Людмила Гурченко, тоже получившая приглашение «от кого-то» на «Овацию-94», сразу после церемонии сетовала мне и на «слегка провинциальный» оттенок действа. «Шоу получилось средне неудавшимся. У организаторов «Овации» еще мало опыта. Такие вещи нужно делать чаще. А то выйдет та же история, что с музыкальными фильмами, которые снимают у нас раз в пять лет. Делают и выявляют кучу ошибок, но за такой срок все забывают и в новой работе их повторяют. К таким действам у нас не привыкли. Смотрите, ведь все зажаты, и лишь те, кто когда-нибудь наблюдал по видео вручение «Грэмми» или «Оскара», знают, как надо реагировать.
– Вам близки люди, которым вы сегодня вручали награды?
– Очень близки. Я, например, спела первую песню Игоря Николаева. Отсюда пошла его композиторская дорожка, а то ведь никто не хотел исполнять его сочинения. С Федором Бондарчуком я закончила недавно его первую картину. Она называется «Люблю!».
На ночном изобильном фуршете «Овации» в той же «России», я оказался за столом с 31-летним президентом Калмыкии Кирсаном Илюмжиновым и его «официальным советником» в тот период, «первым советским миллионером» Артемом Тарасовым, только приехавшим из Лондона, где он проживал не один год. Именно с благосклонностью этих людей к «Овации», некоторые связывали ее финансовую устойчивость.
– Кирсан, какими судьбами здесь?
– На «Овации» я всегда. Присутствовал при рождении этой премии. Помню, тогда мы были вместе с Юрием Айзеншписом. У меня давние связи почти со всеми артистами, участвовавшими в сегодняшней церемонии. Я со многими дружу, они бывают у меня в Калмыкии. Да и Старый Новый год сегодня.
– Кто из них ваши самые близкие друзья?
– Крис Кельми, Сергей Крылов, Володя Пресняков, Олег Газманов.
– Почему президент за обычным фуршетным столом, а не ест где-нибудь в более привилегированном, обособленном месте?
– Ну, кто-то же должен перестраиваться.
– Вы купили или получили приглашение?
– Мне позвонили друзья. Сейчас же идет Совет Федерации и времени практически нет, а тут удобный случай сразу многих увидеть.
– Вы покушаете и уедете или останетесь на ночную дискотеку?
– Посмотрю по времени, возможно, останусь. Я любитель дискотек.
– Будете танцевать?
– Почему бы и нет? У меня два международных приза за исполнение танцев: в Америке – ковбойского, в Сеуле – бального.
– А любимые исполнители есть?
– По настроению. Очень нравится «Ласковый май». Хотя многие удивляются. Помню, как Юра Шатунов приезжал меня поддержать во время президентской кампании.
Тут к разговору подключился Тарасов.
– Артем, для бизнесмена вашего уровня, миллион за билет, полагаю, не сумма?
– Смотря куда идут эти деньги. Вот в Англии я недавно был на тусовке с принцем Чарльзом. Билет туда стоил около трех тысяч фунтов стерлингов плюс аукцион, в котором нужно было за 500–800 фунтов покупать какие-то мягкие пушистые игрушки. Но все деньги шли на поддержание общества пожарников. А значит, это недорого, потому что в Англии нужны пожарники.
– А куда идут деньги от тусовки «Овации», знаете?
– Мне удалось поговорить с одним из организаторов данной акции, и он сказал, что строит детский лицей, это даже лучше, чем поддерживать пожарников. Поэтому я бы заплатил с удовольствием. Вот билет на балет Григоровича в «Альберт-Холле», где демонстрировались всего три двадцатиминутных отрывка, стоил 125 фунтов, почти 400 тысяч, если в рублях. Но на «Овации»-то: со столом, музыкой, с Новым годом. Так что, в переводе на рубли такой билет и в Англии стоил бы миллион. То есть, цена не завышена.
– Ваше впечатление от увиденного здесь?
– Я пытаюсь вернуться домой, и делаю это в том числе на «Овации». Тут интересно, я вижу наше совершенно новое поколение бизнеса – значит, не все потеряно, значит, не удалось все это в зародыше угробить. И я очень рад.
– Никто из звезд не обращался к вам за финансовой поддержкой?
– Пока нет. Но я люблю поэзию Газманова и хочу издать его книгу. Тем более, сегодня он стал поэтом-лауреатом. Я сам предложил ему спонсорство, и он согласился. Кстати, она будет иметь стопроцентный коммерческий успех.
Вот в таком примерно ключе «Овация» гуляла и отмечала своих избранников в первые годы существования премии. Игорю Крутому и «АРСу» в ее «народных голосованиях» ни в 1992-м, ни в 1994-м первенствовать не удалось. Да и почти никому из отмеченных на предыдущих страницах этой книги «олигархов» тоже. И в 1995-м «империя» нанесла «ответный удар». Вожди российского музыкального рынка сначала, вроде бы, предложили Кузнецову подвинуться, и передать им «контрольный пакет» набиравшей рейтинг «Овации». Когда же Георгий Николаевич рискованно заупрямился, и те, кто «в теме» делали ставки, как быстро он лишится своего проекта и сколь печально окончится его карьера, ситуация развернулась совсем любопытно. Ключевые фигуры нашего шоу-бизнеса (будучи между собой жесткими конкурентами) заключили что-то типа картельного сговора, образовали союз «Квинта» (президентом выбрали Крутого) и накрыли «Овацию»… «Звездой» – то есть, своей «профессиональной премией в области популярной музыки». В долговечность структуры, соединившей Крутого, Лисовского, Зосимова, популярных телеведущих и так же продюсеров Ивана Демидова («Музобоз»), Юрия Николаева («Утренняя звезда») верилось с трудом. Они, конечно, презентуя «Квинту», говорили о долгосрочной стратегии, выработке важных принципов развития отрасли и т. п. Но было очевидно, связывает их лишь неприязнь к Кузнецову, узурпировавшему почетную награду «прикрываясь государственным статусом».
