Константин Кинчев: Дело в том, что, работая администратором в баскетбольной команде, я был в принципе последним администратором, и без меня на всех соревнованиях легко обходились. То есть моя задача была обеспечить покупку билетов здесь, проследить, чтобы был готов автобус для передвижений здесь, и при моем желании я мог ездить и на соревнования. Вот.
А в Сурике я работал на скульптуре, то есть как бы на самом привилегированном месте, на последних курсах. Там я тоже располагал временем, потому что мог позвонить и сообщить, что я, допустим, уезжаю в Питер и меня неделю не будет. Тем более что студенты — они же не каждый день творят. Нет вдохновения — они и не творят.
А в музыкальной жизни СССР тем временем мода на зарубежную музыку постепенно сменялась интересом к отечественной. «Аквариум» и «Машина Времени» набирали всесоюзную популярность и даже пытались выкарабкаться из подполья. Однако время «Алисы» еще не пришло.
Константин Кинчев: Да я в ту пору еще и грузчиком в овощном работал. То есть у меня навскидку получалось сто двадцать в «Спартаке», двести в Сурике и восемьдесят в булочной. Четыреста рублей получал! У меня денег было видимо-невидимо. По тем понятиям это было очень много. В булочной я работал сутки через трое. Так что на все у меня в принципе времени хватало.
Работа грузчиком в булочной была самой пыльной, а самой прибыльной — натурщиком в училище. Но там были свои сложности.
Константин Кинчев: Главная задача скульптурного натурщика — объяснить художнику, что образ лучше сделать в сидячем положении. Мне это обычно удавалось. У меня стоячая постановка была всего одна, и то я пришел на замену: скульптура уже была начата, а человек запил и пропал. Я пришел на замену, и мы отработали. Это была единственная стоячая постановка, остальные у меня были сидячие. А я в это время еще учился в джазовой студии на Каширке по классу бас-гитары.
Джазовую студию, разумеется, тоже окончить не удалось. Терпения не хватило. Как не хватало его и на множество групп, в которых Кинчев играл еще со школьных времен.
Константин Кинчев: Ансамбли были у меня перманентно. Но это все настолько неинтересно… То есть в какие-то меня приглашали в качестве вокалиста, но мне не нравилось петь чужие тексты. Какие-то я сам создавал, но особого успеха они не имели. С 1976 года я начал путешествовать. Моя первая группа «Зона отдыха» — это как раз то время.
Таким образом, группы с названиями «Зона отдыха», «Сломанный воздух», «Золотая середина», «Круг черной половины» остались просто строчками в биографии Кинчева. Строчками, содержание которых сегодня уже не раскроешь.
…
В 1983 году в Ленинграде одновременно разваливаются команды «Хрустальный шар» и «Демокритов колодец». Из «Колодца» выделяется вокалист Виктор Салтыков — он уходит сначала в группу «Мануфактура», а потом в «Форум» и «Электроклуб» — распевать про коней в яблоках.
По инициативе Святослава Задерия из «Хрустального шара» обломки обеих команд объединяются. В состав новой группы вошли барабанщик Михаил Нефедов, клавишник Павел Кондратенко, гитарист Андрей Шаталин и поющий саксофонист Борис Борисов. Группа получает название по кличке Задерия — «Алиса». В 1984 году она дебютирует на Втором фестивале Ленинградского рок-клуба.
В это же время там же, в Ленинграде, Константин Кинчев с помощью знакомых решает записать свой первый альбом, который впоследствии получит название «Нервная ночь» и выйдет в свет под шапкой «Доктор Кинчев и группа „Стиль“».
Константин Кинчев: Поскольку у меня первая жена родом из Питера, то я, в общем, в Питере проводил достаточно много времени. Притом работал на трех работах и учился в джазовой студии. Моя жена дружила с женой Андрюхи Заблудовского, и я тоже познакомился с Андреем. Мы вместе отдыхали каждое лето в Вишневке, на юге. Андрюха тогда играл в группе «Выход», а потом его пригласили в «Секрет», и он стал играть в «Секрете». Вот.
В Питере я быстро со всеми перезнакомился. Там был такой человек, его зовут Игорь Гудков, но все звали его Панкер. Так вот он все прислушивался-прислушивался к моим песням и не мог никак решиться: надо? не надо? И в конце концов он повез меня для консультации к Майку Науменко.
Майк сказал:
— Ну что? В принципе это имеет право на жизнь.
Причем он сам согласился стать на записи нашим басистом. Как только Майк сказал это Панкеру, у того все сомнения улетучились. Ну и все — на следующий день мы поехали записываться. Забл стал играть на гитаре, Андрюха Мурашов, барабанщик «Секрета», на барабанах, а я на гитаре и пел. Не было басиста (Майк неприехал) и срочным порядком выдернули Задерия. Задерий приехал, и ночью, после записи, предложил мне играть в «Алисе». Я этому не удивился, потому что я уже знал, что я там буду играть…
До этого я уже видел его «Алису» на Втором фестивале Рок-клуба. Тогда я еще подумал, что это группа, где я мог бы играть. Материал их мне не понравился, но зато мне понравилось все остальное, скажем так. За исключением вокалиста.
