я на ладонь, и брошенная под ноги дорожка из Млечного Пути и то не помогут.
Сергей Отрадов
Он пожалел, что взял Данилку с собой. Нужно было отвести его домой после прогулки, но там же кошки, а они так просто не отстанут. И Сергей вместе с псом поехал на встречу. Таксисты отказывались везти такую крупную собаку, машину пришлось ловить долго. В итоге опоздали.
– Ты, Серега, не баба, чтоб тебя ждать четверть часа, – возмутился Эдуард Новицкий, сын Элеоноры и его, Сергея, племянник.
– Приношу свои извинения.
– С псом не брали? Сказал бы мне, я бы за тобой водителя послал. – Эдик обменялся с дядей рукопожатиями, затем потрепал Данилку по загривку. – Значит, в ресторан нам тоже путь заказан, а я думал, мы пообедаем.
– Хватит жрать, Эдик. Ты снова поправился.
– Ага, – тот хлопнул себя по круглому животу. – Плюс двадцать кило. Но вес не критичный.
– Ты же худел по какой-то мудреной китайской системе. Был строен как кипарис.
– Да. Но до этого весил сто пятьдесят кило. Сейчас же всего центнер.
– Бросил ограничивать себя?
– Надоело. Но по-прежнему не пью.
– А я бы сейчас пивка холодненького дернул. С соленой рыбкой.
– Кстати, мысль. Тут неподалеку пивнушка с летней верандой, туда и с псом пустят. Пойдем.
Племянник неопределенно махнул рукой, и они зашагали к пивнушке. За ними никто не следовал, что удивило. Раньше Эдуард Петрович Новицкий, генеральный директор холдинга «Голд-трейд», он же криминальный авторитет Вульф, без охраны из дома не выходил.
– Куда ты дел своих мальчиков? – поинтересовался Сергей. – У тебя же маленькая армия была когда-то.
– На что она мне сейчас? Я обычный пенсионер. Отошел от всех дел.
– Чем же занимаешься? В шахматы играешь? Рыбачишь? Розы на участке выращиваешь?
– Лекции читаю. Я, если ты помнишь, кандидат экономических наук. Еще книжку по твоему примеру пишу. Но не о предках-аристократах. Правду о зоне. В общем, развлекаюсь как могу.
– Дети как?
Он спрашивал о тех, что родились во втором браке. Со старшей дочкой Ефросиньей Эдик не общался.
– Растут. Но мы редко видимся.
– Ты что, развелся с Ли-Янг? – В жены Эдуард взял китаянку. Именно она помогала Новицкому худеть.
– Нет, но живем раздельно.
– Семья надоела, как и диета?
– Как бы это ни цинично звучало, но да. Одиночка я по природе своей.
– Я тебе утром звонил, просил за Аней присмотреть. Кого же ты отправил ее сопровождать?
– Пашку, водителя-телохранителя. Есть еще Сашка. Вместо армии у меня сейчас только эти «двое из ларца, одинаковы с лица». Толковые парни. Хоть и бритые, и в шрамах. Причем один бандитом был, второй ментом. Когда напиваются, дерутся, но трезвые ладят.
– Кто мент, Пашка или Сашка?
– Последний. Поэтому он сейчас твоим делом занимается. Кое-какая информация уже есть. Сядем, расскажу.
– Долго еще идти?
– Мы на месте, – и указал на белый шатер, поставленный рядом с помпезным заведением.
Назвать такое пивнушкой мог только Вульф. Равно как и зайти внутрь в спортивном костюме.
– Эдуард Петрович, здравствуйте, – кинулся к нему администратор в белоснежном фраке и синей бабочке. – Давненько вы у нас не были.
– Всего неделю.
– Да, но… Она – как вечность.
Новицкий закатил глаза.
– Не рви жопу, Бориска, свои чаевые ты в любом случае получишь. Усади нас.
– Ой, а вы с песиком? – сник тот.
– Да, поэтому согласны сидеть на террасе.
– Вообще-то у нас нельзя… Но вы наш любимый посетитель, поэтому можете вот тут расположиться. – Он указал на столик у самого входа.
– Нет, тут нам помешают. Туда давай. – Вульфу приглянулось место в уголке, за бочонком с надписью «Гиннес».
– Собачка у вас смирная? Не разнесет тут ничего?
– Нет, – коротко ответил тот, зная Данилку.
– Не кусается?
– Проглатывает целиком. Но она сытая. Так мы заходим или ищем себе другое место?
Бориске ничего не оставалось, как проводить Новицкого и его спутников, двуногого и четверолапого, к облюбованному ими уголку.
Мужчины расселись. Пес улегся. А администратор кинулся за меню. Он лично решил обслуживать важного клиента, чтоб точно получить чаевые.
– Ты пробовал тут вяленые помидоры? – спросил Сергей у Эдика.
– Да, приличные. Но ты же рыбу соленую хотел.
– Тут только осетрина, а мне бы воблы. Сам говорил, идем в пивнушку, но это ресторан. Причем, судя по ценам, крутой.
– Ты что, обнищал?
– Я, Эдик, как и ты, простой пенсионер, – рассмеялся Отрадов. – Но порцию осетрины позволить себе могу. Только не хочу я ее.
– Жри тогда помидоры. А я буду тушеные свиные ребрышки и кнедлики.
Они сделали заказ. И оба взяли пиво. Сергей «Гиннес», а Эдик какое-то баночное безалкогольное.