«Квинта» сподобилась на единственную «Звезду», церемония вручения которой прошла в марте 1996-го в столичном театре Российской армии. Затем и «Квинта», и «Звезда» исчезли. Но годом раньше, в марте 1995-го, противостояние «квинтовцев» и «Овации» стало психологическим триллером российского шоу-бизнеса, с почти шекспировскими страстями. Третья «овационная» церемония была назначена в Кремлевском дворце на 3 марта. Ряд артистов терзался сомнениями – идти туда или нет? Все понимали, что «Квинта» мероприятие бойкотирует, и не сочтут ли ее влиятельные учредители лояльных к Кузнецову штрейкбрехерами?
И тут, за два дня до события, шокирующая страну весть – убит популярнейший ведущий, глава ОРТ (ныне – Первый канал) Влад Листьев! Вручение «Овации» совпадает с днем прощания с Владом. У владельцев премии (и так сомневавшихся в успехе предстоящей акции) есть значительный повод отменить церемонию в связи с трауром. Аналогичный повод для неявки в Кремль появился у приглашенных и номинированных на «Овацию». Премия обрела определенный статус, была на слуху, некоторые звезды не стремились резко с ней порывать, но ослушаться «Квинту» казалось себе дороже. И тут – драматичное стечение обстоятельств. Если потом «Овация» выплывет, свое отсутствие на церемонии-95, всегда можно со вздохом объяснить: «Вы же помните, какой тогда был день…».
Вручение, однако, не отменили. Кремлевский зал остался полупустым. Открывавшая церемонию Ирина Понаровская вышла на сцену в черном наряде и на ходу поменяла текст своей речи. Более десятка победителей за своими наградами не явились (к слову, именно в тот раз «лучшей фирмой, работающей в шоу-бизнесе» провозгласили «АРС»). Обстановка в Кремле была минорной и вяловатой. Слово «провал» неоднократно произносилось в разговорах присутствовавших. Еще и флер скандальности потянулся за боссом «Овации». В ряде СМИ Кузнецова фактически прямым текстом называли жуликом и пройдохой, указывали на его неудачную попытку собрать «высшую академическую комиссию» премии, на обиду почтенного Махмуда Эсамбаева, неизменно являвшегося на «овационные» мероприятия в своей папахе, и все еще не удостоенного звания «живой легенды», на то, что спонсоры один за другим отказываются от поддержки «Овации» и даже ее главный патрон – Кирсан Илюмжинов – охладел к проекту. «Столько плохого не писали даже о Гитлере! – воскликнул Кузнецов, когда я встретился с ним в Театре Эстрады через неделю после кремлевской церемонии. – Я ни с кем не искал вражды. Хотел и хочу, чтобы «Овация» была общим добрым делом, как и все прочее, что мы собираемся воплотить. Кому я мешаю? Тот же Эсамбаев понятия не имеет, что такое создать премию. Ну потрать, если хочешь, три миллиона долларов и попытайся конкурировать. Я только «за». Потому что считаю – нам обязательно нужно создать разветвленную инфраструктуру шоу-бизнеса в стране. Пока ее нет. Не понимаю, зачем уничтожать то, что уже действует и напоминает ту самую модель, к которой желательно стремиться.
Мне ясно, почему все кинулись против «Дессы»… (О фирме, организовавшей в 1993 году первые гастроли Майкла Джексона в Москве, и никогда ранее не имевшей прямого отношения к шоу-бизнесу, в этой книге еще будет упомянуто)… и предприняли все возможное, чтобы ее уничтожить. Но я-то свой, не водкой торгую, а из той же профессии. И меня так подставляют – ни одно данное мне обещание, жесткое, задокументированное, не было выполнено. Иногда просыпался и думал – это сон. Ну, невозможно такое понять человеку с нормальной психикой. Представьте, «Хопер» сам вызвался быть генеральным спонсором, мы загодя подписали договор (это ведь не шутки!), а за 20 дней до торжества в Кремле выясняется, что данная фирма неплатежеспособна. Мы все равно справились, но конечно, когда расходы столь велики, желательна поддержка. Хорошо, что буквально за несколько дней до вручения премии совершенно неожиданно нам помог Супримэксбанк, до этого не делавший никаких громогласных спонсорских заявлений.
– Как вам кажется, фирмы, отвернувшиеся от вас, действительно оказались финансово несостоятельны для спонсорства или, оценивая ситуацию, решили, не раздражать своими действиями «Квинту»?
– Не хочу ничего анализировать, ибо, выстраивая догадки, можно многое наговорить. Но отмечу, что класс свой люди из «Квинты», к которым я, кстати, по-прежнему хорошо отношусь, здесь не показали. Собравшись такой компанией, можно было сделать что-нибудь покруче. Я бы, скажем, нашел способ, чтобы не состоялось то, чему я препятствую. Сначала меня раздражало непонимание причин, из-за которых возникло это противостояние, а потом, будучи в душе экспериментатором, я сам отказался от компромиссов.