Вокалист Борис Борисов к этому времени группу уже покинул, и на его место удачно вписался Кинчев. Со своим материалом и своим видением музыки.
Константин Кинчев: Когда мы начали работать с Задерием, я ему сразу говорил, что хочу быть сольным персонажем. Я не хочу быть в группе, то есть я согласен на то, что это будет «Константин Кинчев и группа „Алиса“». Амбиций было много в ту пору, но поскольку я был иногородний человек, а Рок-клуб — это все-таки ленинградская история, то мне пришлось пойти на компромисс. Я согласился, что мы будем как «Алиса», а я буду там как обычный вокалист.
Итак, в питерской группе появляется московский солист. Но конфронтация между Москвой и Питером в рок-н-ролле первой половины 1980-х была не особо актуальна — напротив, «Машину Времени» принимали в Питере как нигде, а «Аквариум» и Майк Науменко постоянно играли в столице. И Кинчев в Северной Пальмире без крыши над головой не оставался.
Константин Кинчев: Временами у Заблудовского, временами еще на каких-то вписках, временами ночевалпросто на Московском вокзале… Я ложился на лавку, и у меня уже был заготовлен жест: рука лежала в боковом кармане, и я, не открывая глаз, доставал оттуда паспорт. Менты смотрели документы, видели московскую прописку, возвращали мне паспорт, и я продолжал спать. Билета не требовали. Тогда как бы с терроризмом еще не боролись, слава богу.
Куда вечер занесет, там, в общем, и спал. Выпивали-то крепко в ту пору, и в результате самые разные вписки бывали: и у друзей, и вообще у малознакомых персонажей.
…
В декабре 1984 года обновленная «Алиса» приступила к репетициям, а в начале 1985-го уже дала свой первый концерт в новом составе.
Константин Кинчев: Я могу ошибаться, но это было где-то в феврале или в марте. Скажем так: в начале марта. Первый концерт мы отыграли в Ленинградском Дворце молодежи. Сперва играла группа «Союз любителей музыки рок», потом группа «Стандарт» (это такие осколки «Странных игр»), а потом играли мы.
Или мы вторыми играли? Не помню, короче.
Пока ждали выхода на сцену, мы жутко напились. Миша Нефедов, барабанщик, упал со стула, а потом вообще со сцены свалился. Это вызвало такой восторг у уважаемой публики! Наверное, тогда всем понравился скорее визуальный ряд, нежели качество игры, потому что играть-то никто из нас в ту пору не умел.
…
Умел или не умел, но уже в 1985 году музыканты группы «Алиса» оказались задействованы в фильме «Переступить черту». Сценарий картины был написан Александром Житинским — серьезным писателем, который первым обратил внимание на российскую рок-музыку и стал вести колонку «Путешествия рок-дилетанта» в журнале «Аврора». А потом издал на материале своих заметок книгу, которая стала бестселлером в начале 1990-х и впоследствии была переиздана.
Именно во время этих съемок в едва сформировавшихся рядах группы «Алиса» наметился первый разлад.
Константин Кинчев: Грубо говоря, скандал заключался в следующем. Мы отыграли фестиваль, и я вернулся в Москву. А где-то в мае вдруг узнаю, что Задерий на мои песни записал свой голос и снимается со всем этим в какой-то киноленте. Я приехал, говорю:
— Что за дела?
Я рассказал об этом нашему гитаристу Шатлу — Шатл тоже приехал. Ситуация сложилась совершенно идиотская. Фонограмма была уже записана, и на фонограмме был задериевский голос, но сниматься дальше в фильме стал я. Причем во время записи Задерий перековеркал кучу слов: он пел не «скользкий, как медуза», а «склизкий, как медуза» и все в таком роде.
В общем, я посчитал поступок достаточно непорядочным. Это, наверное, и послужило тому, что мы уже летом с Задерием и расстались. Уже когда «Энергию» писали.
…
Нескольких концертных выступлений новой «Алисы» в 1985 году хватило для того, чтобы прославить группу задолго до выхода ее дебютного альбома. Помимо съемок в кино команда оказалась востребованной и на телевидении. Однако там им жутко не везло — до эфира дело не доходило, а пленки размагничивали. Из остатков телеработ в 1987 году удалось смонтировать два полуклипа, один из которых был снят на центральный боевик группы — «Мы вместе».
Константин Кинчев: Существовала такая передача «Кружатся диски», где работала группа «Секрет». Вел эту музыкальную передачу Максим Леонидов, и каждый выпуск у них была новая песня. В основном, конечно, «Секрет» — работали они, как конвейер. Они предложили нам снять клип на песню «Мы вместе!». Мы приехали, что-то сняли, а когда все это посмотрели — ленинградское телевидение было в шоке, и быстро все постирали. До монтажа в принципе эти ролики не дожили. Какие-то ошметки их сейчас в Интернете бегают, но это, конечно же, не клип.