Когда принесли напитки, Новицкий сказал:
– Суханского застрелили. – Сергей кроме всего прочего хотел узнать, как именно убили его бывшего ассистента. И обратился он за сведениями именно к Вульфу. – Причем буквально.
– Что это значит?
– Не пулей убили его – стрелой.
– На него в Шервудском лесу напал Робин Гуд?
– Труп найден во дворе дома, где Марк снимал квартиру. В зарослях кустарника, то есть, можно сказать, в лесу. Стрела торчала в шее. Выпущена она, скорее всего, из автоматического арбалета. Подобное оружие можно купить без разрешения. Как в магазине, так и в Интернете.
Сергею принесли вяленые помидоры. Голодный Эдик тут же схватил одну и водрузил на мягкую булочку. Хлебную корзину и напитки расторопный официант принес раньше всех блюд.
– Да-а-а… Дела! – неопределенно хмыкнул Эдик и продолжил: – Теперь о Савельеве Андрее Геннадьевиче. Чтобы проверить подлинность его истории, уйдет много времени, но уже одно могу сказать – он не числился среди пропавших без вести. И я не помню, чтобы мать рассказывала о каком-то пацане, с которым она блокаду пережила. А по его словам, именно он помогал выхаживать Лину после того, как ее, полумертвую, худую и лысую, вывезли из Ленинграда и доставили в Москву, в дом отца. Как все думали, умирать. Поэтому все, что касается взаимоотношений с Элеонорой, начиная от их военных мытарств и заканчивая ее звонком и приглашением в Москву, я считаю ложью. Но ту часть истории, в которой говорится о парне, которого отбили у шпаны и приютили, воспринимаю как правду. Марк мог быть сынком Андрея Геннадьевича. И тот, и другой из Питера. Оба геи. И Суханский учился в институте, где преподавал Савельев.
Сергей кивнул, со всем соглашаясь.
– Маскировать большую ложь тонкой сеткой полуправды – неплохое решение. Но не в нашем случае. На что рассчитывал Савельев?
– На Анино расположение и сочувствие. Твою дочь именно на это ловили всякие хитрецы. В первую очередь Суханский. Втерся в доверие и заманил в западню.
– Это было давно. Сейчас она другая.
– Моисеев хорошо на нее влияет, молодец. Но Марк помнил ее наивной, легковерной. Вот и подослал Савельева.
– Зачем? – воскликнул Сергей.
Голос его прозвучал чересчур громко и потревожил не только Данилку, от неожиданности гавкнувшего, но и администратора, решившего, что клиентам что-то не нравится. Вульф одним движением пальца отправил его на место. После этого обратился к Отрадову:
– Если ты пообещаешь не шуметь, я расскажу «зачем». Естественно, по моему мнению.
– Слушаю.
– Хотел отомстить Ане.
– Каким образом?
– Втянуть в очередную игру «Найди сокровища». Для этого придумал байку о каком-то раритете. Подгадал, когда мужа не будет рядом. Как и тебя. Знаю, вы за Анютой присматриваете. И правильно делаете. Она навсегда останется чистым и добрым человеком, а таких легче ввести в заблуждение, чем нас с тобой…
– Ну, ты сравнил! Мы с большим пробегом. Не только старые, но жизнью битые-перебитые. Даже ты, хоть и младше.
– Ладно, сравню, с примерной ровесницей, дочкой моей Фроськой. Не так уж сильно жизнь ее мордой по асфальту возила. Не больше, чем Анютку, точно. В достатке жила и бабулиной любви. Но в твоей дочке свет. Она чистый ангел. А моя – ведьма.
– Давай вернемся к мести. Я все еще не понимаю, в чем дело. Даже если бы Аня втянулась в игру, каким образом она от участия пострадала бы?
– Серег, ты себя слышал?
– Да. И?..
– Ключевое слово «пострадает». Аня искала бабкино наследство, потом «Славу», и оба раза ее здоровью и жизни угрожала опасность. То есть эти игры для нее рискованны.
– Я еще раз повторяю, Аня уже не та. Она не будет ввязываться в авантюры. – Он хотел добавить, что они решили не искать знаменитый бриллиант, но оставил это при себе. – Зачем кидать наживку, на которую не клюнут?
– Но Марк этого не знал.
– Да, но все равно как-то сомнительно…
– Суханский провел в дурдоме семь лет. И мы даже предположить не можем, что творилось у него в голове.
– Согласен. Но мне почему-то кажется, что дело далеко не в мести.
– А в чем?
– В сокровище. Суханский решил отыскать его. Он упустил «Славу», но поставил себе цель заполучить реликвию Анненковых.
– Какую реликвию?
– Не знаю. Он же псих. Придумал, какую захотел. И заставил не только себя, но и Андрея Геннадьевича в это поверить. А чтобы было убедительно, рассказал о зарытых в гробнице драгоценностях, о «Славе», поисках всего этого…
– А что? Версия. Но я ее не рассматривал.
Тут в кармане олимпийки Эдуарда Петровича зазвонил мобильный. Вульф вынул его и поднес к уху.
– Слушаю, – сказал он и показал кулак Бориске. Тот принес блюдо с едой – ребрышками и кнедликами, но едва не уронил его, потому что привлеченный запахом Данилка бросился ему под ноги. – Да что ты говоришь? И давно? Ага… На почту пришли. Ну или ссылку дай. Ладно, при встрече. Я в пивнушке. Жду.
И отключился.
– Сашка звонил, – сообщил Эдик Отрадову.
– Что интересного сказал?
– Похоже, я знаю, о каком сокровище шла речь.
– И?
– О свадебной диадеме дома Романовых.