношении девушки, хотя сам Сарутоби понимал, что веками сложившаяся иерархическая лесенка для Наруто не значит абсолютно ничего. Это сильно огорчало и нешуточно пугало. Конфликтовать с, пусть неопытным, но джинчурики способным использовать силу биджу, даже для простого усиления физических параметров…
Вообще, практика показывала, что такой колоссальный прирост сил, который продемонстрировала Наруто в битве с Забузой, возможен только на трех и более хвостах. А при высвобождении этого уровня сил обязательно появится покров. Покрова не было, а это говорило о том, что Узумаки гораздо более тонко контролирует силу Кьюби и способна на гораздо большие подвиги, нежели обычные джинчурики. От осознания такой истины, по хребту Сарутоби бегали мурашки. Она не просто наглый генин, нет, она очень наглый и в тоже время способный генин, который понимает свое положение.
— Хокаге-сама, это все что вы хотели узнать?
В бессмысленном молчании прошло более десяти минут. Терпение Наруто было не бесконечным, а испорченный вечер заставлял злиться еще больше. Хирузен отмер и кивнул головой, позволяя Узумаки покинуть столь неприятный ей кабинет.
Сарутоби думал над тем, чтобы определить Наруто в подразделение АНБУ. Там она будет под ежесекундным наблюдением. Это пусть и не поспособствовало улучшению отношений, но девушка была бы постоянно под надзором и никакие больше ее «исследования» не прошли незамеченными. Тем более работа сплачивала лучше, чем какая бы то ни была пропаганда. Но было одно большое «НО».
Наруто была куноичи. Она могла родить наследника, следующего джинчурики. Надо было лишь только подобраться подходящую пару, которую примет эта стервозная дама. Но здесь уже радовал другой факт. Как сказала Югао, Наруто была замечена в компании странного парня, чей уровень чакры колебался на отметке джоунина. Хирузен закрывал глаза на то, что этот «странный парень» мог быть даже шпионом другой деревни. Главное, чтобы семя попало в лоно и породило новую жизнь. А дальше все будет по системе.
Темная Заря 27
Чтобы создать расенган не надо проделывать особых манипуляций, проходить этапы тренировок и прочее-прочее. По сути, надо выпустить чакру, придать ей вращение и сжать в одной точке. При выполнении этих пунктов появится голубая вращающаяся сфера. И сила ее зависит от скорости вращения и плотности чакры в ней. Изначально, это техника ближнего боя. Ее нельзя бросить, нельзя запустить, его можно только впечатать. Но такой результат не устраивал Наруто.
Расенган не требует постоянного потока чакры для удержания, лишь контроль, чтобы масса сжатой чакры раньше времени не расширилась и не нанесла урона своему создателю. Что же нужно, чтобы стабилизировать технику? Ядро. Ответ прост. Ядро. У расенгана нет ядра. Расенгана – это просто массив сжатой, раскрученной чакры.
А теперь стал вопрос: как создать ядро? Решение было найдено не сразу. По методу противоположности, чтобы нейтрализовать один вихрь, надо создать точно такой же, но с обратным вращением. Чтобы стабилизировать большой вихрь Наруто создала маленький вихрь в центре большого. Понадобилось сорок шесть попыток, чтобы найти нужную пропорцию чакры, но в итоге Наруто добилась нужного результата.
Стабильный расенган был немногим больше своего предшественника и имела гораздо большую убойную силу. По задумке было то, что такой расенган можно было бросать во врагов. Да, так оно и было, такая форма была стабильна десять секунд с момента броска, когда Наруто переставала контролировать потоки чакры сама. Шар мог пролететь двадцать метров и нанести неплохой урон, но всяким меньше, чем тот что был бы нанесен в упор. Так оно и было, чем дальше летит шар, тем меньше его сила. Но это уже издержки. Изначально расенган вообще не был летающей техникой.
— Нда. Ты молодец.
Со стороны Кьюби доносились слабые аплодисменты. Демон смотрел на эту пародию «бомбы биджу» без особого интереса. Вокруг валялись разорванные стволы деревьев и на одном из пней сидел Курама.
— Как-то я не слышу ноток восхищения.
Наруто улыбнулась краями губ, поддевая демона, что совершенно безучастно скучал на этом пне последние три часа. Курама, нахватавшись «артистизма» за время сожительства с Узумаки, выдал:
— О-О-О БОЖЕ МОООЙ! ЭЭЭТО ШЕДЕЕЕВР!
