Жили небогато, но не голодали, так как Шура неплохо готовил. Какое-то время в Австралии это даже было основной его профессией, и впоследствии очень пригодилось ребятам во время их кочевого образа жизни в Москве.
Шура «Би-2»: Я работал поваром в небольшом кафе. Паста, всякие салаты, лазанья, ризотто, фокачча… Хозяин был главным шеф-поваром, а я делал блюда, которые он доверял.
Если быть точным, то Лева в Австралию из Израиля приехал в 1998-м, а Шура к тому моменту уже жил там пять лет. Причем не только жил, но и занимался музыкой в составе проектов «Шура Би-2 сотоварищи», «Сентябрь» и «Chiron». Мало того, до приезда Левы Шура успел записать под маркой «Би-2» альбом «Бесполая и грустная любовь» со своим вокалом.
Параллельно налаживались и связи с Россией. Еще во второй половине 1990-х Шура начал писать репортажи для питерского рок-журнала «Fuzz». Он даже умудрился однажды пообщаться со Стингом, что документально подтверждено фотографией. В те годы Австралию часто посещали и наши звезды, благо это были последние годы перед кризисом, когда денег не считал никто. Шура даже записал концерт «ДДТ» в Мельбурне.
И конечно же, всем гостям с родины выдавался на руки альбом. С целью его последующего издания. Особые надежды в этом смысле возлагались на «Машину Времени», так как Александр Кутиков мог издать группу на собственном лейбле «Синтез Рекордс». Однако тогда они с Андреем Макаревичем решили не рисковать.
Шура «Би-2»: Ой, это была смешная история. Периодически в Австралию приезжали российские артисты. Приезжал Шевчук, приезжали поп-исполнители, приехал Макаревич. А мы пришли в театр, где он играл…
Лева «Би-2»: Мы договаривались о встрече в гримерке…
Шура: Поставили ему пару песен… Я не помню, что он сказал…
Лева: Ну, что-то типа: «Современно!»
Шура: Да! «Современно, но скучненько»! Он сказал: «Передайте все это Кутикову. У него же есть выпускающая компания». И это тоже ничем не закончилось.
Лева: Ну да. Ответа не было никакого. Ни привета ни ответа. А потом уже, когда встречались периодически на разных фестивалях, Кутиков нам каждый раз говорил: «Эх! Почему же я тогда вам не ответил?»
Материал, который музыканты пытались пристроить Кутикову, был записан на студии «Toyland Recording». Причем одновременно с «Би-2» на этой студии оказались музыканты легендарной группы «INXS», которые «подкладывали» музыку под записанный вокал своего недавно погибшего вокалиста Майкла Хатченса.
Шура: Первый раз парней из группы «INXS» мы встретили в туалете, а потом встретили уже в нашей комнате…
Лева: В момент сведения песни «Варвара»…
Шура: Да. Это был мастеринг песни «Варвара».
Лева: В момент мастеринга Шурик всегда очень переживает. А тут открывается дверь — и в комнату вваливает какой-то тип. Шурик очень недоволен, пытается жаловаться, просит, чтобы никто не мешал. А Шурику говорят: «С ума сошел? Это саксофонист из „INXS“!»
…
Завоевание российского рынка группой «Би-2» началось осенью 1998 года. Первая проба сил была явно неудачной. Никто просто не понимал, как иметь дело с командой, которая так далеко живет. Да и вменяемый шоу-бизнес у нас тогда только-только начинал складываться. К тому же после кризиса вкладываться в никому не известную группу было, мягко говоря, рискованно.
Первым за «Би-2» решил взяться Владимир Месхи — бывший директор групп «Наутилус Помпилиус» и «Агата Кристи».
Шура: У нас были адреса всех людей, занимающихся грамзаписью в России. Мы записали порядка двадцати кассет и стали рассылать кассеты по этим адресам. Через месяц — звонок. Как сейчас помню, ночью. Звонил Месхи из компании «Экстрафон»:
— Ребята! Чем вы сейчас занимаетесь?
— Ну, мы работаем. Я работаю в ресторане.
— Все! С завтрашнего дня можете не выходить на работу. С завтрашнего дня вы миллионеры!
Чтобы оформить отношения с группой, в Австралию был прислан контракт. Ожидалось, что неопытные салаги тут же поставят под договором свои подписи. Но Шура и Лева оказались крепкими орешками.
Шура: Мы пошли к адвокату группы «INXS». Это очень дорогой адвокат, он стоит двести долларов в час. Мы перевели текст договора на английский, он прочитал и сказал, что если мы все это подпишем, то мы покойники. Мы, естественно, отказались подписывать и отослали Месхи свои условия. После этого Месхи пропал на два месяца.
В конце концов стало понятно, что такая схема работы — общение с продюсерами через два океана — плодов не даст. Тогда Шура и Лева собрали накопленное и рванули в Россию. Полетели вдвоем — музыканты остались в Австралии. Да и на двоих-то денег хватило в обрез.
