Лес? Откуда в центре города лес? Что это за волшебство такое?
– Мы вышли в королевский сад, – подсказал магистр. – Он закрыт для посторонних. Никогда здесь не была?
– Нет. Даже не знала, что он такой большой и красивый.
– Вот и посмотришь. Давай прогуляемся. Успокоишь нервы, подумаешь. – он взял меня под локоть и потянул вперед.
Я утопила каблуки в земле и яростно покачала головой.
– Уже очень поздно! Девочки давно в кроватях, а я... тут, с вами! Представляю, что сейчас творится в Академии. Наставница Росвиг, наверное, уже гвардию подняла, чтобы меня разыскать!
При мысли о том, чем грозит отлучка, на миг прошибло холодком, но тревога вдруг умерла, сменилась веселым равнодушием.
Да будь что будет! Мои открытия стоили того. Нет, я ни капли не жалела, что отправилась за магистром по тайному проходу и сунула голову в сердце заговора.
Откровения Шторма перевернули мой мир, встревожили меня, но наполнили острым любопытством и предвкушением чего-то прекрасного, великого, чему не было раньше места в моем расписанном до последней детали будущем.
– Не волнуйся, Эмма. Я отправил мастера Торвинкля к наставнице Росвиг с запиской. Объяснил ей, что ты со мной, и что я взял тебя в Арсенал, чтобы провести дополнительный урок.
Вот сейчас я удивилась и взъярилась еще больше, чем когда магистр показал мне механических драконов!
– Вы думаете, это мне поможет?! Это же все равно недопустимо! Ученица бродит с наставником-мужчиной неизвестно где после отбоя! Не только мне не поздоровится – и вам достанется на орехи!
Подумав, добавила со злорадством:
– Так вам и надо, между прочим. Надеюсь, Розга выпорет вас своим стеком.
– Не выпорет, – лениво отозвался Кайрен. – Мы с Росвитой подружились. Она, наверное, может оказать мне такую услугу – отходить меня розгами, но я не любитель подобных развлечений, как ваш учитель танцев Кабриоль.
Против воли я хихикнула, но тут же нахмурилась. Он называет злобную Розгу по имени? Он и правда с ней подружился?
– Кстати, как проходят ваши уроки этикета с наставницей Росвиг? Кажется, ей пока не удалось вас обтесать.
Мы медленно шагали по тропинке к озеру, первые опавшие листья хрустели у нас под ногами, распространяя пряный запах корицы и амбры.
Я искоса глянула на магистра. Он отпустил меня и теперь шел, заложив руки за спину. Лунный свет обрисовывал его профиль по контуру, придавая ему медальную четкость.
– Отлично проходят уроки. Мы в основном просто болтаем обо всем. Она умная дама с прекрасным, злым чувством юмора. Похожа на мою тетушку, боевого мага-огневика.
– Она знает о вашем секрете и о механических драконах?
– Нет.
– А кто еще знает? Принц Ингвар?
– Из посторонних знаешь только ты.
Мы подошли к кайме озера, остановились. По темным волнам пробегала серебряная рябь, вода мелодично плескалась о берег. Мое сердце вдруг сладко и болезненно сжалось от красоты этой ночи. Как и от мысли о том, с каким человеком я провожу ее.
От переполнявших чувств стало трудно дышать.
Несмотря на все недостатки, магистр Кайрен Шторм меня... завораживал.
Он излучал такую энергию, что воздух рядом с ним, казалось, потрескивал, как перед грозой. Он ничего не боялся. Он умел заразить людей своими идеями.
Он неуемный мечтатель – но и практичен до мозга костей, и поэтому невольно веришь, что его мечты обязательно станут реальностью. Он – Хаос, гроза... Шторм. Но ведь любая стихия, по сути, подчиняется законам природы – буйным, яростным, непонятным. Мне хотелось постигнуть эти законы. С головой окунуться в шторм.
– И все же, магистр, почему я? Почему вы выбрали меня из всех учениц? Почему не Адриану? Она более умелая, более бесстрашная, чем я. Она не боится идти своим путем. И она будущая королева. Если вы заручитесь ее поддержкой, вам в будущем будет проще осуществить... свои планы.
– Нет, Эмма, Адриана меня не интересует. А вот ты – очень даже.
– Вот как? Интересую? Только как ученица? Как материал для хорошего боевого мага?
Магистр шагнул ближе. Немного наклонился, пристально уставился на меня сверху вниз.
– Нет, Эмма. Ты интересуешь меня не только как ученица. Думаю, ты об этом уже догадываешься, верно?
Меня как огнем опалило с ног до головы.
Догадывалась ли я? Конечно. И теперь получила подтверждение своей догадке.
Мы стояли так близко, что я чувствовала каждый его вздох, каждое естественное движение его мышц – и мое тело отвечало на них. Горло пересохло, щеки горели, в животе подрагивало.
Кайрен ждал моего ответа. А я смотрела на него и думала, как легко преодолеть последние дюймы между нами, встать на цыпочки, потянуться к нему, подставить губы для поцелуя.
Или поцеловать первой.
Но не двинулась с места и ничего не сказала. Госпожа Бонтон учила нас, как вести себя, когда мужчина признается тебе в романтическом влечении.
