– В том, что я делаю в стиле crossover, – вообще не использую. Обращаюсь к возможностям компьютера только в момент создания демозаписи, чтобы получить определенную атмосферу в студии или какие-то звуки проверить. Но все последние композиции для Лары Фабиан, Суми Джо, Дмитрия Хворостовского я записывал вживую с оркестром киностудии Fox.
– А мелодические идеи, бриджи иногда можете позаимствовать извне?
– Нет. Ну, бывает, порой ты что-то сочиняешь, уверен – это твое, и вдруг оказывается, что интонация повторяет или перекликается с каким-то известным произведением. Но прямых заимствований у меня нет. Это другая профессия.
– Вы и после 60 намерены продолжать в России активный музыкальный бизнес? Или Крутой постепенно станет просто респектабельным crossover-композитором?
– Я хочу заниматься делом. Насколько это возможно, покажет время. Появляются новые игроки, за которыми стоят серьезные финансы. Хотя рынка-то как такового нет. Скорее, состязание чьих-то комплексов. Все пытаются доказать, что «мы на рынке, мы в картинке», занимаемся делом. А деньги зарабатывать никто не может в нашем шоу-бизнесе. Только некоторые артисты, еще устраивающие кассовые концерты.
– Вы себя к ним причисляете?
– У меня вскоре предстоят концерты в Минске, Нью-Йорке, юбилейные выступления в Москве – в Кремле и «Олимпийском».
– Но ведь эти концерты ваша компания и устраивает?!
– Да, но у меня же не артель «Напрасный труд», я работаю за гонорар.
– В разные периоды вы расширяли свой бизнес, потом продавали доли в нем и целые проекты. Какой этап у вас сейчас? Что полезнее – покупать или продавать?
– Ты меня рассматриваешь как бизнесмена. А я же не бизнесмен и не играю на повышениях-понижениях акций. Да, когда-то я владел пакетом акций «Муз-ТВ» и радиостанциями. Радиостанции проданы, пакет акций «Муз-ТВ» тоже. Это не секрет. И сказать, что сейчас я готов участвовать в каких-то новых больших проектах, не могу. Мне на жизнь хватает.
2014 год (осень)
– Минувшим летом со сцены «Дзинтари» вы заметили, что до сих пор у музыки не было границ и вот теперь, из-за ситуации с Валерией, Газмановым и Кобзоном, не допущенными в Латвию, они появились. Но вспомните обструкцию, устроенную Верке Сердючке, точнее Андрею Данилко, сорвали большой российский тур «Океана Эльзы», имя Святослава Вакарчука оказалось едва ли не в списке врагов. Не лучше сейчас в России официальное отношение к Олегу Скрипке и «Воплям Видоплясова». Не так давно один отечественный депутат призывал «запретить песни» украинца Ивана Дорна…
– Данилко травили не госорганы, не чиновники российские, а Первый канал. Сердючка пострадала из-за корпоративных хитросплетений. Да, можно говорить об истории с «Океаном Эльзы». И ее я считаю столь же неправильной, как и поступок латвийского МИДа по отношению к нашим артистам. Слава Вакарчук выступал на Майдане, к нему прислушивались. И что теперь? Для меня он прежде всего гениальный музыкант.
– Так пригласили бы его на «Новую волну», как и год назад?
– Еще до Майдана мы с Вакарчуком пересеклись в Майами и во время ужина говорили о его творческом вечере в рамках «Новой волны». Представляли формат такого концерта. Слава хотел, чтобы его песни исполнили Леня Агутин, Григорий Лепс, другие российские музыканты. Узнав о наших переговорах, мне позвонила Анжелика Варум и сказала: «Вы про меня не забудьте. Вакарчук – мой кумир, и я точно знаю, какую его песню хочу спеть». Но, конечно, после политических событий последнего времени и «запрета» Вакарчука на российском федеральном канале его творческий вечер на «Новой волне» стал невозможен. Что поделать…
Отношения России с Украиной сегодня настолько взрывоопасны, что и журналистам, и артистам нужно вести себя максимально деликатно. Ближайшие друг другу народы рассорены на десятилетия. Любая неосторожная реплика с любой стороны может вспыхнуть спичкой и воспламенить все вокруг. Надо следить за каждым своим шагом. Я, во всяком случае, держу себя именно в таких рамках. У меня еще и дополнительная ответственность. В Украине много моих друзей, я сам оттуда родом. И я боюсь своими высказываниями навредить или принести им какие-то неприятности. Хотя у меня есть свое мнение по поводу происходящего. Но его я сейчас не скажу.
– Зато о российском шоу-бизнесе вы высказывались часто и довольно иронично. А он вообще-то существует?
– Шоу есть, бизнеса нет. Парад амбиций на каком-то среднем уровне. Хотя мы можем гордиться, что Запад пришел к нашей модели: записи не продаются, все артисты зарабатывают преимущественно концертами. Интернет, как танк, «переехал» все продажи физических аудионосителей и все забрал себе.
– Но копья ломают по-прежнему в вопросах авторских прав и т. п. Вы в таких дискуссиях как-то мало мелькаете. Решили все свои проблемы самостоятельно?
