— Зовите меня Нейлани.
Моей семьей им не стать, а называть свое имя — много чести. Мне они свои не сказали.
Дерзкий ответ заслужил стальной взгляд главы Дома, но он держал лицо и громко объявил:
— Приветствуем Нейлани нашего Дома! Приглашаю всех разделить с нами праздник.
Зазвучала музыка, и высший поспешил увести меня к гостям.
Хоть он и снял контроль с моего тела, но последующее представление прошло мимо сознания.
— Надо же, землянка, — только и слышались шепотки отовсюду. — А все гадали, чего это он ее с собой приволок.
К нашей паре подходили с поздравлениями. И взгляды — алчные, любопытные, оценивающие. Меня они мало трогали. Я как будто заледенела изнутри, переживая крах всех своих надежд.
Улучив момент, высший поинтересовался:
— Почему ты не назвала свое имя?
— Вы мне тоже не представились, — безразлично произнесла я.
— Можешь обращаться ко мне Даркан.
— Можете называть меня Нейлани, — ответила, не глядя на него.
— Отказ назвать свое имя показывает, что ты считаешь себя выше присутствующих.
— Правда? А вы сравните, сколько высших марианцев, а сколько Нейлани.
Вместо того чтобы разозлиться, мужчина усмехнулся, пребывая в благодушном настроении. Конечно, права свои на меня перед всеми заявил, можно и расслабиться.
— Нейлани не выжить долго без нас.
— Почему же? Нужно всего лишь не открывать книгу, — парировала я. Кстати, к Рами у меня будет особый разговор. Она знала, что так будет, и ни слова не сказала, давая тешить себя иллюзиями.
— И долго ли проживешь? Сейчас, благодаря моей энергии, ты практически бессмертна, — продолжил наш спор высший.
— Небольшая радость, когда пусть и короткую жизнь забирают, даря вместо этого вечное рабство. И не надо говорить, что это не так! Мне известно, что предыдущие Нейлани чаще всего предпочитали соскальзывать в безумие. А если Рамиолинисии теряли к ним интерес, заканчивали самоубийством, потеряв интерес и волю к жизни.
Мои аргументы пришлись ему не по вкусу.
— Разве ты рабыня?
— А разве я вас выбирала? — полоснула его взглядом и отвернулась.
— Неужели я так плох? — Он придвинулся ближе, обнимая за талию и склоняясь к лицу: — Не терплю своеволие? Не прислушиваюсь к твоим желаниям? Не уважаю твою скорбь по утерянному другу?
Со стороны казалось, что он интимно нашептывает что-то приятное мне на ушко, но жесткая хватка пальцев на талии показывала, что я его задела.
— Меня не покидает ощущение, что я для вас как питомец, которого вы приручаете. Ждете, когда к вам привыкну. Сильно не давите, оставляя видимость свободы, но в определенные моменты, как сегодня, жестко показываете, кто здесь хозяин. Уберите руку, мне больно!
Я дернулась в сторону, вырываясь из объятий.
К нам подошли, и марианец натянул на лицо любезную маску, принимая поздравления, а я перевела дух.
Взяла бокал с подноса у проходящего официанта и пригубила какой-то местный слабоалкогольный напиток, чтобы промочить горло. А может, напиться? На этом празднике жизни я чужая и лишняя. Это у них есть повод веселиться, а мне остается только топить свое горе в спиртном. Я так надеялась избавиться от марианца, а оказалась связанной с ним. И не обольщалась перспективами нашего сотрудничества.
— Ты недовольна моим отношением к тебе? Но ты не сделала ничего, чтобы мы стали ближе, — произнес высший, освободившись от собеседника и продолжая наш разговор.
Он был прав, я старалась держаться на расстоянии. Но у меня были причины! Планируя укрыться в храме, надеялась больше его не встретить.
— Что же ты молчишь, Нейлани Без Имени? — вкрадчиво спросил он. — Не хочешь для начала сказать, как тебя зовут? Мы связаны теперь с тобой навсегда. Сделай шаг навстречу.
Мне до скрежета в зубах не хотелось называть свое имя. Казалось, что с ним я отдам высшему часть себя.
— А вы пообещаете больше не брать под контроль мое тело? — спросила в ответ, желая потянуть время.
— Мы можем это обсудить. Все будет зависеть от…
— Моего поведения, — закончила за него, скривив губы в циничной усмешке.
— Я хотел сказать — от твоей лояльности и желания сотрудничать.
Звучало более дипломатично, но смысл один.
— Нет, — покачала головой. — Я вам не верю. Вы могли поставить меня в известность о предстоящей церемонии и спросить, хочу ли остаться с вами. Но вы не дали мне даже призрачного выбора, подчинив тело и сделав по-своему.
— У нас женщины подчиняются решениям мужчины. Разве у вас не так? Не мужчина глава семьи?
— Вот именно, что семьи. Создавая которую, женщина показывает, что верит и доверяет своему избраннику.
— Так назови свое имя и заложи фундамент наших доверительных отношений.
— Каких отношений? Вы сейчас поступаете так, как вам выгодно. А потом начнете требовать доверять вам и никогда не усомнитесь в принятых решениях, которые касаются моей жизни! Знаете что, — разозлилась я, — зовите меня Нейлани!
Мой ответ разочаровал марианца. Нет, а он на что надеялся?!
