— А если в браке рождаются дети?
— Не каждая марианка способна родить высшего. Конечно же, с такой женщиной желают продлить контракт. И она приобретает большую ценность на брачном рынке.
Вообще-то я имела в виду, остаются ли дети с матерью, но из его слов стало понятно, что нет. Если рождение высшего редкость, то отец вряд ли расстанется с ребенком.
— У вас есть братья, сестры?
— Одна старшая сестра, она замужем, младший брат и младшая сестра.
Семья большая, как по мне. Я-то была единственным ребенком у родителей. Хотя, с их увлечением наукой, вообще удивительно, что появилась на свет. Так часто ворчала бабушка.
— А сколько лет вашему отцу?
— Восемьсот семьдесят один.
Ничего себе! В среднем по ребенку каждые двести лет. Интересно, это считается много или мало? Но перед ним же только сестра, а ему самому сто двадцать пять, это уже совсем другая арифметика, если сопоставить с возрастом отца. Тогда были ли еще дети? Может, просто уже нет в живых по каким-либо причинам…
Как ученому, мне было любопытно разобраться в этом, но мы уже подлетали, и я оставила дальнейшие расспросы.
Глава 7
Меня опять оставили в комнатах, уже в поместье высшего. Сообщив, что пришлет служанок, которые помогут подготовиться к приему, марианец ретировался. Внутренне я кипела. Сколько можно держать меня взаперти? Чувствуешь себя при этом не человеком, а домашним питомцем. Особенно когда тебя не представляют никому из домашних, а на глазах изумленных встречающих слуг ведут сразу в покои. Хорошо хоть, не в свои. Предоставленная мне спальня была гостевой, без отпечатка нахождения в ней марианца.
И на этом спасибо!
Подошла к панорамному окну во всю стену. За стеклом виднелось небольшое озеро, окруженное крупными серыми камнями и фигурно подстриженными кустарниками. Ни одной дорожки или тропинки к нему не вело. За ним среди мелких белых камней виднелись низкорослые хвойные деревья, растущие в хаотичном порядке. А дальше шли небольшие холмы, покрытые ярко-зеленой травой, которые упирались в стену возвышавшегося над ними леса.
Сочетание ухоженного сада, чем-то напоминающего японский сад камней, и дикой природы рождало притягательную красоту. Хотелось изучить детали, побродить там. Только сомневаюсь, что он существует в действительности. Сверху поместье накрыто непроницаемым искрящимся куполом, не позволяющим рассмотреть ни архитектуру строения, ни то, что вокруг. Но расположено оно в пригороде, при подлете я не видела ни холмов, ни такого дремучего леса. Мы приземлились на крышу и, преодолев несколько охранных барьеров, спустились на лифте в жилой сектор. Каменные коридоры с высоченными потолками создавали впечатление, что мы в средневековом замке, а вот интерьер комнаты был вполне современным.
Шум и звуки возни в коридоре заставили отойти от окна. Быстро преодолев комнату, я приникла ухом к двери, чтобы услышать сбивчивый женский шепот:
— Пусти!
— Мьера Аллиния, вы сошли с ума! Хозяин не простит вам этой выходки.
— Тера, отойди! Я должна ее увидеть. Он поселил ее рядом с собой! И до комнаты провел сам, не передав слугам.
— Не злите хозяина. Я уверена, скоро мы получим этому объяснение.
— До этого времени я сойду с ума! Тера, он даже ко мне не зашел, — с отчаянием произнесла девушка.
Мне стало жаль ее. Было видно, что она любит марианца и сходит с ума от ревности. Чуть поколебавшись, я нажала на ручку и толкнула дверь.
Две девушки, спорящие между собой, замерли, уставившись на меня. Одна была в серой униформе служанки дома, а вот вторая… Потрясающая красавица! Натуральная блондинка с алебастровой кожей. Невероятный цвет глаз — сиреневый — и заостренные вверх уши выдавали в ней эрианку. Говорят, они когда-то давно посещали Землю, и после этого пошли легенды об эльфах, воспевающих их красоту и изящество.
Мы с любопытством изучали друг друга.
— Привет! — Я первой нарушила затянувшееся молчание.
Взгляд девушки опустился на мою руку, и она нахмурилась:
— Он привез с собой наложницу?!
Чертов чип! Высший так быстро ушел, что я не успела потребовать избавить меня от него.
— Его обещали убрать, — оправдалась я. Было неприятно чувствовать себя собственностью. — Вы все неправильно поняли! Я не наложница.
— А кто? — требовательно спросила она.
— Мьера Аллиния, вы нарушаете правила! Опомнитесь!!! — заломила руки служанка.
— На меня они не распространяются, — отмахнулась девушка и повторила вопрос: — Кто ты такая?
— Землянка. Нейлани. Не беспокойтесь, между нами… — Вдруг поняла, что до сих пор не знаю имени высшего. Мы как-то обходились без имен. Поэтому произнесла обобщенно: — У нас с ним ничего нет. Со мной просто делятся энергией.
Я старалась выглядеть как можно доброжелательнее. Но мое заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы. И если служанка просто изумленно уставилась на меня, то эта Аллиния пошатнулась и выглядела так, словно я вонзила ей нож в спину.