Шура: У нас была некая сумма денег с собой и два билета туда и обратно: Австралия — Москва, Москва — Австралия. Правда, конкретной даты вылета там не стояло и билеты можно было продлевать в течение года. Мы благополучно приехали, забрали у Месхи все свои исходные материалы и дальше занимались походами по эфирам и пробиванием синглов уже самостоятельно.
В конце концов ребята познакомились с Василием Шугалеем, с помощью которого худо-бедно удается установить контакты с «Нашим радио» и запустить в эфиры композицию «Никто не придет».
О Василии все говорят как о легком и веселом человеке. Он писал песни для группы «Браво», руководил собственной группой «20 000 зажигалок», а в конце 1990-х годов с переменным успехом вел дела не только «Би-2», но и «Запрещенных барабанщиков» и «Жуков». Все его клиенты впоследствии встали на ноги и состоялись, но уже без Василия. Он был убит в собственном доме 7 марта 2004 года.
…
Через два месяца жизни в Москве у Левы и Шуры кончились деньги. Пора было возвращаться в Австралию.
Лева: На последние четыреста долларов, которые у нас остались с Шуриком, мы заказали автобус «икарус», купили ящик водки, ведро шашлыка…
Шура: …и с группой «Жуки» провели акцию — устроили прощальный пикник. Позвали MTV и «Наше Радио»…
Лева: Созвали всех, кого могли пригласить…
Шура: И устроили прощальный пикник.
Лева: Проводили мы все это дело за городом. Я представляю, какой ужас был у всех этих журналистов, когда они приехали на место, а там уже земля подморожена, стоит яблоневый сад без листьев. Места, где согреться, кроме автобуса, практически не было.
Шура: Но всех согрела водка и теплое отношение, а мы пели песни. На следующее утро Капитолина Деловая написала в «Московском комсомольце» огромную статью, а MTV все это показало.
Лева: Статья называлась «„Би-2“ на грядках». Это я запомнил на всю жизнь.
Проблема была еще и в том, что Лева с Шурой уезжали из СССР, а возвращались в Россию. Советское гражданство они потеряли, а российского не приобрели и приобрести не могли, потому что уезжали из Белоруссии. В итоге воз и ныне там.
Шура: Я гражданин Австралии.
Лева: А я — Израиля.
Шура: Мы сделали визу на месяц. Потом эту визу продлили на год. Что и делаем по сей день.
Лева: Для нас это больной вопрос. Получением годовой российской визы мы занимаемся каждый год.
Шура: Сейчас у Левы опять заканчивается российская виза. Ему нужно платить деньги, покупать. А еще надо покупать визу на Украину, в Белоруссию, Казахстан, Узбекистан — во все бывшие советские республики.
Ненадолго уехав, музыканты той же осенью вернулись обратно. И на этот раз — с твердым желанием добиться хоть каких-то результатов. «Би-2» жили в Москве, подбирали состав, без особого успеха пытались работать с продюсером Василием Шугалеем и параллельно развлекались.
Лева: Нам предложили посетить клуб «Вирус».
Шура: Ну, нам тогда вообще все на свете было интересно. В тот период мы старались ничего не пропускать, ходили на все концерты.
Лева: Мы были абсолютно незнакомы с местными алкогольными напитками. Нам предложили выпить «джин-с-тоником». Знаете? Это такая синяя баночка. Но в нашем-то понимании джин и тоник — это достаточно гуманный напиток. Пей сколько хочешь и голова все равно останется чистой и светлой. А здесь уже после двух банок сознание затуманилось.
Шура: Мы тогда жили на Ленинском проспекте…
Лева: Возвращаясь домой, мы еще выпили по бутылке пива, и Шурик пошел спать, а мы с Васей Шугалеем стояли внизу. Никакой мусорки рядом не было, и, когда бутылка была допита, я ее просто бросил в кусты. А в кустах, оказывается, стояла милицейская машина, в которой сидело восемнадцать милиционеров в засаде. Они там караулили каких-то наркоторговцев и дико скучали. Когда бутылка ударилась о машину, все эти восемнадцать человек выскочили из «шестерки» и погнались за нами. Причем выскочили они все с пистолетами.
Шура: Лева подумал, что это бандиты.
Лева: Я настолько испугался!
Шура: А Вася понял, что это именно милиционеры, и дисциплинированно лег на асфальт, закрыв голову руками.
Лева: Я подумал, что это бандиты, и когда понял, что меня настигают, то остановился и начал с ними драться. Естественно, меня завалили, прижали коленями к асфальту. У меня до сих пор осталось какое-то пятно на коже, ссадина. Ну и все. Обошлось какой-то суммой определенной, но я не жалею. Понятно, что все могло быть и намного хуже. Но как-то вот так разрешилось.
Зиму пережили с трудом, но все-таки пережили. А весной полегчало. В это время с Левой и Шурой стал работать Александр Пономарев по прозвищу Хип, который до этого был известен как директор «Браво», «Наутилуса» и группы «Сплин».