Воспитанная девица благородных кровей остается невозмутимой, никак не проявляет своих чувств. Она не показывает радости, если признание ей льстит, и не показывает отвращения, если мужчина ей противен. Ведет себя сдержанно и благожелательно. Конечно, если мужчина не преступает границу. Если же преступит, нужно твердо его осадить.
Советы старушки Бонтон никуда не годились. Вряд ли я смогла бы им последовать, вздумай магистр Шторм... дать себе волю.
Но вот беда: воли он себе не давал, и ничего не добавил к сказанному. А сказано было не так уж много. Не было ни страстных излияний, ни ласковых слов.
Он оставался спокойным, лишь его дыхание чуточку участилось. Но его взгляд был красноречив: не первый раз Кайрен смотрел на меня вот так, с откровенным желанием!
Совершенно непонятно, что я должна теперь сделать или сказать.
Поэтому лишь прерывисто вздохнула, заставила себя отвернуться, чтобы не показать растерянности, подошла к краю берега. Ботинок увяз в сырой глине, пальцам ноги стало мокро и холодно. Что немного помогло прийти в себя.
– Кажется, озеро глубокое, – сообщила я глупым голосом. – Интересно, тут можно купаться?
Мне хотелось дать себе затрещину. Избежать ответа, уйти от непонятной ситуации – это так жеманно, по-девчоночьи! Теперь Кайрен точно во мне разочаруется.
– Да, можно, – ответил он любезно. – Сейчас, конечно, не стоит – вода уже холодная, у нас с собой нет ни сменной одежды, ни полотенец. Ты умеешь плавать, Эмма?
Я помотала головой, завороженная образом: вот Кайрен стягивает сюртук, развязывает шейный платок, расстегивает и снимает рубашку... и я вижу его... нагим. У него развитая, атлетичная фигура. Ох…
От стыда за такие мысли я даже зажмурилась.
– А воды ты не боишься? – он подошел ко мне и встал плечо к плечу.
– Думаю, нет. Не проверяла. Никогда не купалась в открытых водоемах.
– Хотела бы попробовать?
– Да! – ответ вырвался словно сам по себе.
– Тогда летом нам нужно выбраться в залив и попробовать, – в голосе Кайрена не было ни тени насмешки или игривости. Просто утверждение – описание фрагмента будущего, которое обязательно состоится.
Я повернулась к нему.
– Если бы я и боялась воды, то сумела бы побороть свой страх. Теперь я знаю как. Вы меня научили. Ни огонь, ни острые лезвия меня больше не пугают.
– Это твоя заслуга, Эмма. То, что выделяет тебя из остальных и показывает твой талант к боевой магии. Ты умеешь управляться с собственным Хаосом. Не изгонять его в дальние уголки сознания, не подавлять. Ты признаешь, что он есть, что он часть тебя, учишься жить с ним, делаешь его своим другом. Твои страхи – это и есть проявление Хаоса.
– А как проявляется Хаос в вас, магистр Шторм? Чего вы боитесь?
Он отвернулся.
– Я уже говорил тебе, Эмма. Боюсь подвести тех, кто от меня зависит. Не суметь их защитить. Как случилось тогда, во время последнего моего сражения. Я знаю, что не всесилен и не все в моей власти. Поэтому хочу, чтобы те, кто мне дорог, и сами могли справиться с опасностью. Не жили, полагаясь за защиту других, часто равнодушных к ним людей. Ведь порой они, чтобы обеспечить свое спокойствие, просто прячут близких в тюрьму, лишают их воли. Объясняя свои действия заботой. Но на самом деле превращают близких в беспомощных марионеток.
Магистр говорил метафорами, но я поняла, на что и на кого он намекает. На тех мужчин – наших отцов, братьев, мужей, начальников, – которые диктуют нам, как жить.
– А я хочу дать тебе свободу, Эмма, – угрюмо продолжил Кайрен. – Ты научишься постоять за себя и за других. Хочу вытащить тебя из клетки.
– В мир, полных опасностей и хищных птиц...
– Да. Но ты сможешь дать им отпор. Не будешь слабой и зависимой от прихотей хозяина, который сунул тебя в эту клетку.
– А военная академия – разве не другая клетка?
– Клетка, но с открытой дверцей. Даже, скорее, не клетка, а вольер, где тренируют боевых соколов. Я предложил тебе этот путь, потому что он тебе подходит. Эмма, что мне сделать, чтобы убедить тебя? – он повернулся, подался вперед, почти соприкоснувшись со мной носом, прищурил глаза, у уголков появились смешливые морщинки. Кайрен произнес заговорщицким шепотом:
– Только подумай, какие красивые пуговицы будут на твоем мундире. Сможешь пополнить коллекцию.
Он выпрямился и многозначительно провел пальцами по пуговицам на своем сюртуке. Я уставилась на верхнюю – она как раз находилась вровень с моими глазами.
– Это серьезный аргумент, – я улыбнулась и коснулась кончиками пальцев выпуклого серебряного черепа. И не удержалась: распластала ладонь, приложила ее к груди магистра, полностью закрыв пуговицу.
Твердая грудь мерно поднималась и опускалась, под моей ладонью глухо и часто билось сердце мужчины. Я затаила дыхание, когда магистр накрыл мою руку своей и прижал.
Я подняла голову, встретилась с Кайреном глазами. Его взгляд стал темным и пронизывающим. И тут я совершила еще один немыслимый поступок: подняла вторую, свободную руку к его лицу, приложила пальцы к шраму у его рта и медленно, осторожно обвела его.