– Тогда следующая финансовая выкладка: брак Пугачевой и Киркорова дал трещину после провала мюзикла «Чикаго», куда семья вбухала колоссальные средства, взяв их опять-таки в кредит, а прибыль не извлекла…
– Да, «Чикаго» – дорогостоящий проект, под него действительно взяли кредит в банке, и дебет с кредитом у нас, вопреки ожиданиям, совсем не сходился. Поэтому мы объявили наше предприятие банкротом, закрыли мюзикл, а спустя полгода я спокойно отдал накопившиеся долги. Надо знать Пугачеву и меня, чтобы понять, что никакие финансовые проблемы не могли бы послужить разрушению наших отношений. У нас были времена и похуже. Когда нам нечего было есть, когда мы остались у разбитого корыта. Ну, это образно говоря. Не то чтобы мы с голода умирали, но мы реально остались без денег вообще. Когда случилась история с «Властилиной». И мы, подтянув пояски, переживали тяжелейший финансовый период. Он нас как никогда сплотил, и, пожалуй, то был лучший отрезок нашей жизни.
– Алла без радости воспринимала некоторые твои поступки, вот хотя бы затею с «Чикаго», а ты мог себе позволить высказать недовольство какой-нибудь ее особенностью, предположим, страстью к казино?
– Прекрасная, милая, типично женская страсть. В Америке она почему-то ни у кого не вызывает особых эмоций. Сколько раз мы приезжали в Лас-Вегас, Атлантик-Сити – сидит интеллигентная публика, кайфует у игровых автоматов. Это милое времяпрепровождение, адреналин, а совсем не рулетка, не покер – обычный аттракцион.
– Некоторые известные в шоу-бизнесе люди считают, что Алле Борисовне именно из-за увлечения игорными заведениями приходится до сих пор концертировать и говорить о том, что на безбедную старость ей пока не хватает.
– Опять это кулуарные сплетни, легенды о том, что Пугачева просаживает в казино миллионы. Алла очень рассудительный в финансовом плане человек. Когда она позволяет себе редкие, подчеркиваю, редкие вылазки в казино, то речь ведь не только об игре. Там прекрасная клубная система, люди встречаются, разговаривают на разные темы, и папарацци не заглядывают им в рот. А потом, почему все время говорят о проигрышах, Алла ведь очень фартовая и часто выигрывает!
– А ты себе можешь позволить не концертировать? В казино ведь не играешь и, возможно, уже вполне богатый человек?
– Тут, как известно, все относительно. По сравнению с Майклом Джексоном я – нищий, а по сравнению с артистом, скажем, новгородской филармонии я просто Роман Абрамович. Я не играю в казино, но очень много денег трачу на одежду, например. Я – артист и должен постоянно удивлять.
– Каким образом ты оказался на 30-летии нового президента Чечни Рамзана Кадырова, ты с ним дружен?
– Он пригласил меня как артиста, и могу лишь сказать, что у него хороший вкус, если он позвал на свой юбилей Киркорова. Мне было лестно. А почему ты спрашиваешь именно о Кадырове? Меня в свое время приглашали и Кучма, и Назарбаев. Я летал на Иссык-Куль, где проходила свадьба его дочери. Меня тогда спросили: сколько я хочу за это денег? Я ответил: мне не надо за это денег, я могу себе позволить просто выступить по приглашению президента на столь знаменательном для него событии. Для Кадырова тоже пел бесплатно. Мне этот человек симпатичен.
– А каким был ваш диалог с Путиным и его супругой, когда они пришли к тебе за кулисы после сочинского концерта?
– Это был искренний, душевный монолог Владимира Владимировича, в котором он высказал симпатию к тому, что я делаю. Благодарен президенту уже за то, что в отличие от куда менее значительных персон и олигархов он лично пришел за кулисы, а не пригласил артиста в свою ложу.
– В мае отметит свое 50-летие Юрий Шевчук, не хочешь, его поздравить?
