Наше время. 30 уникальных интервью о том, кто, когда и как создавал нашу музыкальную сцену — страница 40 из 42

– Порадовались победе его команды, для которой вы когда-то написали официальный гимн, в Кубке УЕФА?

– Я летал и на четвертьфинальные игры «Шахтера», и на полуфинальные, и, разумеется, на финал. Когда после успеха «Шахтера» мой гимн прозвучал в прямой трансляции на 63 страны, это была для меня отдельная радость.

– Где сейчас основное место вашего проживания?

– Мы с семьей решили так: зимой вместе в Майами, летом – во Франции, а весной и осенью я работаю в Москве.


2010 год

– К вам на день рождения всегда приезжают друзья-олигархи: Ринат Ахметов, Алишер Усманов, Роман Абрамович… Возможна ситуация, когда вы предложите: «Господа, а не поучаствуете ли вы в подготовке моего конкурса? Объединив ваши средства, есть шанс собрать грандиозную программу. Да мы U2 привезем!»?

– Теоретически такой разговор и сюжет возможны, но я себе не позволяю делать подобные обращения. Это несколько изменило бы наши отношения. Хотя, больше чем уверен, если бы пришел к Ринату и сказал: у меня проблемы, – он бы ответил: помогу. Но я так не поступаю. Достаточно осознания того факта, что могу рассчитывать на такую поддержку.

– Об Усманове и Абрамовиче можете сказать то же самое?

– С Алишером я дружу. Что касается Романа Абрамовича, не могу назвать наши отношения дружбой, но в этот раз я пригласил его на свой день рождения, и он приехал.

– Расскажите о вашем договоре с Земфирой, молчавшей полтора года и совсем не вписывающейся в формат «Новой Волны», однако спевшей в ее рамках. Ее приглашение не связано с тем, что в этом году в Юрмалу впервые не приехала Муза конкурса Алла Пугачева?

– Идея пригласить Земфиру принадлежала мне. Но отсутствие Аллы Борисовны и приглашение Земфиры – никак не связаны. Я говорю так не потому, что кого-то из них боюсь обидеть.

– Тогда почему вы не звали Земфиру раньше?

– Не знаю. Но каждый год я натыкаюсь на проблему нехватки у нас новых интересных артистов – тех, кто способен разнообразить программу и привлечь иную публику. Приходится постоянно тасовать одну и ту же колоду, периодически кого-то из нее убирая, ибо рано или поздно все надоедает.

– Вы знали, что Земфира сейчас в «творческом отпуске»?

– Знал. Но решил ей позвонить.

– Она не отреагировала на ваш звонок примерно так, как в свое время Наталья Медведева на звонок Аллы Пугачевой, пригласившей ее на «Рождественские встречи»?

– В смысле: «А кто это?» Нет. При всей кажущейся моей отдаленности от Земфиры у нас существуют взаимоотношения. Мы периодически перезваниваемся, встречаемся. Она домой ко мне приезжала. И в данном случае, когда я набрал ее номер, сказала: «Здравствуйте, Игорь Яковлевич». Мы договорились пообедать в одном московском ресторане, и там я сказал, что хотел бы увидеть ее выступление на «Новой волне-2010».

– Это прозвучало как предложение, от которого она не могла отказаться?

– Не-ет. Более того, гонорарную сторону вопроса озвучила она, и сумма показалась мне настолько заниженной, что я ее увеличил.

– У вас остались тесные контакты с Хворостовским?

– Да, мы дружим. Мало того, Дима сейчас заведен на то, чтобы мы с ним сделали мюзикл. Возможно, на основе «Дежавю» или на новом материале. С материалом пока ясности нет, но Хворостовский стремится к самому жанру мюзикла и хочет, чтобы его написал я. А тут еще на одном кремлевском приеме я встретился с Марком Анатольевичем Захаровым. Для него проект «Дежавю» оказался неожиданностью. Он называет его «итальянским циклом Хворостовского и Крутого». Захаров расспрашивал о программе, и я вдруг представил эту историю в виде спектакля. Подумал, что, возможно, вернусь к «Дежавю» в ином формате. Хотя сейчас весьма загружен. После альбома «Мадемуазель Живаго» с Фабиан и посвященного ему тура планирую запись собственного двойного альбома классической музыки в стиле лаунж. Это будут четвертая и пятая части проекта «Музыка без слов».

– У вас возникла потребность доказать себе, что вы «серьезный» композитор?

– Нет. Мне ничего никому доказывать не надо. Во всяком случае, я специально не размышлял, что вот мне исполнилось 50 или 55 и теперь надо сочинять по-другому. Все «отходы» от российской поп-музыки у меня происходили спонтанно, хотя, наверное, были предопределены судьбой. Я случайно встретился и с Хворостовским, и с Фабиан. А сейчас меня не покидает желание взять никому не известного исполнителя и сделать из него поп-звезду. На базе моих песен. Если я такого человека увижу на каком-то конкурсе или где-то еще, предложу эту идею.


2012 год

– В этом году муза «Новой волны» Алла Пугачева не появится на конкурсе ни в каком качестве. Это серьезно повлияет на реноме мероприятия?

