Ворон тут же поднялся в воздух и принялся кружить над нами.
– Он меня поцарапал! – скорее с недоумением, нежели с испугом сказала Тара.
Отняла руку от щеки и уставилась на ладонь – там алела размазанная капля.
– Кровь?! – удивилась Тара.
– Он разодрал тебе щеку! Наверняка останется шрам, как у магистра Шторма. Какой кошмар, ты теперь будешь уродиной! – взвизгнула Барбара.
Девушки сбились в кучу и опасливо смотрели то на ворон, то на нас.
– Там лишь крохотная царапина, – я послала Барбаре сердитый взгляд. – Нужно ее обработать.
Тара всхлипнула, прижала к щеке платок.
– Чего это он? Я же только хотела поиграть. – обиженно протянула она.
Я потянула ее за рукав. Мои инстинкты вопили: бежать, скорее бежать! Происходит что-то жуткое, и это лишь начало, дальше будет хуже.
Но не успели мы сделать и пары шагов, как мир вокруг сошел с ума.
Глава 24
Дракорон вытянул шею, поднял клюв к небу – словно принюхался. Вздрогнул, издал жуткое призывное карканье. С деревьев посыпались с шелестящим шумом черные птицы.
Они атаковали нас все разом. На каждую девушку приходилось два-три ворона.
Птицы били крыльями, драли когтями, наносили удары клювами. Девушки закрывали лица руками, метались, визжали! От страха не соображали, куда бежать, да и сложно разглядеть дорогу вслепую – глаза приходилось защищать в первую очередь.
Меня сильно ударило в затылок, острые когти скользнули по плечу. Я развернулась и не глядя стукнула птицу кулаком, но рука рассекла лишь воздух.
Ворон вцепился в пышные волосы Тары, она замотала головой, пошатнулась и упала. Ворон тут же взлетел и торжествующе каркнул.
– Вставай! – я потянула ее за плечи. – Уходим, скорее!
К нам уже бежали наставники. Розга перепрыгивала через корни, путаясь в юбке. Ей в лицо ударил обезумевший, крылатый ком перьев.
Розга не растерялась: сцапала ворона за крыло и отшвырнула, но ей в пучок на затылке впился когтями второй, она споткнулась и растянулась на листьях. Вероятно, ударилась головой и потеряла сознание, потому что больше не шевелилась.
Кабриоль, охая и стеная, бросился ее поднимать. Перед ним упал с неба сам вожак стаи – дракорон.
О, теперь он куда больше походил на дракона, чем на ворона! Перья вздыбились так, что птица напоминала утыканный черными шипами крылатый снаряд. Когти удлинились в два раза, глаза горели безумным огнем. Дракорон открыл клюв, его горло налилось красным – а потом он изверг длинную струю пламени в лицо Кабриолю!
Тот взвизгнул, отскочил и принялся яростно бить себя по щекам, чтобы затушить затлевшие усы. Бешено вращая глазами, учитель танцев бросился наутек, выделывая такие коленца, что и горный козел бы позавидовал.
Дракорон же вновь поднялся в воздух, выбирая жертву. Мы с Тарой оказались к нему ближе всех.
Не думая, я схватила с земли длинную ветку и начала ей размахивать. Но пока отгоняла дракорона, сзади на меня налетел другой ворон и пребольно клюнул между лопаток.
– Используй магию, дура! – крикнула Адриана. – «Воздушный водоворот»!
Она выбросила вперед руку, сжала пальцы и сильно их распрямила. Дракорона мигом закрутило в воздухе, как щепку в водовороте, и отбросило фута на два. Однако он ловко вышел из воздушного потока и взмыл к небу.
Стая кружила над поляной, как черный смерч. Воронов было не больше двух дюжин, но казалось – не меньше сотни, такой гвалт и шум они подняли. После атаки Адри поток изменил направление, сгруппировался, и птицы пикировали вниз.
Девушки в панике носились по полянке. Вороны разгоняли их в разные стороны, налетали, царапали, клевали в макушки.
– Кто-нибудь, помогите! – пронзительно кричала Лиза.
Прежде всего помощь требовалась нам с Тарой, потому что отчего-то именно она стала главной целью свихнувшихся птичек. Дракорон пришел в себя, карканьем призвал поддержку и на нас нацелились сразу шесть воронов. Два запустили когти в кудряшки Тары и, сильно хлопая крыльями, потащили ее в сторонку. Подруга семенила, размахивала руками и выла от боли.
От этого зрелища на меня накатила такая ярость, что волна магии родилась сама собой. Я выбросила обе руки вперед и выпустила магию – и даже не сообразила в первый момент, какое заклинание при этом использовала.
Над поляной вспыхнул ослепительный фейерверк. Красные, синие, желтые и зеленые искры рассыпались дюжиной фонтанов, как на королевском празднике. Только вторило этой красоте не уханье петард, а хриплые вопли воронов.
Во все стороны полетели перья, запахло паленым, от черных тел повалил едкий дым. Куча сухих листьев под деревом занялась огнем, а клумба у сторожки почернела, как после заморозков.
– Это что, «Конфетти»? – изумилась Адри. – Ну ты даешь!
Мне не было времени удивляться – я воспользовалась растерянностью воронов, которых с поляны как ветром сдуло, и бросилась к Таре. Но дочь солдата и сама сообразила, что пора удирать.
– Бежим! – она вскочила и, хромая и постанывая, метнулась в сторону крыльца.
