Однако в трактире было по-домашнему уютно, зал для посетителей напоминал гостиную зажиточной мещанки.
Круглые столы под белоснежными скатертями, стулья с мягкими сиденьями, пушистые ковры на полу, деревянные панели на стенах, и надо всем этим витает уютный, теплый аромат тысячи съеденных завтраков, обедов и ужинов, которые подают в домах, где любят поесть просто и вкусно.
Посетителей, кроме нас, было всего трое: седовласый военный маг, задремавший в кресле у очага, и двое юных кадетов у окна, уплетающие ватрушки с творогом.
– Это ваше любимое место? – я удивленно осматривалась.
– Да. И любимое место каждого солдата, который ищет покоя и вкусной еды.
На лице магистра появилась блаженная улыбка.
– А где вы живете в городе?
– В доме моей семьи. Но обычно там пусто, уютно становится, только когда вся семья собирается, а это бывает нечасто. А так... комнаты холодные, мебель под чехлами, из слуг только старый Ион, бывший денщик моего отца, а он не утруждает себя наведением уюта.
Магистр провел меня к столу неподалеку от очага. При нашем появлении старый маг проснулся, со вкусом потянулся, поднялся и приветствовал Шторма кивком, безо всяких церемоний. Он ушел, шаркая ногами.
К нам приблизилась хозяйка – милая, улыбчивая, похожая на мою бабушку. Приняла заказ и пообещала принести его в самое короткое время.
Магистру подали рагу с цыпленком, я же заказала овощной суп с гренками и картофельную запеканку.
– Мы можем продолжить наш урок, – предложил магистр, когда мы утолили первый голод. – Мне придется посещать разные мероприятия – званые завтраки, обеды и ужины, где требуется щегольнуть дипломатическим этикетом.
– Эта наука обширная, – покачала я головой. – Сейчас у нас на нее мало времени, и я бы посоветовала вам обратиться за помощью к опытному дворецкому.
– Да где я его найду, – проворчал магистр.
– Куда важнее манер за столом умение вести застольный разговор. Вот это мы сейчас и можем попрактиковать.
Магистр с готовностью отложил вилку.
– Я в вашем распоряжении. Так о чем следует вести разговор за столом на званом обеде? Явно не о том, что мы обычно обсуждаем на привалах в походах и в казармах, верно?
– На званом обеде гости ведут легкие, остроумные беседы. Иногда пикантного содержания, балансируя на грани приличия, но не переступая ее.
Шторм положил руки на стол, наклонился, прищурил глаза, в которых мелькнула лукавая усмешка.
– Что ж, Эмма, вы покажете мне пример такой беседы?
Мое сердце дрогнуло, и я не без усилий сохранила невозмутимый вид.
– Хорошо, магистр. Давайте представим, что мы с вами сейчас сидим не в трактире, а за обеденным столом... ну, скажем, министра Кисмера.
– Это тот напыщенный болван, который в прошлом году продвигал идею снижения расходов на армию?
Я скрутила салфетку и шлепнула магистра жгутом по руке.
– Буду так делать каждый раз, когда вы произнесете что-нибудь неподобающее, – злорадно объявила я. – Именно так поступает с нами госпожа Росвиг, которую вы назвали умной дамой. Итак, мы на званом обеде. Я – госпожа Эмма Элидор, наследница из славного, древнего рода. Вы… бригадир гвардии Шторм, боевой магистр второй степени, покрытый шрамами и славой, недавно прибывший в столицу, и потому загадочный и вызывающий острый интерес у всех гостей. Особенно дам. Поскольку вы холостой и перспективный.
– Вот черт, – пробормотал магистр и получил второй удар жгутом.
– Эй, полегче! – заметил он весело и сел так, чтобы мне было труднее его достать.
– К вам будут приглядываться и прислушиваться. Вам нужно об этом помнить. Любой неправильный жест или слово могут вам навредить. Вас будут расспрашивать о ваших подвигах. Вас будут прощупывать. Не сбрасывайте со счетов дам; они – опасный враг, но и сильный союзник, если вы их заинтересуете и не обидите.
– Вызов принят, – кивнул Шторм. – Приступайте.
Я задумалась, быстро смерила магистра взглядом.
Он сидел вольготно, откинувшись, боком на стуле. Правый локоть закинут на спинку стула, предплечье и кисть свободно свисают. Вторая рука небрежно лежит на столе – из-под манжета виднеется заросшее темными волосками запястье, кисть узкая, пальцы длинные, сильные. Галстук расслаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута, в вороте видна загорелая шея. Старый форменный сюртук ладно облегает плечи. Несмотря на свободную позу, заметно, что магистр полон пульсирующей энергии. На миг мне стало жарко и не по себе, и пришлось сделать усилие, чтобы собраться с мыслями и войти в роль.
Я кокетливо улыбнулась.
– Мой дорогой магистр Шторм, – заговорила я напевно, имитируя выговор светской львицы, – У вас очень красивая форма. С великолепными блестящими пуговицами.
Магистр понимающе усмехнулся.
– Однако, должна заметить, ваш мундир плохо скрывает вашу природную суровость и жесткость. Вы резко выделяетесь среди господ, привыкших носить костюмы от лучших портных столицы. Вам будет непросто вписаться в наше общество.
Магистр учтиво кивнул, давая понять, что берет ход в игре.
