— Возможно, она болтает на твоем языке, — сказал я ему. — Попробуй-ка разговорить ее.
— Ну уж нет, — быстро ответил он. — Я еще не настолько пьян. Не дури.
Он уже два дня и две ночи пил мерзко пахнущий ликер под названием Femet Branca, периодически засыпая в середине разговора и пачкая штаны при эрекции, но я чувствовал, что он немного хитрит, как девушка-подросток, которая хочет казаться пьянее, чем она есть на самом деле. В общем, я выделил ему просторную комнату.
— Похоже, ты нравишься принцессе Омин, — заметил я. — Почему бы тебе не уединиться с ней и не поговорить по душам?
Шон глянул на меня выпученными глазами и сделал очередной глоток своего пойла.
— Это та самая девушка, которую ты получил от террориста? — спросил он. — Почему ты держишь ее здесь?
— Не будь таким параноиком! — огрызнулся я. — Я не держу ее. Она ожидает возвращения своего брата, чтобы тот оплатил свой долг.
— Да это хрень какая-то! — взвился он. — Она торчит здесь уже восемь дней и не собирается сваливать! Не держи меня за дурака. Этот скользкий ублюдок, которого ты надул на бейсболе, никогда не вернется!
— Глупости, — парировал я. — Он — Омар, принц крови.
— Ты идиот! — рявкнул Пенн. — Он специально оставил ее здесь. Это ходячее прослушивающее устройство. Когда-нибудь ты проснешься с бомбой во рту! Тебе давно пора вызвать полицию и отправить ее за решетку.
Я уставился на него, по спине пробежал холодок. «О боги! — подумал я. — Что если он прав? Что если я добровольно укрываю террористку? И эта девица водит меня за нос?»
Тем не менее мистеру Пенну я ответил так:
— Глупости! Это принцесса Омин — младшая сестра Омара, который должен мне 40 000 долларов.
Он ухмыльнулся.
— Неслабо! Разве Омар — не тот самый подонок, которого ты подозревал во всех грехах?
Я помолчал, не желая даже думать о том, что все это может быть правдой. Сама мысль о том, что Омар мог разыграть меня, была непереносима.
— Да что ты несешь? — наконец спросил я с вызовом. — Хочешь сказать, что какой-то иностранный урод одурачил меня?
— Именно так, — отвечал он. — Да еще и внедрил крота к тебе в дом. Эта сука тебя уничтожит!
В этот момент в комнату вошел коронер и нахально заржал мне в лицо.
— Ты слишком туп, чтобы жить, — гоготал он.
Я замахнулся на него хоккейной клюшкой, но он увернулся и шлепнул принцессу Омин по затылку, что подействовало на нее с неожиданной силой.
— Не прикасайся ко мне, свинья! — завизжала она. — Ты просто куча дерьма!
— Ну и ну! — сказал Пенн. — Для глухонемой она довольно неплохо говорит по-английски. — Он потянулся вперед и потрепал ее по подбородку. — Не беспокойся, принцесса! Мы не дадим тебя в обиду.
Здоровяк по кличке Умник, известный вдоль всего континентального водораздела своими приступами похоти, расхохотался и начал подначивать меня.
— Как насчет тех 40 000 долларов, док? Почему бы вам, парни, не отправить эту девочку в Голливуд? Там ей самое место.
Он был прав. Они все смеялись надо мной. Я схватил бутылку виски из моего обитого кожей холодильника и вышел на воздух, чтобы прийти в себя. Мои худшие опасения подтверждались. Я — лох, которого развели как младенца, и очень скоро попаду в тюрьму за преступления, совершенные против Америки. Как такое могло случиться? Неужели я, черт возьми, слишком сильно люблю спорт?
Позор «Индианаполиса»
На прошлой неделе мне позвонил владелец «Индианаполис Колтс» Джеймс Ирсей и потребовал объяснить, что я имел в виду, когда назвал «Колтс» «чушью собачьей». Судя по голосу, он был очень возбужден.
— Что за ерунда! — ответил я ему. — Я бы никогда так не сказал, Джеймс! Я употребил термин «дерьмо собачье», имея в виду экскременты.
— О господи! — простонал он. — А я-то думал, что ты мой друг! Мы вовсе не какое-то там собачье дерьмо!
— Не для меня, Джеймс, — сказал я сурово. — Для игрока на ставках «Колтс» — самая что ни на есть гнилая команда. В последний раз вы разули меня, как лоха. Хорошо, что на прошлой неделе я поставил на «Нью-Орлеан Сэйнтс».
И это правда. Я ставил на «Сэйнтс», «Грин-Бей Пэкерс», «Сан-Франциско Форти Найнерс» и даже на то, что «Вашингтон Редскинз» побьют «Денвер Бронкос», выиграл три раза и до сих пор не могу понять, что случилось с «Пэкерс». Как эта крепкая команда с квотербеком Бреттом Фавром смогла побить «Чикаго Беарз», «Тампа Бэй Баккэнирс» и «Балтимор Рэйвенс», а потом проиграть таким бестолковкам, как «Миннесота Вайкингс» и «Атланта Фэлконс»? Непостижимо!
Такие поражения напоминают о себе в январе. Разок проиграть хорошей команде — это для НФЛ не конец света, но дать положить себя на обе лопатки плохой — недопустимо. Не позволяйте, чтобы такое случилось с вами. А когда делаете ставки, избегайте плохих команд и никогда не поддавайтесь сомнениям в последнюю секунду. Просто отставьте в сторонку плохие команды типа «Индианаполиса» или «Денвера». Они уже катятся по наклонной, потому что имеют тенденцию к концу сезона проигрывать важные игры. Они — неудачники.
