Песни типа «Не отпускай!», «Прости Меня Моя Любовь» и «Зеро» вошли в следующий, второй по счету, диск. Что-то долежало на полке даже до третьего. Одна из песен — «До свиданья» — вышла синглом в августе 2000 года. Еще одна появилась очень ограниченным тиражом и только на аудиокассете — как подарок всем пришедшим на концерт в «Горбушке» на Рождество 2000 года. Впрочем, пираты быстро растиражировали ее на множестве сборников типа «Вечеринка у Земфиры». Ну а многие так и не увидели света до сих пор.
Однако примерно треть материала дебютного альбома Земфире пришлось сочинять уже после того, как Бурлаков послушал демо-запись и принял решение о выпуске диска.
Земфира: В это время я лежала в больнице… с ухом. Мама перезвонила мне в больницу и сказала:
— Тебе звонили из Москвы.
Дыхание мое остановилось. Я думаю, что делать? Отзвонила, разумеется. Меня вызвали в Москву. Спросили, есть ли у меня песни. Я сказала, что есть. Очень много.
Мне сказали:
— Что, даже группа есть?
Я говорю, конечно есть! Хотя на самом деле никакой группы тогда не было. Я в срочном порядке собрала кого могла, мы появились в Москве — и я выдала Лене песни. В итоге ведь даже тогда ничего не началось, потому что он мне сказал: «Маловато. Хочу сделать альбом сплошь из хитов». А мне, конечно, казалось, что у меня все хиты.
Ему так не казалось. Я обиделась страшно. Уехала в Уфу. И в итоге, где-то спустя месяц, отправила ему последний раз мини-диск, на котором была песня «А у тебя СПИД — и, значит, мы умрем».
Разумеется, Леня сразу подумал, что я больна СПИДом и что нужно срочно записывать, пока я не умерла. Он отложил все дела, срочно вызвал меня в Москву, и мы почти сразу стали записывать.
Начать работу планировали в сентябре 1998-го. Но тут — рвануло. Собственно, нехороший ветер подул еще весной, когда убрали, казалось бы, непотопляемого премьер-министра Виктора Черномырдина. На его место назначили молодого и мало кому известного Сергея Кириенко, тут же получившего прозвище Киндер-сюрприз.
Смысл в этом назначении был вот какой: самая большая страна в мире жила не по средствам, брала в долг у всего мира — а отдавать было нечем. Да никто об этом и не думал. Деньги занимались под государственные краткосрочные облигации — ГКО. Занимались — и тут же проедались или разворовывались. Наступало время эти облигации гасить, тогда выпускались новые ГКО, потом еще и еще… короче говоря, строилась финансовая пирамида по образцу недоброй памяти АО «МММ». Только роль главного жулика на сей раз исполняло государство. Произошла этакая национализация наперстков. Собственно, Кириенко как раз и позвали затем, чтобы отсрочить кризис. Он и отсрочил — но избежать его не мог.
17 августа было объявлено об отказе государства платить по ГКО. Проще говоря, Российская Федерация объявила себя банкротом, а русский язык познакомился со словом «дефолт». Отменили валютный коридор — и доллар взлетел с шести до двадцати четырех рублей. Людей, в одночасье потерявших работу, было не счесть. Как тогда шутили, «до 17 августа было модно иметь мобильный телефон — после стало модно иметь рабочий».
Деньги кончились у всех и сразу, но тем не менее работу над альбомом Земфиры было решено продолжать.
Земфира: Это было сразу после кризиса — вы не поверите. И этим Леня меня купил, в хорошем смысле. Я подумала: «Надо же! какой человек!» Ну… я, в общем-то, и сейчас так думаю. Леня — это человек, который вовсе не из-за денег, как может показаться. Он действительно верит. Если он верит, он будет делать. Не важно, дефолт тут, или еще что-то, или 11 сентября… он будет делать.
За неделю до кризиса народ побаловали в последний раз — показали ему настоящих «Rolling Stones»! Дело было на Большой спортивной арене «Лужников» 11 августа 1998 года. Билеты с руками не отрывали — они были дорогими, да и, говоря по правде, в нашей стране «роллинги» по популярности никогда с «битлами» и рядом не стояли. У нас все-таки ценят мелодию, а не ритм. Тем не менее шоу устроили по полной, включая знаменитый выдвижной мост, на котором выплясывал Мик Джаггер.
Впечатление от концерта, однако, в прямом смысле слова подмочил проливной дождь. Разогревающую группу «Сплин» народ тоже принял без восторга. Это понятно: все-таки впереди были «Rolling Stones», великие и ужасные, и народ ждал только их!
Земфира: На концерте я была со всей группой. Мы сидели на самом последнем ряду, и — ужас — к нам долетал звук через пять секунд после изображения. Никакого вразумительного ощущения у меня не осталось, кроме того, что это все пиздец как дорого.
Надо сказать, что концерт тот посетило много столичной богемы, которые всего через год будут в поте лица писать пасквили на Земфиру — и в то же время ручкаться с ней на всевозможных мероприятиях и восхищаться ее песнями. Но все это будет только через год, а пока же, летом 1998-го, Земфира подписывает контракт, собирает вещи и переезжает в Москву для записи дебютного альбома. В последний момент, на память, Земфира решила прихватить из студии радиостанции маленький сувенир.