– Боюсь, госпожа Элидор, никаким изящным костюмом не скрыть мой воинский дух. Есть битвы, которые я веду каждый день – это битва с Хаосом, с первобытной силой, которая кроется в любом мужчине.
Ого, как завернул! Но в правильном направлении. Повел светский разговор с двойным смыслом. Мне пока сложно его ухватить – нас в Академии в таком не наставляли, но я читала достаточно книг и светской хроники.
Я рассмеялась и одобрительно кивнула.
– Думаю, вы заслужили прозвище «Дракон». Укротить его мало кому под силу. Скажите, магистр, что вы находите более сложным – вести войско в атаку, или вести даму в танце на блестящем паркете?
– Полагаю, госпожа Элидор, есть немалое сходство между этими двумя... подвигами. И на поле боя и в танцевальном зале требуются похожие качества. Храбрость встретить неизвестное лицом к лицу, умение доверять инстинктам и защищать тех, кто от тебя зависит. Требуется соблюдать равновесие между силой и мягкостью. Между грубостью и лаской.
Его глаза впились в мое лицо, я вздрогнула. Очень уж наш разговор стал походить на флирт! Он беседует со мной именно так как и должен с искушенной светской дамой. Но я-то пока далека от искушенности! В этой игре он победит, нет сомнения.
– Неужели и на поле боя, и танцевальном зале вас одолевают одинаковые страхи? – пошла я в атаку. – Чего вы больше всего боитесь в битве, магистр? Огненного заклинания? Удара воздушной волны? Или нападения снежных големов?
– На поле боя, – раздельно и серьезно произнес Шторм, – я больше всего боюсь подвести тех, кто на меня полагается. Не суметь их защитить, подставить их под удар. В танцевальном зале же... – он, наконец, улыбнулся и заговорил легкомысленно, – я больше всего боюсь опростоволоситься. Ляпнуть что-нибудь не то, наступить партнерше на ногу, выбить поднос у лакея из рук или поскользнуться и шлепнуться на зад на потеху публике.
Я не выдержала и расхохоталась.
– Все, довольно! – замахала я руками. – Вы справились. Ставлю вам «отлично».
Принесли чай и сладости.
– Сядем у очага и продолжим наш разговор, – предложил магистр. – Кресла там удобнее.
Мы пересели к камину. Магистр поставил ноги на решетку и довольно вздохнул. Поднес к губам чашку и в несколько глотков выпил обжигающий напиток, не поморщившись. И жар, и огонь были ему нипочем; у него, должно быть, луженая глотка как у дракона.
Кайрен Шторм наслаждался отдыхом. Надо думать, жизнь редко давала ему минуты покоя. Их будет еще меньше, когда он займет новый пост.
– Вам не нужны мои уроки, магистр, – заговорила я. – Светская беседа не вызвала у вас затруднений. Стоит лишь помнить, что не следует выкладывать человеку в лицо все, что вы о нем думаете.
Шторм поставил чашку на столик и искоса глянул на меня.
– Вот это сложно. Я привык к прямоте.
– Я бы не сказала. Порой вы бываете очень уклончивым.
– Но я не умею лебезить и льстить.
– Вам бы с моим женихом познакомиться, – вырвалось у меня. – Уж он-то в этом мастер.
Магистр убрал ноги с решетки, выпрямился в кресле и остро глянул на меня. В его черных глазах заплясал недобрый огонь.
– У вас, оказывается, жених имеется?
Не знаю почему, но я почувствовала удовольствие, когда услышала в его голосе недовольные нотки.
– Его зовут Валфрик Брандт.
– Тот жирный лошадиный торговец?! Да вы с ума сошли.
С полминуты я изумленно смотрела на своего учителя – и ученика, онемев от неожиданности.
– Вот такие реплики точно нельзя допускать в разговоре, – возмутилась я и зачем-то начала оправдываться: – Валфрик неплохой человек. Не злой.
– Вы его тоже учите этикету? Он же из низов.
– Пока он сам осваивает эту науку. Конечно, потом, когда мы поженимся, я буду учить его вращаться в высшем обществе.
– Вы в него влюблены?
– Что за вопрос, магистр! – разозлилась я. Жар залил мои щеки. Вздохнула и призналась:
– Разумеется, нет. Это брак по расчету. А вы, значит, знакомы с Валфриком?
– Ага. Приходилось сталкиваться, раз он поставляет лошадей в армию. Редкостный жулик, этот ваш женишок. Уж простите, но деликатно тут не выскажешься. Валфрик не сделает вас счастливой. Слушайте, Эмма, на черта он вам сдался? Неужто дела вашей семьи настолько плохи?
Каждое слово магистра подливало масло в огонь моего возмущения.
– Правила хорошего тона позволяют мне дать вам пощечину за эти слова. Не вам судить, что мне нужно для счастья.
– Хорошо, дайте мне пощечину, но все же ответьте на мой вопрос.
Я посмотрела на свою ладонь, на лицо магистра. Соблазн был велик.
Он подался вперед, уставился на меня требовательно и, пожалуй, сердито, как будто я его чем-то разочаровала.
– Моя семья бедствует, – честно, но очень холодно ответила я. – Валфрик оплачивает мое обучение. Возьмет на себя расходы отца и брата. Я проведу его в свет и после свадьбы буду жить той жизнью, к которой меня готовят.