— Надо же… Не гниет, не сыпется, забавно. Не расскажешь кто стал жертвой для столь интересной вещицы?
Удивленный игривый голос змеиного санина заставляли ушли опускать от напряжения. Мышцы на шее непроизвольно сокращались от раздражения. Намеренно холодным, отстранённым голосом несвойственным ее натуре и образа для публики, Узумаки монотонно произнесла:
— Риникс.
От удивления мужчина расширил свои глаза, приоткрыв рот, но на мгновение потеряв дар речи. Вместо слов его язык показался наружу. Облизывание губ было довольно обыденной привычкой Орочимару, да что уж там, Наруто тоже постоянно смачивала их слюной. Вот только длина языка сильно отличалась. Нукенин мог и брови прилизать и прическу сделать своим языком.
— Столь драгоценную зверушку… Хех, думаю если бы Сарутоби знал, что стало основой этого прекрасного артефакта, он бы извелся от сердечного приступа.
Усмехнувшись мечтательно лукавой улыбкой, Орочимару немного развел руки в сторону, нарочно касаясь одной хвоста. Это раздражало Наруто.
— Не думаю, что голова Риникса столь высоко ценилась бы.
— Хехехе, Наруто-чан, мысль верна, но не до конца. Дайме страны Огня уж очень падок на всяких экзотических зверушек. Макака бы не упустил возможности задобрить правителя и получить дополнительное финансирование.
— Мне все равно. Использовать ценный материал для простой взятки – тупо.
— Хех. Не многие способны обработать живой материал и превратить его в инструмент. Думаю, Сасори Красных Песков с удовольствием познакомился с таким человеком, как ты. У вас на диво много общего.
— Хм! Если верить словам обывателей, то с вами у меня не меньше общих черт.
Наруто сложила руки за спиной, выпрямляя спину, когда змей посмеиваясь сложил их излюбленной форме на груди.
— Забавно. Не прошло и часа, как я потерял связь с моим подарком.
Острый взгляд сощуренных глаз сильно отличался от непринужденного тона мужчины. Это вызвало некую нервозную реакцию Наруто. Она прикусила губу и нахмурила брови, но благо ее мимика была скрыта шлемом.
— Даже с тем, что печать поглощала сенчакру, она не могла противостоять чакре биджу. Слишком уж маломощная, чтобы тягаться с силой демона.
Наруто не хотела показать в своих словах и каплю насмешки, пренебрежения или чего бы то ни было, что могло оскорбить санина. Сделав свой голос максимально сдержанным, она пыталась констатировать факт, скрывая правду за этим.
— Феномен ядовитой чакры биджу. Хорошее оправдание. Но я никогда не поверю, что к этому не была причастна ты. Что же, пусть все будет так, а пока прощай, Узумаки Наруто.
Качнув своим длинным хвостом из туго сплетенных черных волос, санин ускорил свой шаг, быстро отдаляясь от нее. Наруто не говорила ничего, боясь выдать в голосе вибрации страха. От ауры Орочимару сжимало горло похлеще, чем от препираний с Хокаге, изнасилования АНБУ или же слишком рискованных экспериментов над собой.
Двигаясь дальше, Наруто быстро нашла лестницу вниз и минуя второй этаж, она сразу же опустилась на первый. К удивлению, в холле уже стояло довольно много команд. Меньше половины, но больше оригинальных тринадцати. Шум и гам ругани и споров не позволяли расслышать структурированной информации. Но выделяя основные моменты, Наруто вычленила тот факт, что многие ругались на то, что им просто не досталось свитка, даже при том, что те победили три или четыре команды соперников, а также выжили в столь ненормальных условиях.
— ЗАТКНИЛИСЬ! Команды получившие свитки Земли и Неба, постройтесь в линию справа, показав в вытянутых руках свитки!
Громкий голос экзаменатора Анко заставил всех замолчать разом. К моменту объявления прибежали Сакура и Саске впопыхах собравшие снаряжение и собственные вещи.
— Значит так! Те, кто не смог заполучить свитки – идет нахер! Поняли, ублюдки! Никто ради ваших соплей поблажек делать не будет! У кого нет свитков – выметайтесь из башни немедленно!
С помощью чунинов дозновательной группы удалось отделить не сдавшую группу и вывести ее из помещения. Команд было достаточно для долговременных отборочных боев, что естественно не нравилось всем. Но никто не мог дисквалифицировать или убрать с боев тех, кто не желал отказываться, хотя и был в плохом состоянии. После недолгой процедуры на трибуну вышел Хокаге, что рассказать о сути экзамена.
— Боже правый, милостивый господь, пусть у Сарутоби челюсть сведет.
Хирузен говорил красиво, с интонацией и верой в то, что он излагал. И люди верили ему, но не такой человек, как Наруто. Ее ум, паранойя и опыт прошлого показывали суть его демагогии. Ничего утешительного для Листа. В третий этап прошло четыре команды Листа, хотя и подавляющее большинство было из этого селения. Команды Какаши, Гая, Куренай и Асумы – вот все шиноби листа, попавшие в финал. Хотя если посмотреть внимательно, то та же Ино и Шикамару не могут драться из-за большого количества ранений. У Тен-Тен по всей видимости практически закончилось снаряжение, а у Шино нехватка чакры, видно по его покачиваниям из-за головокружения. Второй этап был жестче, чем оригинальный. Огромное количество людей, малое количество свитков и невероятная конкуренция заставили сражаться генинов за право войти в третий этап экзамена. Ведь проходимость этапа составляла не пятьдесят процентов, а всего двадцать пять без вычета огромного количества факторов, которые снижали вероятность попадания в финал.
