— С чего ты взяла? — удивился я.
— Да у него это прямо-таки на лбу нарисовано. Неправильный книгочей-романтик. Небось по жизни ищет единственный идеал, но при этом предпочитает, чтобы девки любили его, а не наоборот. Вот и находит раз за разом на свою задницу всяких дур, и в итоге, как обычно, ни любви, ни семьи, ни кола, ни двора — одни обиды и взаимные претензии.
Сам себе жизнь отравляет. И кончит каким-нибудь завскладом ГСМ где-нибудь в Шубаркудуке. Если, конечно, раньше чего-то не случится....
Поразительно, что она определила его довольно точно, хоть, в отличие от меня, и не читала маликовского личного дела.
— А что ещё за Шубаркудук? — поинтересовался я.
— Городишко такой под Актюбинском, — пояснила Смыслова. — Фактически большая деревня. Дыра дырой. Я туда маленькая с родителями ездила, на дядькины похороны...
С такими вот весёлыми разговорами мы наконец вышли к своим главным силам.
Там всё было в порядке, как танковым войскам и положено. Середа уже починился, и мы немедленно начали отходить обратно, к Гринем-Коммону.
Хотя мы двигались медленно и основательно, выставляя позади заслоны и стараясь тянуть время, нас никто не преследовал и не обстреливал.
Попыток авианалётов тоже не было.
При этом, хотя мы противника не видели, наша авиация всё время висела над нами и время от времени била по наземным целям — но мы во всех случаях видели только взрывы и дым далеко над крышами. Кроме «Миг-23» и «Су-17» работали и малознакомые прямокрылые самолёты. Кажется, именно их мой знакомый летун старлей Щепкин именовал Су-25.
Когда на закате мы были в Гринем-Коммоне, пожаров на горизонте заметно прибавилось. Мы сделали свою работу и теперь спешили встать в глухую оборону. И я, и подполковник Трефилов, и остальные офицеры прекрасно понимали, что так просто нам этот сегодняшний рейд ни за что не простят.
Глава 6.Те, кто на другой стороне-3
Временный объединённый штаб Королевских Вооружённых сил
в районе Челмсфорта. Восточнее Лондона.
Утро 19 июня 1982 г.
События последних суток оказались окончательно за гранью понимания американского полковника Джона Пирса. Едва он успел прибыть вертолётом из негостеприимной Бельгии на борт плавбазы ВМФ США «Уичита» и завалиться спать без задних ног, искренне полагая, что теперь его путь точно лежит прямиком в Штаты, как его разбудили и сунули под нос радиограмму из Объединённого комитета начальников штабов, подписанную лично генералом Джонсом. В общем, вместо отдыха опять была занудная процедура подъёма на борт вертолёта (тоже «Си Кинга», но на сей раз английского) с помощью троса и лебёдки, почти часовой полёт на предельно малой высоте и посадка рядом с этим состоявшим в основном из КУНГов и наспех поставленных палаток штабом. И едва Пирс успел перевести дух после перелёта, как его срочно выдернули на местный узел связи — этого потребовал всё тот же генерал Джонс, на сей раз лично, по закрытой экстренной линии. Поскольку и НАТО, и русские продолжали активно ставить помехи, слышимость в наушниках была отвратительная, и временами голос генерала просто пропадал, начисто забитый воем и треском эфира.
— Сэр, а зачем я, собственно, здесь? — поинтересовался Пирс сразу же после дежурного приветствия.
— Вы, Джон, нужны мне там для координации действий, — пояснило отделённое океаном начальство.
— Каких именно действий, сэр?
— Совместных. Наших с Королевскими Вооружёнными силами. Больше просто некого было привлечь, тем более что вы неплохо знакомы с обстановкой на этом ТВД. Наши союзники на грани полной потери управления войсками, в Лондоне самая настоящая паника. Наших войск в Англии сейчас почти нет. Англичане недальновидно потратили почти всю военную мощь на поддержку Рейнской Британской Армии, а ещё раньше отправили на Фолклендские острова большое количество своих наиболее боеспособных подразделений. У них сейчас почти нет ни кадровых частей, ни современной техники. Авиации и средств ПВО осталось мало, а про флот я и не говорю. При этом эвакуированные с континента штабы и прочие командные структуры НАТО ещё не развёрнуты, да сейчас это, похоже, уже бессмысленно...
— Почему, сэр?
— Потому что сегодня русские танки атаковали окрестности Лондона с западного направления.
— Насколько я знаю, сэр, там высадились парашютные десанты. Откуда там взялись танки? Англичанам что, померещилось со страха, или они просто приняли русские боевые машины десанта за танки?
— Нет, Джон. В том-то и дело, что они утверждают, что их атаковали примерно полсотни «Т-72». При этом они доложили, что полтора десятка было ими подбито. А наши вертолётчики, принимавшие участие в этих боях, подтвердили — кроме БМД там точно были основные боевые танки Советов.
— Каким это образом, сэр? Откуда именно они наступали?
