Фризента рассматривала меня с любопытством и не спешила нападать. Ее огромные крылья медленно колыхались, длинное тело извивалось и трепетало, как у диковинной рыбы.
И вот она заговорила... Ее пасть оставалась неподвижной, а слова будто рождались и текли внутри моей головы. Голос королевы вовсе не был рыком дракона. Он звучал певучим говором красивой, усталой женщины.
– Вижу, тот сладкоречивый человек прислал мне хороший дар. Как твое имя, девушка? – спросила она с мягким участием, но этот вопрос заставил меня содрогнуться.
– Эмма... – мой голос звучал едва слышно, губы еле шевелились.
– Кто был твоим крылатым прародителем?
– Я... не знаю. Прошла тысяча лет...
– Долгий срок для людей. Вы забыли своих предков и отреклись от Хаоса, – с невыразимой печалью сказала Фризента. – Тогда позволь мне узнать самой. Я попробую твою магию на вкус.
Она вытянула шею и приблизилась ко мне, но я не могла сдвинуться с места. Дыхание Фризенты опалило меня сухим жаром, по жилам пробежал разряд, в голове закрутился огненный ураган – так отозвалось во мне прикосновение Хаоса. Я ослепла и оглохла, чуть не закричала от невыразимого ужаса, но Фризента милостиво отпустила меня. Зрение и слух вернулись, холодный ветер ударил в лицо, я жадно хватала его опаленными легкими.
– Твоя прародительница – Вормунта, моя милая фрейлина, славная подруга! – произнесла Фризента с ликующей радостью. – Сколько раз мы с ней взмывали в небо среди ночи, чтобы привольно летать над морем! Хаос был силен в ней; ей подчинялись ветра, приливы и дикие птицы. Она умела обращать в огонь любую стихию. Вормунта могла бы стать верховной жрицей, но выбрала другую участь – влюбилась в человека и ушла в его семью. Однако ее кровь густа в твоих венах, и она поможет нам возродиться.
Во мне вдруг проснулось острое любопытство и потеснило страх. Подумать только: я стою и беседую с легендарным существом, последней королевой драконов, и она рассказывает мне о моей пра-пра... не знаю сколько раз прабабушке, драконице Вормунте!
– А какой она была, эта Вормунта? – спросила я осмелев. – Вы вместе росли? Кто был ее человеческим избранником? Ее сердце тоже заключено в Арсенале? Вы ее пробудили?
Королева негромко рассмеялась.
– Ты похожа на нее. Такая же любопытная и бесстрашная. Увы, я не знаю, что стало с Вормунтой и где сейчас ее каменное сердце. Но обещаю, мы найдем его вместе, когда ты станешь частью меня, милая девушка Эмма.
– Что вы собираетесь сделать, ваше величество? – продолжила я допрашивать упрямо, хотя мой голос дрожал. – Как это произойдет? Что вы сейчас чувствуете, когда вы – лишенная плоти тень? Для призрака вы весьма сильны. Действительно ли я нужна вам, Фризента?
– Как много вопросов! – выдохнула Фризента. – Ты скоро узнаешь ответы. Да, ты нужна мне Эмма. Мне нужна твоя искра драконьей сущности, чтобы восстановить свою, и нужна твоя человеческая жизненная сила – буйная, молодая. Моя магия станет сильнее, и вместе мы возродим драконов. Быть тенью, томиться в тюрьме между жизнью и смертью грустно, Эмма. Я не была готова уйти. Мой возлюбленный человек, генерал Кадмус, не дал мне выбора. Мой муж, Ургорд, не смог защитить меня. Но теперь я буду выбирать сама, и защитники мне больше не потребуются. Не бойся, девушка Эмма. Мы станем едины: ты будешь мной, а я тобой. Ты умрешь, но возродишься как драконица, воительница, королева. Познаешь силу Хаоса. Разве тебе это не по вкусу?
– Нет! – выкрикнула я. – Хочу остаться той, кто я есть. Я не желаю лишаться человеческой сущности, а быть воительницей – не мое предназначение.
– Довольно слов!
Фризента одним стремительным движением надвинулась, от нее веяло потусторонней жутью, ее сияние слепило. Я отпрянула, но зацепилась ногой за обломок и упала. Рухнув на спину, загородилась руками, и в следующий миг на меня обрушилась волна Хаоса. Его эманации потекли по жилам, заставляя кровь кипеть и затуманивая разум.
Мой первобытный Хаос откликался на сущность Фризенты, пробуждая дикие чувства – обжигающий гнев, страх и радость, стремление разрушать и создавать, чтобы снова разрушить.
Должно быть, так зарождалась первая жизнь – из тьмы, из безумия, из желания уничтожить себе подобных, чтобы жить самой. Так первобытные твари завоевывали свое место в мире. Так рвется к свету росток из семени, невзирая на преграды, сметая все на своем пути.
Фризента зависла надо мной, ослепительные лучи, исходящие из ее тела, плавили мою кожу. Ее силуэт плотнел, обретал материальность, огромные крылья трепетали, и каждое их движение гнало волну жара.
Хаос поглощал меня, и в какой-то миг я узрела мир двойным зрением: своими глазами и глазами Фризенты, а они воспринимали мир иначе, в нескольких измерениях. Я видела все и сразу: и свое тело, распростертое на каменной площадке, и темные тучи, и громаду замка Элфорд. Почувствовала отчаяние мечущихся в нем людей. Ощутила слепую ярость мертвых драконов, заключенных в каменные сердца.