– …Юбилей – это ж праздник… Кстати, я ведь году в 98-м пришел на его концерт, кажется, в Донецке и даже заглянул за кулисы, но он там так сильно на кого-то ругался, что я передал цветы через его помощника и ушел. Это личность. Противоречивая. Личность, которая повесила на меня очередной ярлык – «фанерщика», несправедливо повесила, представив всей стране запись из телепрограммы «Песня года», где все поют под фонограмму. Но в то же время я возил с собой в туры трейлеры со звукоаппаратурой и на сольных концертах всегда пел «живьем». Но, видимо, Юрий Юлианович не смог пережить, что Филипп Киркоров в «его Петербурге» дал 30 концертов подряд в зале «Октябрьский» и попал в Книгу рекордов Гиннесса, и вот буквально через месяц он выпустил в эфир эту техническую запись телесъемки, подчеркиваю – теле. Пусть это останется на его совести. Столь неколлегиальный поступок осудили тогда его же коллеги по цеху. Как Телец Тельцу, в канун своего 40-летия и его 50-летия, хочу сказать Юрию Юлиановичу, что прощаю его и желаю ему быть добрее. Судя по тому, что в последнее время он никого особо не хает, компромат не собирает, наверное, он уже подобрел. С одной стороны – это хорошо, а с другой – это, наверное, возрастное…
Клиповое «Поколение». Младшие: Бондарчук, Михалков, Кеосаян
Во времена, теперь уже весьма далекие, дети известных наших кинорежиссеров целой плеядой ступили на стезю своих отцов. Будучи, видимо, абсолютно уверенными в династийном характере данного ремесла, они ни на секунду не усомнились и в собственных радужных перспективах. Ребятам повезло. С эпохой. Прими они свой творческий старт в 70-х – начале 80-х, пришлось бы помыкаться в поисках форм самореализации и с превеликим трудом выходить из тени вообще и из родительской тени в частности. Но они – младшие Бондарчук, Михалков, Кеосаян и другие – начали созидать аккурат в момент прихода клипмейкерства в Россию, а заодно и появления у нас телерекламы. Режиссерский труд на этой ниве оказался благодарнейшим занятием, приносившим моментальные дивиденды и популярность.
Не успел гикнуться СССР, как потомки культурно-партийной советской номенклатуры (в сущности, те самые «мальчики-мажоры», которых воспел Юрий Шевчук) стали бодро и прибыльно лепить новую арт-реальность. В основном это были москвичи (как и я) из моего поколения. Следить за их порывами, и, словно по щелчку пальцев реализующимися замыслами, в ту пору было любопытно. Отчасти у них получалось быть теми, кого сегодня называют трендсеттеры.
В 1992 году нынешний режиссер-«единоросс» Федор Бондарчук, нынешний успешный ресторатор Степан Михалков и будущий со-основатель «Русского радио» Сергей Кожевников создали компанию «Арт Пикчерс», которая из «первой в стране частной фирмы видеоклипов» вскоре разрослась в притягательную структуру, условно напоминавшую российский вариант легендарной уорхоловской «Фабрики», возникшей в Нью-Йорке тридцатью годами раньше. «Арт Пикчерс» прозорливо застолбила за собой бренд «Поколение» и под таким названием вскоре после своего рождения запустила первый Московский международный (!) фестиваль видеоклипов (он проводился зимой), к которому через пару лет добавился музыкальный фест «Поколение», проходивший в сентябре. Продюсером фестиваля стал еще один «мажор», внук экс-члена Политбюро ЦК КПСС и ведущий главной на тот момент телелотереи «Лотто-Миллион» Степан Полянский.
