В тот момент Советский Союз переживал упадок. На Украине начали активно действовать сепаратистские политические силы. На какое-то время петь на украинском языке стало актуально. И многие роковые группы, которые пели на русском, вдруг перешли на украинский. Но мы в этой струе выглядели прилично — мы как пели про любовь, так и продолжали. А было актуально петь о том, что страна замучена москалями или еще кем-то. Потом, с независимостью Украины, это стало как-то неактуально. Внешних врагов не осталось, и надо было просто тупо строить собственную страну. Если уж это не получается — других виноватых нет. И на такие группы перестали обращать внимание.
Как известно, хедлайнер украинской рок-сцены родился отнюдь не на Полтавщине, а в Таджикистане. Однако бо́льшая часть его жизни была связана с Киевом, да и сама идея рок-н-ролла по-украински — киевского происхождения.
Олег Скрипка: Надо понимать, что Украина делится на Западную, Восточную и Киев. Западная Украина русскоязычную эстраду не воспринимает вообще. Восточная Украина никак не воспринимает украинский язык. И есть Киев — русскоязычная, но украинопоющая столица. Как я — говорю по-русски, а пою по-украински. Только «Вопли» могут гастролировать в любой части страны и собирать полные залы.
К концу 1980-х положение на Украине с концертами стало невозможным, и две из трех групп, входивших в «Артель», на долгие годы прекратили свое существование. «Воплям» повезло больше: их заметили и пригласили во Францию. Вместе с «Кино», «АукцЫоном» и «Звуками Му».
Олег Скрипка: Во Францию мы попали следующим образом: в декабре 1988 года мы выступали на рок-фестивале в Москве. Называлось все это «Рок — Сырок». На фестиваль приехало много европейских продюсеров. И люди из французской продюсерской фирмы, которая назвалась «Янус», встретились с нами и подписали контракт на концертную деятельность. Так в 1990 году мы первый раз выехали во Францию.
Вообще-то «Кино» и «АукцЫон» увидели Эйфелеву башню чуть раньше «Воплей». Обе группы съездили очень плодотворно. Так, например, «киношники» свели во Франции альбом «Печаль», а «АукцЫон» выпустил компакт-диск «Как я стал предателем». «Вопли» поехали позже, зато и задержались намного дольше.
Олег Скрипка: Самый первый концерт — это был крупный фестиваль не только рок-музыки, а вообще европейской музыки «Весна в Бурже». Очень крупный фестиваль. Мы там выступили, и потом нас возили по другим фестивалям и по концертным площадкам. В то время у власти были социалисты и Франция была социалистическим государством. Не знаю, как сейчас, а тогда культурные мероприятия субсидировались государством. Мэрии городов строили большие Дворцы культуры, и каждую пятницу там было запланировано культурное мероприятие.
Все это совпало с потеплением отношений с Советским Союзом. Украинский, советский рок — это было очень интересно и молодежи, и французским властям. Мы объездили очень много городов во Франции и даже захватили Италию со Швейцарией.
Вопреки сложившейся традиции участники группы «Вопли Видоплясова» за границей профессию не поменяли. Все годы, проведенные во Франции, Олег Скрипка и басист Александр Пипа играли постоянно, зарабатывали на жизнь музыкой и, надо сказать, не бедствовали, хотя и не роскошествовали.
Олег Скрипка: С нами все получилось неплохо. В нас проглядывались (и сейчас проглядываются) фольклорные корни. А для французского зрителя это очень понятно. Зрители понимали, что именно им предлагают: рок с народным налетом. Поэтому все и получилось.
Во Франции современная песенная традиция довольно бедна. Поэтому они очень открыты песенным традициям других стран. Они пресыщены англоязычной продукцией, и у них довольно сложные отношения с англосаксами. А ко всему советскому они тогда были, наоборот, открыты. Поэтому и возникло место для украинского рока. Страна распростерла нам свои объятия, и «VV» безбедно просуществовали во Франции целых пять лет.
Устроились музыканты действительно неплохо. Скрипка и Пипа жили в третьем квартале Парижа. Первый — это Лувр, второй — Елисейские Поля, а третий, где мэрия и Центр Помпиду, — это как раз «Вопли». Студия, в которой писалась «Музiка», тоже находилась неподалеку.
Олег Скрипка: Наш гитарист и барабанщик не выдержали и вернулись на Украину. А еще два музыканта группы «VV» адаптировались во Франции довольно быстро — это я и Александр Пипа. Мы просто женились на француженках, обзавелись семьями, квартирами, знакомыми и родственниками. И пригласили в нашу группу играть двух французов. Какое-то время группа существовала в интернациональном составе.
Супругу Олега Скрипки звали Мари. Однако это имя в альбоме «Музiка» не встречается. Через всю пластинку красной нитью проходит другое женское имя — бог его знает, откуда оно взялось. Еще в киевские времена «Вопли» веселили публику номером «Галю, приходь» — разухабистой версией «Highway to Hell» группы «AC/DC». Потом она вошла в пластинку «Крайна Мрий». На «Музiке» имя «Галина» тоже встречается, и не однажды. Может быть, дело в ностальгии?