— Нет… нет… — Она отшатнулась от меня, попятилась, качая головой. Глаза заблестели от слез. Потом развернулась и побежала по коридору. Служанка отмерла и бросилась за ней.
И как это понимать?!
Они скрылись из виду, но до меня донеслись звуки рыданий. Я чуть постояла, недоумевая, и вернулась в комнату.
Вот и познакомились. И чего она так расстроилась? Может, решила, что мы энергией не через поцелуй, а через постель делимся? Но я же сказала, что между нами ничего нет. Хотя я на ее месте, узнав, что с моим любимым другая целуется, пусть и по необходимости, тоже счастлива не была бы.
В общем, пожав плечами, я вернулась опять к окну — любоваться умиротворяющим пейзажем. Больше меня никто не беспокоил. Хотя дверь была не заперта, выйти из комнаты и самой обследовать дом я не решилась. Мало ли сколько еще любовниц поблизости бродит. Я как-то не интересовалась, моногамен высший или полигамен, а встречаться с его пассиями желания нет. Это одна убежала в слезах, а вдруг другой от ревности мне в волосы вцепиться захочется?
Где-то через час пришли служанки. Знаками дали понять, что мне надо готовиться и для начала принять ванну. Не встреть я раньше служанку этой Аллинии, так бы и решила, что в доме немые слуги. Предупредительные, постоянно кланяющиеся, но с которыми не поспоришь. Они наотрез отказывались понять мое желание раздеться и помыться в одиночестве. Ну не драться же с ними! В итоге смирилась и отдалась в их руки.
Время сборов пролетело незаметно, и день клонился к вечеру. К появлению высшего я была полностью готова и никогда еще не выглядела лучше. Стоит сказать, что никогда еще не была и так зла. Ведь служанки не ответили ни на один мой вопрос, храня молчание и методично выполняя свою работу. Пусть они не разговаривают, но понимают же! Можно ведь хотя бы кивнуть или качнуть головой в ответ. Меня что, в этом доме будут игнорировать?
Марианец с одобрением осмотрел мою фигуру, затянутую в белое мерцающее платье, которое красиво оттеняло тронутую загаром кожу. Успела загореть, выбираясь на выходные с Кайлом к озеру. Сзади спина была оголена чуть ли не до талии. Лиф платья без чашечек, на груди ткань драпировалась, но чувствовала я себя голой — никакого белья мне не выделили. Мои вещи унесли и требование вернуть хотя бы трусики проигнорировали.
Высший даже обошел меня, разглядывая, и замер напротив. Каблуки изящных туфелек увеличили рост, и моя макушка находилась примерно на уровне его глаз. Он тоже переоделся. Черный мундир делал его строже. Так и хотелось вытянуться в струнку, но я была слишком зла.
— Тебе не нравится платье? — поинтересовался он, уловив мое настроение.
— Мне не нравится, что никто из служанок не проронил и слова.
— Это не должно тебя расстраивать. Слугам запрещено разговаривать с гостями. После вхождения в нашу семью все изменится.
«Вот только входить в вашу семью я не намерена», — мысленно ответила я, но вслух ничего не сказала.
— Вы обещали убрать чип, — подняла руку, демонстрируя его.
— Ты права, забыл о нем. Давай спустимся в лабораторию.
Взяв меня за руку, он повел за собой из комнаты. Идти так было странно, мы не парочка, но освободить ладонь не получилось, ее лишь крепче сжали.
— Я тут случайно с вашей Аллинией встретилась, — произнесла я.
— Что значит — случайно? Она пришла к тебе?
Мне не понравились нотки недовольства в его голосе. Похоже, белокурую красотку отчитают за самовольство.
— Нет. Я открыла дверь в коридор, а тут она идет.
— Зачем ты открыла дверь?
— Услышала шаги. Решила, что это вы. Хотела напомнить о чипе.
«И зачем я ее выгораживаю?!» — спросила сама себя. Разве что из женской солидарности.
— И что дальше?
— Ничего. Она ошибочно решила, что я ваша наложница. Сожалею, если осложнила вашу личную жизнь. Но это не моя вина, что вы забыли про чип. Я попыталась объяснить, что между нами ничего нет, но она все равно расстроилась.
— Не беспокойся о ней. Аллиния сегодня же покинет дом и тебя больше не побеспокоит.
— Из-за того, что попалась мне на глаза?! — обескураженно воскликнула я.
— Из-за того, что я понял, что меня привлекает совсем иной тип женщин.
Я не обратила внимания на чуть более крепкое пожатие руки, возмутившись:
— Вы там себе что-то поняли и выгоняете из дома любящую вас девушку?!
Вот же сволочь! Эгоист самовлюбленный. Она там из-за него с ума сходит, а он так спокойно об этом говорит.
— Почему выгоняю? Она получит дом в городе и средства на безбедную жизнь. Вольна остаться под защитой нашего Дома или найти себе нового покровителя.
Сомневаюсь, что ее это удовлетворит.
Щедрость по отношению к бывшей любовнице не впечатлила, но я замолчала.
В конце концов, меня его личная жизнь уж никак не касается.
— Больше никаких обвинений? — изогнул бровь марианец, искоса взглянув на меня.
— Не думаю, что разбитое сердце сможет излечить денежная компенсация. Но, надеюсь, она поймет, что все к лучшему, и со временем подарит свои чувства тому, кто будет способен их оценить.