— Нейлани Без Имени… Нет, так не пойдет. Я буду называть тебя Эзария. В честь пламенного цветка с колючими листьями-иглами. Когда бутон расцветает, тот, кто не испугается острых шипов и осмелится приблизиться, в награду сможет насладиться тонким, волнующим ароматом.
О, как романтично! Вот только я с ним точно никогда не расцвету. Да с таким садовником, как он, вообще любой цветок засохнет на корню!
— Называйте как хотите, — холодно произнесла в ответ. — Отзываться я буду только на Нейлани.
Залпом допила бокал и взяла другой у проходящего официанта. Мне точно нужно еще выпить.
Глава 9
Летели обратно в гнетущем молчании. Я могла собой гордиться — довела марианца. Все началось со знакомства с его братом. К нам подошел марианец лет двадцати на вид со словами:
— Извини, что задержался и не успел на торжественную часть.
— Я даже не удивлен. Эзария, — решил опробовать мое новое имя высший, — познакомься с моим младшим братом, Зорканом.
Я с любопытством рассматривала парня. Братья оказались практически не похожи, кроме формы носа и одинаковых квадратных подбородков. Один блондин, второй брюнет.
У Зоркана черты лица были мягче, более утонченные и не такие мужественные. Еще не успел заматереть, как старший братец. На загорелом лице, словно драгоценные камни, сверкали ярко-голубые глаза. Но действительно убойное впечатление производила его белозубая, мальчишеская улыбка.
— Рад знакомству! Знай я, что в нашу семью входит такая красавица, ни за что бы не позволил себе такого непочтения. Я бы еще поборолся за ваш выбор!
Моей рукой завладели и запечатлели поцелуй. Поневоле улыбнулась в ответ, несмотря на плохое настроение. Зоркан располагал к себе своим открытым восхищением, мальчишеской дерзостью.
— Мне жаль, что у вас не было возможности это сделать, — совершенно искренне произнесла я. — Зовите меня Нейлани.
— Вы не удостоите меня чести называть вас по имени? — открыто расстроился марианец.
— Эзария не мое имя. Просто кое-кто неудачно экспериментирует с… — Я замялась на мгновение, едва не сказав «кличками». — С псевдонимами.
Зоркан перевел любопытный взгляд с меня на брата.
— Уверен, ты еще даже не показывался на глаза отцу. Самое время это сделать, — постарался выпроводить его высший.
— Надолго не прощаюсь. Надеюсь, вы осчастливите меня танцем.
Мне еще раз поцеловали руку и нехотя ушли.
— Вы с ним совсем не похожи, — вырвалось у меня, когда провожала парня взглядом.
— У нас разные матери. Понравился мой брат? — сварливо поинтересовался марианец.
— Да, — ответила совершенно искренне. Удивленная тоном, внимательно пригляделась к высшему, отметив, как не понравился мой ответ.
— Не удивлен. Этот безответственный прожигатель жизни нравится женщинам.
— Он просто молод и наслаждается жизнью. Вы на его фоне выглядите занудой.
Сравнение не понравилось, и мне ответили резко:
— Я не интересовался твоим мнением.
Ого, кажется, кто-то не любит, когда восхищаются не им. Выяснив слабое место высшего, я приободрилась и изменила поведение. Теперь я находила что-то хорошее в окружающих марианцах и сообщала своему спутнику. Это было не трудно, все они отличались редкой красотой и статью. У одного были длинные шикарные волосы, заплетенные в сложного плетения косу, у второго необычный цвет глаз, у третьего мужественный разворот плеч и выправка, выдающая военного.
Вечер был в самом разгаре, когда высший решил, что я устала после перелета и нам пора удалиться. Летя обратно, я устроилась в мягком кресле, прикрыв глаза и пряча их довольный блеск. Но чем ближе мы подлетали, тем быстрее хорошее настроение покидало меня. Одержанная победа была мелочью по сравнению с тем, что я теперь связана с ним.
«Не хочу! Не буду!» — готова была закричать я. Одно дело смириться на время и потерпеть его общество, а совсем иное — понимать, что все: по их законам я с ним. Посмотрела на высшего оценивающим взглядом. Да, красив. Но марианцы все как на подбор красавчики. Конкретно в этом меня отталкивало высокомерие и пренебрежительное отношение к женщинам. Никогда не привлекали властные мачо, считающие, что уже сделали одолжение, обратив на тебя внимание. И вот с этим мне жить?! Терпеть его поцелуи?
Высший поймал мой хмурый взгляд и заиграл желваками на лице. Не нравится? Что поделать, мне тоже многое не нравится.
Когда мы прилетели, он выдернул меня из кресла и буквально потащил за собой.
Я еле успевала перебирать ногами на шпильках, подстраиваясь под его широкие шаги. Мы спустились в знакомый коридор, и когда я поняла, что остановились перед другой дверью, не дойдя до моей комнаты, взбунтовалась.
Упираясь всеми конечностями, воскликнула:
— Нет, довольно! Могу я хоть ночью от вас отдохнуть? Я требую уединения!
— Требуешь? — перекосило его. Он дернул меня на себя и развернул, впечатывая спиной в стену, навалившись. Не успела ничего сделать, как он впился в губы злым поцелуем. Протестующе замычала, но он языком ворвался в рот, и я обмякла от потока хлынувшей энергии.