Черт побери! Да любой безмозглый тренер сумеет выиграть, если ему достанется команда, которая в прошлом году победила в Суперкубке. Да взять хоть Джорджа Сейферта с «Форти Найнерс»: они попросту не могли проиграть — по крайней мере до тех пор, пока махинации с черной бухгалтерией не заставили их отправить большую часть своих звездных игроков через залив в Окленд, где те, несмотря на жадность Эла Дэвиса, продолжили рвать НФЛ в клочья.
Но сейчас не об этом — не об Эле Дэвисе! Он тот еще козел, но у него глаз-алмаз, когда надо углядеть выгоду. Поэтому-то он укомплектовал «Рэйдерс» ветеранами и теми, кто был недоволен своим положением в других клубах. Это и сделало их командой победителей — или, по меньшей мере, очень хорошей командой, в отличие от скопища унылых рож типа «Каролина Пантерз» и «Баффало Биллс». Если брать всех игроков «Рэйдерс» по отдельности, то они могут и проиграть, но вместе это надежная команда. На нее можно ставить со спокойной душой примерно в 77,8 процента случаев, что очень даже неплохо. Надежнее них только «Сент-Луис Рэмс», но эти вообще — лучшие в Лиге. «Нью-Орлеан» обыграл их с разницей в два очка, «Сан-Франциско» подобрался близко, очень близко, проиграв четыре очка. «Форти Найнерс» были бы сейчас на уровне 88,9 процента, деля первенство с «Рэмс» в Западном дивизионе Национальной футбольной конференции, если бы не тот провал в Чикаго, когда «Беарз» ухитрились за полминуты забить дважды и выиграть в овертайме. Правда, с тем же успехом можно было бы сказать: «Я бы выиграл все забеги на сиднейской Олимпиаде, если бы не эта чертова деревянная нога!»
Хо-хо! Если уж на то пошло, то и «Нью-Йорк Джайентс» были бы сейчас обладателями Суперкубка, если бы не «Балтимор Рэйвенс». И Билл Клинтон был бы президентом, если б мог принять участие в гонке-2000. Короче, если бы у королевы были яйца, то она была бы королем!
А если бы у меня не поехала крыша на тему терроризма, то сейчас у меня не было бы никаких проблем с этой женщиной, застрявшей у меня в мансарде, и копами, молотящими в мою дверь. Все это кажется невероятным, но тем не менее может случиться с каждым. Ведь я всего лишь пытался быть добропорядочным гражданином, помочь другу (или в данном случае женщине), но почему-то все пошло не так, и теперь я под подозрением и выгляжу в глазах соседей пособником врага, фанатиком и круглым идиотом.
Вот почему я не хотел лишний раз упоминать о принцессе Омин и этом гаде Омаре. Стоило мне появиться на людях, как за моей спиной раздавались смешки. Наверное, они просто не понимали мою роль в этом деле. Каждый раз, взяв в руки газету, я видел жуткие заголовки о бомбах, экономической катастрофе и иностранцах, которых судят и даже казнят по приговору военного трибунала за засекреченные преступления. Белый дом всякий раз отшучивается, но мне кажется, мы создаем в этой стране что-то вроде полицейского государства. Закрытые судебные процессы с тайными свидетелями обвинения — это совсем не то, что представлял себе когда-то Джордж Вашингтон, хотя он знал, что такое терроризм и сибирская язва — ею болели дубильщики кож.
Но это уже другая история, и к ней мы вернемся позже. А сегодня наш девиз: спасибо господу за футбол!
Это случилось прямо перед перерывом в воскресной игре «Индианаполис Колтс» — «Нью-Орлеан Сэйнтс»: полиция все-таки ворвалась в мой дом. Сначала я ничего не заметил — Пейтон Мэннинг как раз мчался к голевой линии, чтобы сделать тачдаун, времени почти не оставалось, трибуны ревели, но прибывшие копы не переставали долбить в мою дверь.
— Убирайтесь! — заорал я. — Мы спим!
Слабая отговорка для полиции, но мне нужно было полминуты, чтобы убрать со стола пачку денег и спрятать травку.
Я услышал скрежет в замке. Хрясь! Дверь распахнулась настежь, и они ввалились в дом.
— Привет, Хантер! — сказал Грейди, который, похоже, был тут за главного. — Не беспокойся, в этот раз мы не за тобой. Где женщина, которую ты прячешь?
— Какая еще женщина? — спросил я. — Подождите минутку! Я ничего не понимаю. Был тачдаун? Мэннинг забил?
— Ни хрена! — раздраженно бросил коронер. — Нарушение. Гол не засчитали.
И тут, когда время уже почти вышло, «Колтс» забили гол в ворота и свели матч к ничьей 17:17. Камеры переключились на чирлидерш и игроков, бегущих к раздевалкам. На это можно было уже не смотреть.
Коп засмеялся.
— Она в правительственном списке подозреваемых в терроризме, а значит, ты считаешься укрывающим террориста.
Он хищно зыркнул на меня и схватил новый номер ESPN с моего обитого кожей холодильника.
— Что это такое? — резко спросил он. — Это что — тот самый выпуск с картами олимпийских объектов?
Я вырвал журнал у него из рук и бросил в огонь.
— Следи за языком, — потребовал я. — Вообще-то я прямо сейчас должен отправиться в Юту. Я являюсь членом.