– В какой-то момент я очень за это взялся. Появились попытки бороться с пиратством, и я как раз был в первых рядах. А потом увидел, что единицам нужна у нас такая борьба. Культуры уважения к легальному продукту нет. Маленькими шажками мы вроде бы приближаемся к цивилизованному миру, но все равно, где есть возможность украсть, конечно, украдем.
– Вы несколько лет назад говорили мне, что сочинять шлягеры для отечественных поп-исполнителей вам уже не особо интересно…
– Ну вот я написал сравнительно недавно песню «Папа-мама» для «А-студио», и она стала популярной, ротировалась везде. Если попадаю в исполнителя, почему нет? Это же моя жизнь, моя профессия. Другой вопрос, что плотно работать с каким-то конкретным артистом, как раньше с Александром Серовым, я сейчас не буду. Это в прошлом.
– Вы ощущаете, что в России становится все душнее, как в советские времена?
– В смысле политики? Мне сложно оценивать. Я не член какой-нибудь партии, не депутат. А давления лично на себя или свое творчество не ощущаю. Но, смотря новости по телевизору, научился читать между строк. Если арестовывают какого-то чиновника или бизнесмена, значит, кому-то хочется забрать его бизнес или кресло. Так сложилось, что я стараюсь увидеть второе дно в происходящем. Иногда вижу, иногда нет.
– И держите нос по ветру, понимая, что однажды такая ситуация может произойти и с вами, так?
– Меня жизнь научила быть настороже. Вот когда владел телеканалом «Муз ТВ», радиостанциями были же желающие забрать у меня это.
– А теперь вы целенаправленно освобождаетесь от своих российских активов?
– Нет, не целенаправленно. И что у меня можно забрать? Рояль? Ну я другой себе куплю.
– Вам нравится фильм «Крестный отец»?
– Конечно.
– А кто из его героев наиболее близок?
– Не скажу. И мне, к слову, нравится не только «Крестный отец», но и «Однажды в Америке». Не думаю, что есть много людей, которым не нравятся эти фильмы.
– Вы бы договорились с человеком, которого играет Аль Пачино в «Крестном отце-2» и «Крестном отце-3»?
– Ну, я в другом жанре выступаю. О чем мне с ним договариваться?
– «На старости лет» вы полагаете жить в благополучной Европе, Америке или?..
– Сложно сказать. Я живу сегодняшним днем. И стараюсь радоваться каждой минуте. Да, семья моя разбросана по всему миру. Жена и дети за рубежом, мать здесь, одна из дочерей, скажем так, между Москвой и Нью-Йорком. Сестра в Майами. Отдыхаем все вместе во Франции. «Клуб кинопутешествий» получается. А вообще, дай бог моим детям стать гражданами планеты. Чтобы у них всегда была возможность отдохнуть в Монако, пожить в США, побывать в Москве, съездить в Таиланд, провести время на тропических островах и т. д. Но для этого важно работать. Мне им, образно говоря, хочется подарить удочки, а не рыбу. Пусть сами зарабатывают. Правда, на тот уровень жизни, о котором я сказал, им самим заработать сложно. Поэтому я заранее стараюсь сделать так, чтобы их материальные возможности не изменились даже после меня.
– То есть они знают пин-коды ваших банковских карт?
– Нет. У меня другой вариант. Но не буду раскрывать секреты.
2016 год
– Как вы восприняли июльский фестиваль «Рандеву Лаймы Вайкуле» в зале «Дзинтари», который стал неким эквивалентом «Новой волны»?
– Она меня тоже приглашала, но я, естественно, не поехал. Что мне делать там, куда не пускают некоторых наших артистов, моих коллег?
– Но многие ваши коллеги как раз поехали в Юрмалу?
– Ну поехали. Значит, материальные условия были предложены хорошие. Сегодня не такая простая жизнь, чтобы артисты отказывались от заработков.
– А вас такая мелочь, как гонорар, уже не волнует?
– Почему не волнует? Тоже волнует. Но каждый имеет право на свое видение ситуации. Мне она показалась немножко непоследовательной. Сначала министр иностранных дел Латвии не пускает некоторых наших артистов и всем видом показывает, что ему не нужна «Новая волна». Потом конкурс уходит, а вместо него создается нечто подобное, отчасти с теми же артистами и телеэфирами на украинском канале.
– По свежим данным российского Forbes, Шнуров и Земфира уже обходят по концертным доходам Киркорова и Баскова. Отечественная попса взволнована?
– Не люблю обсуждать чужие заработки. Но скажу: не думаю, что все обстоит так, как сообщает Forbes. Земфира и Шнур – долгожданные гости на корпоративах и достаточно высокооплачиваемые, но вряд ли они гонорарные лидеры.
– С высоты своего опыта и возраста вы уже отличаете лесть от истинной оценки?
– Да. Сам не люблю льстить и хорошо чувствую, когда мне льстят. Хотя это и несравнимо с тем, как льстят одному моему богатому и влиятельному товарищу на его днях рождения. Я всегда его в такие моменты подкалываю: «Ты понимаешь, что это лесть?». А он отвечает: «Так ведь лесть тоже надо заслужить».
Иллюстрации
Игорь Тальков с сыном Игорем
Тальков с женой Татьяной на съемках фильма «Князь Серебряный»