— Со стороны авиабазы Гринем-Коммон. При сильной поддержке авиации — сейчас Советы передислоцировали часть сил своей истребительно-бомбардировочной авиации на побережье Бельгии и постоянно висят над Англией, активно давя последние очаги местной ПВО. Там сейчас просто нет безопасных аэродромов. Именно поэтому мы сейчас стараемся передислоцировать уцелевшие части наших ВВС с юга Европы прямо в Штаты, минуя Англию. В общем, перед атакой русские нанесли несколько очень точных авиаударов, во время которых было почти поголовно уничтожено командование и штабы их войск, блокировавших Гринем-Коммон. А потом англичане доложили, что их атакует большое количество танков «Т-72».
— А англичане в этом уверены? Русские что — нашли способ кидать танки с парашютами?
— Таких данных у нас нет. По-моему, скорее их доставили на транспортных самолётах.
— И им никто не помешал?
— А как им помешать, если превосходство в воздухе на этом направлении у них?
— Тогда сколько у них там может быть танков, сэр?
— Если принимать во внимание, то количество посадок самолётов русской ВТА в Гринем-Коммоне, о котором нам докладывали англичане, — точно не меньше полусотни...
Генерал Джонс, конечно, не знал, что англичане с испуга прогнали откровенную лажу, поскольку подсчитали вообще все имевшие место посадки и предположили, что на каждом транспортном «Ане» или «Иле» в Гринем-Коммон доставлялось по танку. А вообще-то там были не только танки. Если точнее — всё что угодно, только не танки.
— И что теперь, сэр? Советы возьмут Лондон?
— Мы этого не знаем. Их вчерашняя акция больше напоминала разведку боем, после которой они организованно отошли. Англичане, естественно, докладывают, что сейчас контратакуют всеми наличными силами, а мы помогаем им в этом чем можем. Как я уже говорил, они сообщают, что уничтожили полтора-два десятка русских танков, но и английские потери, по их собственным докладам, просто чудовищны...
— И в чём моя роль, сэр?
— Джон, вам даны чрезвычайные полномочия. Нужно срочно ликвидировать эти парашютные десанты в Гринем-Коммоне и Саутгемптоне. Вы будете контролировать действия англичан и докладывать мне лично.
— Вы что, не доверяете союзникам?
— Откровенно говоря, их дни сочтены. Если Советы высадят на восточном побережье Англии относительно крупный морской десант, они практически не встретят сопротивления. Можно считать, что Англия для нас потеряна. При этом у нас нет сил и средств для серьёзных действий на этом направлении. В ближайшие сутки мы начнём крупную операцию против Кастро.
— Захват Кубы, сэр?
— В идеале — да. А как программа минимум — уничтожение всей их инфраструктуры при помощи авиации. Причём президент дал добро на применение тактического ядерного оружия, хотя сначала и противился этому. В общем, Джон, сейчас англичане собирают всё, что у них осталось, для наступления на Гринем-Коммон и Саутгемптон. Но главное — Гринем-Коммон. Взятие этой авиабазы — под вашу личную ответственность...
— Сэр, а почему нельзя просто разнести эту авиабазу, скажем, силами стратегической авиации или флотской авиации?
— Не получится. Там не меньше двух сотен наших тактических ядерных боеприпасов. При этом часть из них была подготовлена к применению. А некоторые даже были подвешены на самолёты. Так что англичанам предстоит занять авиабазу силами своих механизированных подразделений, не считаясь с потерями. А ваша роль состоит как раз в том, чтобы обеспечить проведение операции с максимальной аккуратностью. Это во-первых. А во-вторых — взять эти ядерные боеприпасы под охрану и допустить к ним соответствующих специалистов (которые уже прибыли на место и ждут дальнейших приказаний) для обезвреживания и срочной отправки их в США. Эти игрушки слишком дороги, чтобы мы ими разбрасывались. И потом, эти ядерные заряды нам ещё очень пригодятся, поскольку неизвестно, сколько ещё продлится эта война. Президент и министр обороны подумывали о передаче некоторого количества тактических ядерных зарядов англичанам, но время уже упущено, и они просто не смогут их правильно использовать. А кроме того, наши специалисты полагают, что подрыв даже одного или двух боеприпасов вполне сможет вызвать цепную реакцию в хранилищах авиабазы. Вы представляете, что такое взрыв сотни ядерных зарядов, пусть и небольшой мощности, в одном месте? Это будет аналог термоядерного взрыва очень большой мощности, в стиле испытаний 1950-х. Собственно, мы уже довели эти данные до сведения английского командования, и именно поэтому они готовы на всё. Естественно, про главную задачу они нами полностью не информированы...
— Хорошо. Насчёт наземной операции мне всё более-менее ясно. А как насчёт поддержки с воздуха?
— Ничего не могу обещать, Джон. Англичане уже растратили всю боевую мощь своих ВВС в боях над Германией, Бельгией, Голландией и Данией. Если с Кубой всё пойдёт по плану, вас, возможно, поддержит палубная и стратегическая авиация, но заранее мы ничего не гарантируем. В любом случае кардинально переломить ситуацию в воздухе в нашу пользу всё равно не получится. Вам всё понятно, Джон?