Низким натуженным голос Курама активно рукоплеская он на распев взял гласные. На красивом лице была мина клоуна: расширенными глазами «полными восхищения», раскрытый от удивления рот и раздутые ноздри, брови влетели так высоко, что скрылись под челкой. Наруто пробило на смех.
— Ха-ха-ха! Курама, твою мать…
Держась за живот, девушка громко гоготала, отпечатывая в уме это лицо. Нечасто можно увидеть, как демона прет и из несгибаемой статуи он превращается в более эмоциональное существо.
Отдышавшись, Наруто хотела перейти к тренировке Хьетона, но в поле сенсорики появился очаг чакры. Закатив глаза в знак небольшого раздражения, девушка сложила руки на груди, дожидаясь прихожанина. Кто это был? Только Ками мог знать. Но с каждой секундой на лице демона всплывали эмоции узнавания и раздражения. Чем ближе приближался шиноби, тем сильнее демон хмурил брови, сжимал челюсти и вдавливал пальцы в пень, сминая дерево.
Приблизившись на расстояние сотни метров, очаг остановился и продолжал сохранять дистанцию. Демон вскочил на ноги. Грубым, разъяренным голосом он рычаще произнес:
— Стой здесь.
На неподвластной глазам Наруто скорости, Курама исчез из поля зрения. Буквально через пару секунд в той точке, где засел неопознанный шиноби прозвучал громкий звук ломающегося дерева и после этого вбивания чего-то в землю. Даже с такого расстояния, Узумаки заметила, как в том месте поднялся столб пыли.
Через несколько минут Узумаки уже видела хмурого демона, что одной рукой тащил за шиворот бессознательное тело шиноби в треснувшей маске. Среднее телосложение, мужчина лет двадцати, короткие каштановые волосы. Девушка даже прикинуть не могла кто это мог быть.
Смотря на Кураму, Наруто наклонила голову вбок, приподняв бровь. Демон цыкнул и пояснил свою действия.
— Этот ублюдок обладает такой же чакрой, что и Хаширама.
Ямато?
Удивленно отметила девушка в своей голове, подходя ближе к бессознательному телу. Сдернув керамическую маску, она рассмотрела немного поцарапанную физиономию с совершенно невзрачными чертами лица.
Наруто повернула голову к демону, благодарно кивая за предоставленный шанс. О стихии дерева Узумаки даже не мечтала, зная по канону насколько этот генкай привередлив, а точнее клетки его носителя. Идти войной на Данзо – бессмысленно, его рука лишь слепок клеток Хаширамы и доподлинно неизвестно возможно ли вообще будет использовать мокутон, если приживить часть его плоти себе. Ямато не владел и десятой доли силы Хаширамы, но его приняли клетки Хаширамы, даровав силу своего бывшего владельца. Впрочем, их встреча должна была состояться не раньше семнадцатилетия Наруто. Два последних обладателя этой силы также были в недосягаемости Наруто. Обито и Зецу. В обоих были имплантированы клетки Хаширамы и оба способны использовать мокутон.
Девушка без зазрения совести расчехлила свой набор «исследователя». Она не побоялась использовать «синтез» и «интеграцию» для своих целей, беря образцы костного мозга, мышечных волокон и даже тканей органов. Единственное, что Узумаки затронуть побоялась – это мозг. Если с помощью синтеза и своих препаратов она могла залечить любые нанесенные ей раны на теле, то вот что станет с мозгом этого человека, если она отщипнет кусочек – было неизвестно.
Довольная полученными образцами, Наруто светилась от счастья, ярко улыбаясь. На радостях приобняв демона за талию. Курама опешил от такого поведения, хотя Узумаки и раньше не была скованной девушкой, делая то, что ей хотелось. Бросив АНБУшника на поляне одного, Наруто и Курама быстро удалились, сменив место дислокации.
Планы блондинки требовали корректировки и ей чрезмерно охотно было приступить к исследованиям мокутона, но дав себе ментальную пощечину, Наруто воздержалась от необдуманных действий. Потратив время на извлечение таких же образцов своей ДНК, Узумаки предоставила эту работу клону, а сама продолжила намеченный план.
Техники Хьетона были не хуже техник дотона в эффективности защиты и нападения, в некотором роде даже лучше. Но Узумаки не владела даже базовыми принципами этой стихии, поэтому не могла сказать точно. В своих исследованиях ручных печатей, а также в наблюдениях за использованием стихийных техник, Наруто смогла вычленить немного из-за малого количества опыта и виденных дзюцу. Но опираясь на свои ощущения, Узумаки все же смогла создать свою технику: