— Вам действительно лучше пока не видеться.
— Почему?
— Она узнала, что в действительности произошло на Рае. И ненавидит нас.
— Именно ненавидит? — приподнял бровь отец. — Разве Рамиолинисии не приглушают чувства во время перестройки?
— Ненавидит. На Рае погиб ее… — Даркан на миг запнулся, иррационально не желая произносить «любимый». — Ее близкий друг. Она потеряла коллег по работе. И винит в этом нас.
— Ты объяснил ей, что это была трагическая случайность?
— Ей от этого не легче. Лучше подождать, пока она успокоится и примет это. У нее взрывной темперамент, сгоряча может наговорить много необдуманных слов.
— На Зоркана она произвела совсем другое впечатление. Он охарактеризовал ее как чересчур спокойную и отстраненную.
Даркан поморщился, вспоминая визит братца. Тот не удержался и прискакал через день после приема, желая увидеть Нейлани. Надеялся продолжить флирт, но получил жестокое разочарование. Девушка его едва вспомнила. Кивнула отстраненно и изъявила желание вернуться к книге.
— Это было до того, как она узнала о событиях на Рае.
— А как она воспринимает тебя?
— Как неизбежное зло, — криво улыбнулся Даркан.
— Может, все же стоило отдать ее Зоркану? Он умеет находить подход к женщинам.
Даркан почувствовал, как леденеют черты лица, а улыбка превращается в оскал.
— Братец покоя не дает?
Отец на миг опустил глаза, признавая правоту старшего сына. Зоркан, безответственный прожигатель жизни, бегущий от любой ответственности и желающий пока просто наслаждаться бездельем, в семье был любимчиком. Даркан, как будущий наследник, в его годы такого поведения себе позволить не мог.
— Перестройка еще не закончена. Вы можете поменяться. На тебе и так много дел и обязанностей, чтобы еще и с Нейлани возиться.
Даркан, едва сдерживаясь от гнева, ответил со злостью:
— Если Зоркана девушка впервые щелкнула по носу, не упав к ногам от его обаяния, и он не может успокоиться, то это его проблемы. Нейлани моя! Можешь передать ему это, как и то, что до полной перестройки ее организма мой дом для него закрыт.
— Даркан, он твой брат!
— Это не дает ему право вмешиваться в мои дела.
— Нейлани приходят и уходят, а кровные узы остаются. Не стоит портить отношения из-за нее, — мягко, но настойчиво произнес отец, прекрасно понимая, что, когда сын в таком настроении, давить на него бесполезно.
— Они уже испорчены. Я устал подтирать за Зорканом. Он, как всегда, натворит дел, а разгребать последствия мне. Ты ему слишком потакаешь. Пусть хоть раз поймет, что мир не вертится вокруг его персоны.
— Не спорю, что Зоркану пора браться за ум. Как раз ответственность за Нейлани пошла бы ему на пользу.
Даркану не понравилась настойчивость в голосе отца.
— Нейлани для нас слишком важна, чтобы проводить эксперименты по пробуждению в Зоркане этого несуществующего чувства. Передай ему, что Нейлани станет моей парой.
Лишь только произнеся последние слова, понял, что спонтанно принятое решение самое правильное. Отец же выглядел изрядно удивленным.
— Совсем недавно ты и слышать не хотел ничего о том, чтобы связать себя узами, а теперь так торопишься. Почему?
— Это пойдет на пользу Нейлани. Земляне ценят семейные узы. Они помогут ей перестать видеть в нас врагов и ощутить себя частью семьи. Кстати, будет неплохо, если отпустишь ко мне в гости Миллию. Знаю, что она тебя уже извела, желая познакомиться с Нейлани.
При упоминании младшей дочери черты главы Дома разгладились и стали мягче.
— Да, она ждет встречи с ней. Хорошо, обрадую, что может к тебе прилететь, — согласился отец. Видимо, понял его план — устоять перед обаянием мелкой непоседы мало кто мог. Она поможет сломать лед в отношениях с Нейлани.
— Только не в сопровождении Зоркана! — тут же предупредил Даркан. — Отец, я не шучу.
Закончив разговор, он откинул голову на подголовник кресла, и устало прикрыл глаза. Сказывалось недосыпание последних дней. Подчиненные уже опасались соваться по мелочам и без лишней необходимости не беспокоили.
Осталось дело за малым — сообщить о своем решении Нейлани. Как это сделать, чтобы не нарваться на бурю негодования и возмущения, он пока не знал. Благодарности ждать не стоит. Уже достаточно изучил эту рыжую строптивицу и примерно представлял, что его ждет, стоит только заикнуться об этом.
Нейлани… Ночью из-за нее не мог уснуть, а днем мыслями постоянно возвращался к ней. Он не ошибся, назвав ее Эзарией. Девушка с завидным упорством продолжала держать его на расстоянии, демонстрируя свои колючки. Как цветок, она манила своей красотой и ароматом, но близко не подпускала. Умудряясь делать это даже лежа обнаженной в его объятиях.
Она много времени проводила с Рамиолинисией, и требовалось больше энергии. Уже без споров ложилась спать в одном полотенце, убирая его под одеялом и прижимаясь к Даркану спиной. Он не думал, что это может превратиться в изощренную пытку. Планировал дать ей время привыкнуть, чтобы расслабилась, почувствовала себя в безопасности. Сдерживал себя, боясь пошевелиться лишний раз или двинуть ладонью на ее животе. Хотя хотелось, до зуда в кончиках пальцев и ломоты в костях.