Далеко не ушла. Вожак издал такой дикий крик, что мурашки пошли по коже, и тут же на нас бросилась вторая волна. Как хороший полководец, дракорон придержал подкрепление в ветвях деревьев. Птицы таились там, ожидая сигнала атаки.
– Адри, давай вместе! – крикнула я и выставила руки, готовясь бросить второе заклинание.
Адри, не дожидаясь команды, метнула огненный шар в дракорона. Но тот увернулся, шар попал в его спутника, который нацелился в лицо Тары. Ворон вспыхнул и дымящейся головешкой рухнул на траву.
– Бедная птичка! – истерически всхлипнул кто-то. Кажется, Лиза.
Я тоже была в ужасе. Вот и первая жертва. Но если бы не Адри, Тара лишилась бы глаз.
– Не двигаться! – рявкнул позади нас сильный, хриплый голос, и в тот же миг поляну затянула мерцающая зеленоватая пелена. Тройка воронов, летящая на нас со скоростью стрелы, врезались в пелену со звуком, с каким обычно растерявшая птица ударяется об оконное стекло. И с тем же результатом: вороны бесформенными комками попадали на землю. Остальные поднялись в небо и больше не делали попыток добраться до нас.
К нам бежал магистр Шторм. От облегчения и радости при виде его меня охватила слабость, ноги задрожали, и мне пришлось уцепиться за локоть Адри, чтобы не упасть.
– Не раскисай, Элидор! – рявкнула она. – Ты себя неплохо показала, держись и дальше!
Шторм успел накрыть нас защитной пеленой, но сам остался вне ее, чем вороны немедленно и воспользовались.
Обезумевшая стая бросилась на мужчину. Шторму было сложно удерживать защитное заклинание и одновременно применять боевые чары, поэтому ему пришлось уворачиваться и работать кулаками.
Вот мне и довелось увидеть его в драке, и хотя это был бой не со снежными големами, не с южными варварами, а всего лишь с обезумевшими птицами, зрелище вышло незабываемым.
Прикрывая лицо локтем, Кайрен успешно отбивал второй рукой все атаки, и уклонялся так ловко, что порой вороны, не попав в цель, с размаху сталкивались воздухе и калечили друг друга.
Но дракорон был сильным противником. Он маневрировал, метался и атаковал, да еще плевался огнем, а его когти легко полосовали даже плотную кожу сюртука магистра.
Сделав обманный маневр, магистр схватил птицу за шею. Дракорон захрипел, забил крыльями, длинные когти драли запястье, но Кайрен даже не поморщился.
Я ожидала, что Кайрен сейчас свернет дракорону шею. Но он крепко нажал на какую-то точку на загривке птицы, и та обмякла в его руках.
– Что с тобой? – негромко, почти ласково произнес магистр. Он пристально смотрел дракорону в глаза, а поскольку глаза расположены у птицы по бокам головы, для этого ему пришлось медленно поворачивать дракорона то влево, то вправо. – Прекрати. Тут нет твоих врагов. Ты во власти Хаоса. Что-то лишило тебя разума. Тихо... Тихо... Опасность позади, – говорил он монотонно, вкрадчиво, успокаивающе.
Опасность позади? Это он про нас, что ли? Это мы – «опасность»? Он утешает дикую птицу, которая чуть нас всех не покалечила и не сожгла?
– Уводи своих и не возвращайся, – велел Шторм дракорону. – Тебе не нужна чужая война. Выйди из Хаоса, солдат.
Защитная пелена спала, но птицы не воспользовались этим – вороны, что еще миг назад кружили над нами, сильно замахали крыльями и разлетелись – только их и видели!
С крыльца прогремел выстрел, в стену сторожки ударила пуля, во все стороны полетела каменная крошка. Магистр выпустил дракорона, тот в два взмаха поднялся высоко в небо. Садовник прицелился в него из старинного ружья с раструбом на конце дула и послал вслед ему второй выстрел – и не попал.
– Прекратить огонь! – крикнул ему Шторм. – Вы можете ранить девушек.
Садовник, бормоча проклятия, опустил ружье.
Девушки, всхлипывая, сбились в кучу у сторожки. Прически у всех пришли в полный беспорядок, одежда была порвана, у некоторых на лбу красовались царапины. Но серьезно, кажется, никто не пострадал.
Сильнее всего досталось Таре – теперь у нее на щеках алели три длинных пореза, а волосы немного поредели.
Розга пришла в себя и сидела в куче листьев, хлопая рукой по земле – искала очки.
Из дверей Академии высыпало множество людей – наставники, эконом, сторож, охранники! Все говорили разом, спорили, ругались, пытались выстроить девушек и завести их в дом.
Я бросилась к магистру Шторму. И когда увидела, как сильно ему досталось от воронов, громко охнула.
Его лицо и руки были залиты кровью. Алые струйки сочились из глубокой царапины на лбу под линией волос, из мелких порезов на щеках и запястьях, а на подбородке вздулся волдырь ожога.
– Что? – спросил Кайрен в ответ на мою гримасу. – Кошмарно выгляжу? Или по-прежнему писаный красавец?
– Первое, – жалобно сообщила я, не понимая, как он может оставаться спокойным и даже шутить в таком состоянии. При взгляде на него у меня поджимались пальцы ног, а в груди ныло, словно его боль передавалась мне. – Вам срочно нужно к лекарю!