Земфира: История такая. Мы репетировали, а в студии стоял пульт. И в результате непонятных технических накладок внутри пульта сгорело несколько каналов. На меня наехал учредитель (даже не директор, а учредитель!) радиостанции «Европа Плюс Уфа», некто Фаиль. Он сказал: «Да вы что? обалдели? идите и все почините!»
Я нашла ремонтника, человека, который все это наладит. Он диагностировал пульт и сказал, что ремонт обойдется в четыреста долларов. По тем временам, это сумасшедшие деньги, да и по нынешним тоже. И у меня, конечно, таких денег не было. Я обратилась за помощью к старшему брату, объяснила ситуацию, сказала, что я действительно облажалась, помоги мне, потому что кроме того, что я сломала этот чертов пульт, так мне ведь надо и дальше репетировать, а больше в городе пультов нет.
Брат мне помог. Прошло какое-то время, и я подошла к этому человеку, к Фаилю, и говорю:
— Отдай мне хотя бы половину стоимости ремонта. Все-таки я за свой счет отремонтировала твою технику. Так не делается.
Он сказал, что ничего не даст. Что и позволило мне, в одну из темных ночей, забрать пульт и смотаться в Москву. Кстати, об этом пульте меня спрашивали потом четыре года подряд. Ну, не меня конкретно, а каких-то людей, которые со мной связаны. Фаиль каждый раз говорил:
— Спросите у Земфиры, что там с пультом?
Так вот, на вопрос, что там с пультом, мы можем ответить прямо сейчас. На момент записи этого интервью девушка искала на него покупателя. Подробности можно поискать на сайте zemfira.ru, хотя, вероятнее всего, его уже купили… А тогда, стащив с уфимской радиостудии шестнадцатиканальный пульт, Земфира отправилась в Москву для записи пластинки и, сама того не ведая, приближалась к всенародной славе. Навсегда в прошлом остались рестораны, подземные переходы и больницы.
Какой вопрос встает перед всяким гостем, приезжающим работать в столицу? Конечно, квартирный. Встал он и перед Земфирой, и перед ее музыкантами. И здесь не обошлось без участия Бурлакова.
Земфира: Первое время Леня решал это все своими силами. Весь «Мумий Тролль» в то время базировался в микрорайоне Солнцево. Просто они все тоже приезжие, половина из Владивостока, а Илья, так я понимаю, вообще жил в Англии. И мои музыканты жили у музыкантов «Мумий Тролля», а я жила у Лени в одной из комнат… Уже потом, после того как мы свели пластинку, мне сняли квартиру — и опять в том же Солнцеве… Так что мы все из Солнцева.
Мне было очень неудобно, когда начались все эти интервью и бесконечные съемки в Останкино. Меня обязали дать какое-то количество интервью, и мне приходилось каждый день ездить через весь город. Я чуть с ума не сошла, потому что путь от Солнцева до Останкина — это то же самое, что путь из Уфы в Стерлитамак… это такой город в Башкирии.
Помимо банальных интервью, прессе был предложен и хитрый пиар-ход. Одним из самых больших скандалов, связанных с Земфирой в 1999 году, была легенда о том, что певица выходит замуж за лидера группы «Танцы минус» Вячеслава Петкуна. Для усиления эффекта журнал «ОМ» провел фотосессию с музыкантами: Земфира была в свадебном платье, а Петкун — как бы в костюме жениха. Эта тема стала главной сенсацией нескольких месяцев, пока не выяснилось, что музыканты просто пошутили.
…
Московская часть работы над альбомом началась с записи песен на студии «Мосфильм». Огромная и роскошно оборудованная тон-студия впервые пустила в свои двери рок-н-ролльщиков еще за десять лет до того — во время записи саундтрека к фильму «АССА». Гребенщиков и компания от «Мосфильма» просто плевались. Потому что местные звукорежиссеры и сами ничего не умели, и музыкантов пытались переучивать. С тех пор люди на «Мосфильме» сменились, и Земфира очень внимательно наблюдала за тем, что они делают.
Когда материал альбома был записан, музыкантам было предложено заняться сведением песен не на «Мосфильме», а совсем в другом месте. Нисколько не сомневаясь в талантах и больших возможностях Земфиры, тогда еще никому не известной певицы, продюсеры сняли для сведения ее дебютного альбома одну из лучших лондонских студий…
Земфира: Студия шикарная… В самом центре Лондона… Три этажа. Обычно входишь в студию, а там висят всякие рамочки и в них пластинки тех людей, которые там записывались. Пластинки там были везде, но из того, что я запомнила, — «Placebo» и «Savage Garden». Очень серьезная студия… комната отдыха — обязательно игровая приставка, музыкальный центр, телевизор. Каждый день на столе фрукты и рояль — настоящий «Стейнвей».
Как и на «Мосфильме», работая в лондонской студии, Земфира старалась извлечь из творческого процесса максимум пользы для себя. Забегая вперед, скажем, что полученный тогда опыт ей очень пригодился при записи следующего альбома. Осложнялось все только языковым барьером — с английским у восходящей звезды было плоховато.