Предавало собственное тело, остро реагируя на ее близость. Мужчине сложно скрыть свое возбуждение, и она не могла этого не чувствовать, прижимаясь к нему. Воздух искрил от сексуального напряжения между ними, но рыжая упорно делала вид, что ничего не замечает.
Стало хуже, когда она узнала правду о Рае. С этого момента все окончательно покатилось в бездну. Свою ненависть и презрение Нейлани даже не скрывала. И раньше отказывалась от совместных прогулок, когда он предлагал осмотреть столицу, а сейчас и вовсе отгородилась стеной, не желала покидать дом. По крайней мере, в его обществе. Даркан был ей отвратителен. Но при этом каждую ночь она обнажалась в его постели и напряженно лежала без движения практически до самого утра.
И началось его личное моральное падение. Вначале Даркан хотел подождать, чтобы она сама признала свое желание и сдалась. Через какое-то время уже был согласен на все, лишь бы позволила удовлетворить желание, рвущее на части тело. А после дошел до того, что как вор прикасался к ней, пока она спит. И боролся с искушением взять податливое тело, ведь так легко войти, когда они лежат настолько близко. Всего одно движение бедер. Как никогда он был близок к тому, чтобы впервые изнасиловать женщину, и презирал себя за это.
Даркан пытался избавиться от желания и снять напряжение с другими. Нанес визит Аллинии под предлогом узнать, как она устроилась и всем ли довольна. Девушка вначале радостно кинулась к нему на шею, но потом набросилась с упреками. Выслушав град необоснованных претензий, он развернулся, чтобы уйти, и тут Аллиния опомнилась и бросилась на колени, умоляя остаться. Потянулась к застежке брюк, но единственное желание, которое он испытал, — сжать руки на ее шее, пока не захрипит, а потом схватить за волосы и отбросить от себя. Если бы не навязчивость Аллинии, не появись она тогда так не вовремя, Даркан бы взял Нейлани прямо в коридоре и уже познал ее тело.
Покинув уже точно бывшую любовницу, он отправился в элитный дом утех, где были женщины всех рас, способные удовлетворить любые пожелания клиента. Его интересовали землянки. Он перепробовал многих, раз за разом доводя девушек до экстаза. Бешено вколачивался, выплескивая скопившееся напряжение. Девушки закатывали глаза, всхлипывали, царапались, умоляя не останавливаться.
Уходя, Даркан чувствовал себя опустошенным. После такого пира плоти и похоти он не сомневался, что ночью теперь точно спокойно уснет. Но стоило увидеть рыжую в своей постели, как член встал колом. Всего лишь кусочек обнаженного плечика, виднеющийся из-под одеяла, а для него не было зрелища эротичнее.
Брала злость на то, как упорно она игнорирует донельзя возбужденного мужчину в своей постели. Собственное желание к этой бестии тоже бесило. Чтобы проучить рыжую и показать, что не так уж на нее и реагирует, Даркан выпил настой из трав, блокирующий эрекцию. Было любопытно посмотреть на ее реакцию. Действие длилось два дня, и он достиг единственного эффекта — она быстрее засыпала в его объятиях.
Высший открыл глаза, задумчиво уставившись в окно. При таких обстоятельствах самым оптимальным решением было сделать ее своей парой. Связать узами брака и взять уже на законных основаниях. Насытиться телом, утоляя жажду, ставшую нестерпимой. Пусть сопротивляется, брыкается, отрицает притяжение между ними. Даркан помнил, как рыжая таяла в его руках. Что бы она ни говорила потом, он знал — это их общее желание, которое она отказывалась признавать.
А еще его беспокоила резкая смена поведения девушки. То она категорически отказывалась открывать книгу, а теперь подолгу просиживает над ней. И именно тогда, когда принудить ее к общению с Рамиолинисией он больше не в силах. Об этом Даркан умолчал, не став докладывать отцу. И без того новая Нейлани сильно отличалась от прежних.
Те наслаждались обретенным могуществом. Взлетом своего положения. Абсолютно все были счастливы, приобретя столь привилегированное положение. Нейлани — гордость любого Дома, величайшая ценность. Выгорание и апатия приходят потом, через много лет. Об этом никто не задумывается на первых порах. И никто раньше не отказывался от Рамиолинисии. Никто, кроме землянки.
Даркан не знал, что показала ей книга. Но резкая смена поведения — от полного неприятия своего положения к общению до изнеможения — настораживала. Она что-то задумала, обрела важную цель. Жаль, нельзя узнать, какие тайны открывает ей Рамиолинисия и на какие темы они общаются.
В показную покорность Нейлани Даркан не верил ни на грош. И если рыжая станет его парой, сможет защитить ее, когда решит взбунтоваться и наделать глупостей. В том, что глупости еще будут, он не сомневался.
Взяв планшет, Даркан полез в сеть, ища стандартный брачный договор. Конечно, и юристы отца могли его подготовить, но он хотел сделать это сам, тщательно обдумав пункты. Подпись Нейлани не требовалась. Избранницы Рамиолинисий не всегда были марианками. Выбирая того, от кого будут принимать энергию, они отдавали избраннику и право распоряжаться их жизнью. Как опекун, Даркан имел право подписывать документы от ее имени. Правда, обычно это были финансовые документы: открытие счета в банке, оформление документов на собственность, погашение счетов из магазинов — а не договор о браке.