Когда Сарутоби закончил свою речь, настал черед отборочных боев. Со стороны многих участников послышались недовольные возгласы, связанные с тем, что им придется драться уставшими и шансов на победу у них будет меньше, чем у тех, кто пришел раньше.
— Кто плохо себя чувствует, не может сражаться по личным причинам или по каким-то еще идейным соображениям может сдаться сейчас, перед началом жеребьевки.
Мертвая тишина поглотила зал, генины оборачивались, смотрели на самых потрепанных, истерзанных и наоборот – целых и невредимых.
— Простите/Простите
Синхронный голос двух человек разрезал мертвую тишину. Экзаменаторы вместе с экзаменуемыми обратили внимание на эту пару. Молодой человек с серыми волосами, завязанными в низкий хвостик. В потрепанной одежде, с множеством ссадин на теле. И непонятная фигура в черной одежде. Черный шлем скрывал лицо, плотный плащ фигуру, длинный змеевидный хвост за спиной медленно извивался. Фигура была абсолютно цела, чиста и свежа. Не было ни единого повода для того, чтобы она отказалась от участия.
— Наруто!
Реакция Сакуры была откровенно ошеломленной, а вот Учиха был на диво эмоционален. Он не закричал, но на его лице быстро сменились эмоции шока и гнева. Сначала молодой человек широко распахнул глаза от удивления, забыв, как дышать, набрав полную грудь воздуха, а после в леденящей душу ярости выдохнул, сверкая недовольными глазами исподлобья.
Те, кто знал эту эксцентричную мадам не могли даже предположить почему она отказалась от участия, ни сокомандники, ни сенсей, также шокировано хлопающий глазами, ни тем более наблюдатели, такие как Орочимару, Хирузен, Анко, Гекко и прочие.
Откуда-то сбоку потянуло сильной жаждой убийства. Сдавливающая легкие чакры биджу экранизированная в злобной ЯКИ, исходила от парня из Сунагакуре. Гаара чувствовал в этой девушке странную, будоражащую силу и его неимоверная тяга к убийствам желала схлестнуться в жутком танце смерти с ней.
Но ответ к этим действиям лежал на поверхности. Наруто не считала нужным показываться широкой публике на арене. Ее геном, ее сила, ее артефакты, ее навыки и техники не должны становиться достоянием общественности. Пусть Хирузен плетет интриги за спиной, раздумывая о ее генкаях, пусть видевшие поле битвы АНБУ разносят слухи. Это не было столь важно и опасно как то, что если бы на арене она использовала свою силу. А исключать факт использования Мокутона и Хьетона в самом эпицентре нападения Ото и Сунагакуре – глупо.
Когда Узумаки развернулась спиной, чтобы уйти, ее грубо остановили, схватив за кончик хвоста. Повернув голову, Наруто видела озлобленную физиономию Учихи, желавшего столкнуться с ней в бою на арене.
— Куда ты намылилась. На тебе ни одной царапины нет. К чему этот фарс?
Удивительное многословие Саске вызвало улыбку на лице Наруто. Ее смешок был не виден никому, а людей, достаточно знающих ее, чтобы читать эмоции, не видя лица не было. Качнув хвостом, Наруто вырвала его из рук брюнета.
— Саске-Саске, то за чем я пришла на этот экзамен было выполнено. Дальше можете идти без меня. Если бы я отказалась от участия в самом начале, ты бы тоже не прошел. Командная работа, как никак.
Разведя руки в стороны, Наруто качнула хвостом, рассекая воздух кончиком. Неприятный свист еще больше будоражил мертвую тишину, полнящуюся перешептываниями.
— Мне не интересен жилет чунина и прочие мероприятия. Ранг генина меня вполне устраивает. Особенно то, что генинам по закону невозможно поручить миссию опаснее С ранга и информацию секретнее общедоступной. Держать в деревне меня смогут только под предлогом того, что я джинчурики, но если у Цунаде будет хоть одна прямая извилина и она сможет понять, что моя свобода равняется прямо пропорциональной гарантии того, что Коноха останется стоять на своем месте – факт, то абсолютно легальное отстранение от службы мне обеспечено. Титул нукенина сильно связывает руки для работы с белым миром, а черный не такой стабильный, чтобы можно было с комфортом работать.
Остальные предложения Узумаки договорила у себя в голове, скрываясь за дверьми холла. Спину все еще жгли десятки недоуменных, в некотором роде злобных глаз, но это никак не мешало ей. Рядом с ней шагал усмехающийся Кабуто, то и дело поправляющий очки.
— Признаться честно, не думал, что вы так поступите, Наруто-сан.
— Боже мой, Кабуто-сан, к чему эти бессмысленные разговоры? Меня никогда не интересовал карьерный рост.
— Да. Чего и следовало от вас ожидать.
Узумаки усмехнулась от замечания шпиона. Пройдя коридор до первого поворота, они разминулись. Наруто пошла прямо, а Кабуто свернул куда-то в тень постройки.