К офису «Арт Пикчерс» на столичном Комсомольском проспекте, как и к «Поколению», тянулись начинающие музыканты и те, кто уже имел сценический опыт в советские годы, но хотел «переформатироваться» в «эпоху свободы» и новых возможностей. Фестиваль, одновременно являвшийся конкурсом, ежегодно формировал дружественно-модное жюри, которое мог возглавлять, скажем, братский всем блюзмен Серега Воронов из «Кроссроудз» и «Неприкасаемых» или знаменитый создатель «Цветов», внук еще одного члена Политбюро – Стас Намин. Победителю, кроме «золотого яблока», презентовали разные спонсорские призы (спонсоров у такого привилегированного «поколения» всегда находился целый список), а также бесплатную съемку клипа от «Арт Пикчерс» – заманчивая опция в тот период. Имена ведущих клипмейкеров, а к ним, помимо «режиссерских детей», относились еще несколько удачливых ребят – Сергей Кальварский (сын известного композитора Анатолия Кальварского), возглавивший питерский филиал «Арт Пикчерс», Роман Прыгунов (сын популярного актера Льва Прыгунова), Михаил Хлебородов со своим Red Video, экс-манекенщик дома моды Славы Зайцева и нынешний худрук московского театра «Модерн» Юрий Грымов – раскручивались на уровне имен поп-звезд. Когда у «Поколения» появился со-организатор – компания Biz Enterprises, ведомая бывшим комсомольским функционером и заматеревшим деятелем шоу-бизнеса Борисом Зосимовым, стало совсем знатно. На фесте сформировали уже два жюри, в которые входили Роман Балаян и Людмила Гурченко, Валентин Юдашкин и Валерий Плотников, Артемий Троицкий и Константин Эрнст, Илзе Лиепа и Дмитрий Дибров, Юрий Николаев, Дмитрий Месхиев и еще много селебритис из разных областей искусства. Среди конкурсантов появлялись те, кто становился «мемом на час», вроде рэпера Мистера Малого с его доходчивой установкой «Буду пАгибать молодым» (сколько просмотров мог бы собрать этот питерский парень Андрей Цыганов, наступи уже тогда в РФ эра интернета), лидеры нового клубного андеграунда: «Два самолета», «Мегаполис», «MF-3», «Свинцовый туман», «Ногу свело», «Квартал», «Препинаки», Tequilajazzz или достигший позже стадионного масштаба «Сплин», а также оригинальные женские лица постсоветской музыки – Лика Стар, Алена Свиридова, Линда…
Атмосфера «Поколения», его тусовка показательно резонировали с эпохой за окном. Посреди незнакомого россиянам прежде океана возможностей и кризисного становления новой страны – оазис молодого гламура с полным отрывом и амбициями завтрашней элиты. Одних он съел, для других стал базовым стартапом. Но тогда в оазисе том на равных зажигали все, кто туда попал. «Поколение» качало по моднейшим местам обуржуазивавшейся Москвы – из «Сохо» и «Пилота» в «Арлекино» и ЦМТ на Красной Пресне, из «Манхеттен-экспресс» в «MS MAX» и МДМ. Те, кто не имел личных приглашений на главные мероприятия феста, но хотел быть причастным к престижным ивентам, платили по 400–500 долларов (жгучие суммы в первой половине 90-х), чтобы попасть туда, где с улыбкой вполлица объявлял лауреатов и программу вечера мхатовский делегат Игорь Верник. Где шарм party «подсвечивался» стильным саундом «Морального кодекса» и блеском Натальи Ветлицкой. Брутальность разных оттенков привносили Гарик Сукачев и Богдан Титомир. «Самой сексуальной леди» объявляли Кристину Орбакайте, а у мужчин того же признания удостаивался ее муж – Пресный (то бишь, Володя Пресняков). Павел Ващекин приходил порой с кем-то из моделей своего агентства «Ред Старс». И разнообразный алкоголь лился обильными ручьями, и выносили декорированные торты размером со столы для пинг-понга. А основному «ядру» общества было плюс-минус в районе 25. Поэтому дополнительно устраивали «поколенческие» турниры по футболу, в одном из матчей которого я, помнится, сделал хет-трик, а в команде со мной, кроме разных музыкантов и клипмейкеров, играли молодые артисты из только что образованного «Квартета И». К слову, матч тот проходил сентябрьским похмельным утром 1994-го в районе Яхромы, куда музфест «Поколение» приплыл на теплоходе «Николай Карамзин». Плыли ночью, затарив трюмы провиантом от прославленного тогда своими «летящими окорочками» и прочей телерекламой «Союзконтракта». То была антитеза «поколенческой» же роскоши, почти киношная, отвязная «ночь на корабле», где одну палубу занимали длинные столы заставленные (словно на пикнике у реки) пластиковыми тарелками с крупной нарезанной снедью, горами вовсе не резанных батонов хлеба, салатами в тазах, и батареями литровых бутылок водки. Те, кто сомневался, что хлебосольство продлится целые сутки, буквально ящиками растаскивали по каютам еду и питье, для продолжения банкета в приватной обстановке. За обычную минералку (ее оказалось меньше водки) орган