Но мой разум пока не сдался, и я воспользовалась новой возможностью. Я стала искать Кайрена. Где же он? Когда он придет? Мне не справиться без него!
Фризенту разозлила моя неподатливость, стихия откликнулась на ее гнев, небо взорвалось цепочкой электрических разрядов.
Молния ударила в Обсервер, все вокруг осветилось мертвенно-белым светом, а от грома заложило уши.
Но удар привел меня в чувства. Я цеплялась за то, что осталось во мне от человека, я хотела жить.
Нужно обуздать мой Хаос! Укротить панику, подавить свой страх, а гнев... пусть пылает. Во мне есть драконья магия. Лишь она может противостоять магии другого дракона – так сказал Кайрен!
И я освободила свой гнев. Дала волю своей жажде жизни, но хотела победить не только ради себя самой.
Я пришла в ярость от осознания того, что должна умирать, еще не начав толком жизнь. Негодовала, что у меня отняли право на спокойное, привычное существование, забрали от тех, кого я люблю, угрожали им, а меня заставляли делать то, что я не хотела! Я кипела от злости, скрежетала зубами, задыхалась!
Черт побери, почему мир так несправедлив?! Почему в нем не может все быть так, как нам хочется? Почему я должна уступать, подчиняться тем, кого боюсь?! Да гори оно все огнем! Так не должно быть! Так не будет!
В отчаянии я бессвязно выкрикнула несколько крепких ругательств – откуда только они всплыли в моей памяти благовоспитанной барышни! Но я вложила в них столько сильных чувств, что они прозвучали боевым кличем – или же смертельным заклинанием.
Мое тело налилось силой, в нем пробудилась новая, незнакомая волна магии. Я открыла глаза, больше не боясь ослепнуть. Воздух вокруг словно обратился в пламя. Я позволила себе слиться с ним, и оно полыхнуло ярко и сильно. Меня окутало огненное облако, но это был мой огонь, он не вызывал во мне страха, я могла им управлять.
Гнев – прекрасное чувство! Нельзя его бояться; нужно лишь направить его на верную цель. Он пробуждает силы, он дает пересечь невидимые границы. Дает силу бороться за то, что мы считаем правильным. Но я не порождение Хаоса, мой гнев – человеческий, и он направлен на созидание, а не разрушение.
«Будь здесь и сейчас», – всплыли в голове другие слова Кайрена. Да! Сейчас, за миг до смерти. Здесь, на холодной каменной площадке, под ночным небом. В хрупком теле, но наделенным древней магией, которая может управлять силами природы. Не в бездне безумия, а в твердом разуме, который знает, что нужно делать. Гнев дает понимание, что ты можешь все.
Фризента дрогнула. Гигантское тело дракона, нависшее надо мной, сильно махнуло крыльями и поднялось.
– Что ты делаешь?! – прошипела она. – Не сопротивляйся! Уступи!
Драконица выгнулась, вытянула шею, готовясь к новой атаке. В глубине ее прозрачной груди родился сгусток пламени, точно кипящая лава поднялся по горлу, чтобы через миг выплеснуться на меня.
А мои силы иссякли, буря эмоций иссушила тело. Из глаз потекли слезы, я разом ослабела и распласталась на холодной каменной плите. Фризента оказалась сильнее; я больше не могла ей противостоять.
Но последний удар не обрушился.
– Кто здесь? – встревоженно вопросила драконица. Поднялась еще выше и замерла, колышась надо мной, как огненное облако.
Я повернула голову туда, куда устремился ее взгляд.
В воздухе появилось еще одно чудовище – но созданное не Хаосом, а человеком!
Огромный дракон из бронзы и меди обрушился из облаков, разрезая их острыми крыльями. На его бронированном теле поблескивали капли влаги, в щелях корпуса мерно ходили тяги и шатуны, из его груди шел ритмичный, мощный стук. Его голову венчала шипастая корона, и между ее зубцами прыгали голубые искры.
Вот и Кайрен, подумала я почти равнодушно. Но предсмертное мое спокойствие всколыхнулось надеждой.
Кайрен управляет этим монстром! Он явился!
Но как он сможет противостоять призраку?
Фризента внимательно разглядывала пришельца; ее силуэт медленно пульсировал. Драконица пыталась понять, что происходит и кто явился перед ней.
– Ургорд? Это ты, мой король? – прошелестел ее голос, неожиданно робкий и полный сомнения, в следующий миг он загремел уверенностью:
– Нет, ты не Ургорд! Кто ты? – а затем из ее горла вырвался полустон-полурык: – Кадмус, мой генерал! Кадмус, теперь я узнаю тебя! Теперь я чувствую тебя. Ты восстал, чтобы искупить свое предательство, присоединиться ко мне? Но как?!
«Это твой потомок, глупая ты рептилия!» – мелькнула в голове мысль, но я быстро подавила ее из опасения, что Фризента слышит мои непроизнесенные слова так же, как я слышу ее.
Молния разорвала сумрак, она ударила прямо в металлическое создание, но, казалось, лишь напитала его новой силой. На его корпусе заструились оранжевые змейки разрядов, от спины повалил пар.
Механический дракон стремительно облетел Обсервер, каждый взмах его крыльев посылал горячий, штормовой поток воздуха. Я завороженно следила за ним. Это создание вызывало еще большее восхищение и ужас, чем призрачные монстры, потому что оно было реальным, его сила ввергала в трепет. Как и понимание того, что управляет им человек! Теперь я была уверена – это не Ургорд. Кайрен сумел подчинить машину своей воле. Он переселил свое сознание в новую оболочку, и готовился противостоять Фризенте.