– Ее присутствие никогда не влияло на реноме конкурса. Просто пока Алла Борисовна пела, она добавляла красочности нашему проекту. А когда перестала петь, являлась олицетворением его традиций. Теперь же у нее свой конкурс в Ялте («Крым мьюзик фест») и она занята им. В последнее время мне попадалось в прессе много сообщений о том, что Пугачева отказалась в этом году ехать на «Новую волну». Это неверная информация. Чтобы от чего-то отказаться, вам должны что-то предложить. А мы Алле Борисовне никаких предложений на сей раз не делали.

– Ваши отношения с Пугачевой сейчас по-настоящему обострены?

– Уважаю ее как большую певицу, исполнявшую в том числе мои песни, и как человека, в трудный для меня момент вставшего рядом. Но есть вещи, которые я не могу допустить. Я доверился Алле Борисовне, она муза нашего конкурса. И будучи музой «Новой волны», придумывать свой параллельный фестиваль… Да, сама идея юрмальского проекта не нова и принадлежит не мне. Но я положил много личных средств и душевных сил на развитие «Новой волны», и зная, что для меня значит этот конкурс… Не знаю, как сказать. Она получила бюджет в Крыму. Для нее как художника придумать новый формат не стоило большого труда. Но она просто взяла и один в один «сняла» «Новую волну». На ее фестивале я увидел тех же артистов, что на «Волне», в тех же костюмах, с теми же песнями. События различались лишь тем, что в финале у нас звучит песня «До свидания, Юрмала!», а там – «До свидания, Ялта!». В момент, когда интерес к музыке и так падает, еще и раздраконить эту нишу… Я воспринял это как умышленное действие, направленное против меня и моего проекта.

– Вы лично с Пугачевой поговорили на эту тему?

– Да. Она знает мою позицию.

– И не одернула вас репликой типа: «Не твоего ума дело»?

– Нет. Последнее, что она сказала: «Будет плохо – обращайся».

– Если бы речь шла не о Крыме, могла бы Алла Борисовна найти бюджет в другом украинском регионе, учитывая ваши дружеские связи с крупными фигурами местного бизнеса и политики, включая президента страны?

– Не знаю. Моя дружба с кем-то из высокопоставленных людей не имеет значения. Я же не пойду к Януковичу просить, чтобы Пугачевой не давали деньги на проект. Это для меня мелко, некрасиво. Она имеет право зарабатывать, если у нее появилась возможность. Здесь вопрос чисто профессиональной этики. Она всегда была талантливым режиссером, придумщиком. Взять хотя бы ее «Рождественские встречи». И сейчас могла бы придумать что-то, не напоминающее «Новую волну».

– Пугачева снова планирует «Рождественские встречи», если она позовет вас, примите участие?

– Я не получу такого предложения.

– Скажите откровенно, вы делаете «Новую волну» как некий праздник для своих многочисленных друзей, бизнес-партнеров и их семей, которые на недельку приезжают в Юрмалу душевно отдохнуть?

– Нет. «Новая волна» интересует меня как музыкальный проект, как площадка, на которой появляются новые имена и песни. А что касается друзей… Конкурс делался не под них и не под мой день рождения, как иногда говорят. То, что со временем на НВ стали съезжаться, как в Куршевель, Санкт-Мориц или Арабские Эмираты, произошло произвольно. Процесс мною никак не управлялся.

– Вы задействованы в подготовке Универсиады-2013 в Казани. Как получили такой заказ?

– Два года назад моя компания делала церемонию открытия Азиатских игр в Астане. Мы сделали все – от написания музыки до телевизионного продакшена. И когда зашла речь о подобной истории в Казани, всплыла моя кандидатура. Мы уже начали работать. В сентябре плотно возьмусь за написание трехчасового музыкального трека для церемоний открытия и закрытия Универсиады.


2014 год (лето)

– Для празднования своего 60-летия вы арендовали главный латвийский государственный театр – Рижскую национальную оперу. Прежде ограничивались все же дорогими ресторанами и частными резиденциями.

– Мне не составило особого труда арендовать оперный театр. Заплатил требуемую сумму, получил площадку. Почему выбрал именно это место? Ну, приедут мои друзья. Будет вечер в формате black & tie. Красиво. Старинное здание. Я как-то поймал себя на мысли, что на каждом моем дне рождения в Юрмале среди гостей попадались люди, которых я лично не знаю. Постепенно это мероприятие превратилось в еще одно after-party «Новой волны». Жена даже напрягалась по этому поводу: «В такой вечер должны быть только твои друзья, приятели, знакомые», а я отвечал: «Да ладно. Пусть приходят все и гуляют». А сейчас вот подумал, что на закрытом ужине в национальной опере люди, условно говоря, с улицы вряд ли окажутся.

– После санкций США в отношении Григория Лепса, санкций Латвии в отношении Газманова, Валерии и Кобзона вы о себе, Игорь Яковлевич, не думали?

– Думал, не скрою. Но – что будет, то будет. От меня это не зависит. А промолчать на открытии «НВ» я не мог. Не пустили трех моих коллег. Сделать вид, что ничего не произошло, нечестно по отношению к ним и поклонникам нашего проекта. А как уж среагируют на мои высказывания – посмотрим.

– Давайте о творчестве. Как автор, сколь активно вы сейчас используете различные компьютерные программы для создания и записи музыки?