Отъезд «Воплей» во Францию нельзя было назвать настоящей эмиграцией. Они не теряли связи с «ридной Украйной», однако ездить на родину с концертами в начале 1990-х смысла не было.
Олег Скрипка: Мы не забывали нашу историческую родину, и Москву тоже не забывали. Время от времени мы пытались приезжать сюда на гастроли. Спад спроса я никогда не чувствовал. Просто стоял период, когда коммерчески организовать тур было невозможно. Купон или рубль беспардонно упали, а зарплаты не поднялись. И в долларах это вообще ничего не стоило.
Какой тут тур? Чисто дебет с кредитом не сходились. Проблема не в публике — проблема экономическая. Помню, когда в 1994-м мы первый раз попробовали съездить в Москву и окупили проезд — это воспринималось как гигантская победа…
Пока с гастролями на родине не складывалось, группа продолжала ездить по французским фестивалям. Частенько «Вопли» играли на одной сцене с мировыми знаменитостями — например, с «INXS» или основателями альтернативной музыки «Pixies».
В такой компании Скрипка и товарищи не тушевались — еще в 1980-х они дали совместный концерт в родном Киеве с легендами независимой сцены американцами «Sonic Youth». Тогда заокеанского авангардного звука киевляне не приняли, и все аплодисменты достались своим хлопцам.
Олег Скрипка: Приехала фура, привезла инструменты, кучу оборудования. Они собирались сыграть пятнадцать песен и для этого привезли пятнадцать гитар. Это был волшебный концерт! Я сидел в зале и наслаждался, а вот остальная публика, к сожалению, зал покинула. Не вся, но часть публики просто ушла — не прониклась.
Думаю, дело в том, что группа «Sonic Youth» тогда приехала слишком рано. Слишком авангардно было. К сожалению, хедлайнерами мероприятия тогда стали мы — «VV». Но я честно признаюсь: звезда во лбу у меня не загорелась. То есть я прекрасно понимал и понимаю, кто такие «Sonic Youth» и кто такие «VV».
После концерта мы с ними пообщались. Ну, как всегда, они подарили нашему барабанщику палочки, а мы им — свои ленинградские струны. Обменялись и расстались. Очень приятные и талантливые парни.
«Вопли Видоплясова» пересекались на одной сцене не только с известными музыкантами, но и с теми, кому еще предстояло прославиться. В 1998–1999 годах самым покупаемым диском на «Горбушке» был альбом «Clandestino» французского цыгана, анархиста и уличного музыканта Ману Чао. Вскоре Ману Чао даст многочасовой аншлаговый концерт в «Горбушке», а его песни зазвучат из эфира всех радиостанций страны. Скрипка знал Ману еще в Париже, когда тот был лидером группы «Mano Negra».
Олег Скрипка: Мы с ними пересеклись во Франции. Тогда как раз был период, когда «Mano Negra» разваливались и Ману Чао уже начинал сольные проекты. Мы с ним пересекались на разных тусовках: артисты во Франции и вообще в Европе много общаются, и это очень правильно. Это то, чего нам здесь недостает. И как-то ему срочно надо было что-то записать. Он позвонил, пригласил посреди ночи в студию, и я там записал ему песню на баяне в стиле регги. Этот материал они потом предоставили в «Virgin», и те подписали с Ману Чао контракт.
А потом я уехал из Франции, и хотя мне звонили, но работу продолжить не удалось. Я горю желаниемтеперь уже Ману Чао вызвать в Киев и устроить с ним какой-нибудь совместный проект. Он уже дал согласие, но звезды над кишлаком никак не встанут, чтоб все сошлось.
…
Между тем обстановка во Франции менялась. Во второй половине десятилетия «Вопли» почувствовали, что пора возвращаться на родину.
Олег Скрипка: Закончилась горбачевщина, появилось правительство Ельцина, и все очень поменялось. Я бы даже назвал это «неохолодной войной»: в отношении к советским вдруг пахнуло 1970-ми годами. А тут еще закончились субсидии от французского государства. Социалисты проиграли выборы, и к власти во Франции пришли «правые». В музыкальном смысле пришел шоу-бизнес, и действовал он намного жестче.
Мы там уже офранцузились, поселились, у нас была своя организация-ассоциация, какие-то связи, налаженная гастрольная деятельность. И вот все это кончилось.
Шоу-бизнес всегда диктует свои условия. Одним из главных было — петь на французском языке. Нам не казалось это совсем уж невозможным, но по большому счету это не имело смысла. Зачем нам было становиться средней, второсортной французской группой? Ну зачем? Много было материала, многое было написано текстов, и, я считаю, нормальных текстов.
В 1996-м встал вопрос о возвращении домой. Слава богу, экономический рост начинался и на Украине, и в России. Так и вышло, что с альбомом «Музiка» мы вернулись назад.
Возвращение «Воплей» было столь же постепенным, сколь и отъезд. Старые фанаты рок-н-ролла группу, конечно, прекрасно помнили, но в 1996-м они мало что решали. Тем более на Украине, которая в те годы стала одним из центров производства пиратских кассет и компакт-дисков. «Вопли» с этим столкнулись сразу.