— Вроде бы возраст еще не подошел! — заметил Мелентьев.
— Повторяю вам, к Жаклин с общепринятыми мерками подходить нельзя. Кто знает, может, в шестьдесят она вздумала бы сыграть Офелию! И сыграла бы! — переходя на патетику, взволнованно произнесла Маргарита. — Отвлеклись. Идея Валуеву понравилась. Но, говорит, занят я очень. Ты пойди к моей жене, Алле. Она у меня на фирме главный бухгалтер. Она все подсчитает и, уже зная, во сколько обойдется спектакль, мы поговорим более предметно. Жаклин расцвела. Наивная! Она-то думала: молоденькая, миленькая Аллочка все сделает как надо. И на кого же она натолкнулась в кабинете? — спросила Маргарита и поспешила ответить: — На мегеру! Она даже слушать не захотела ни о каком спектакле, не говоря уже об антрепризе! Чуть ли не выгнала Жаклин вон. Ревнивая она до безумия! Даже к прошлому мужа ревнует. Жаклин — опять к Алексу. Тот поговорил со своей ревнивицей. Приняла она Жаклин более приветливо, но как положила дело в долгий ящик, так оно по сей день там и лежит. И что оставалось Жаклин? Жить не на что! Все, к кому она обратилась, отвернулись от нее. Тогда-то и возникла у нее идея наказать их. Что она собиралась писать о каждом — не знаю, Жаклин не делилась со мной, но, судя по тому, что она написала о Петре Арсентьевиче Бахареве, им бы не поздоровилось!
— Вы разрешите мне взять журналы?
— Берите! Ознакомьтесь!
— Я кое-что слышал по поводу публикаций о Бахареве… У вас есть основания полагать, что Рахманина написала правду?
— Очень сложный вопрос! Я долго думала об этом. Однако, зная Жаклин лучше других, допускаю на пятнадцать — двадцать процентов субъективное восприятие фактов, остальные же восемьдесят — правда, с какой бы точки зрения вы ее не рассматривали. Другое дело, что всего этого не следовало писать. Ну, что ей могло принести, если так можно выразиться, запоздалое торжество истины?
— Деньги и новый интерес к ее забытому имени!
— Вероятно, вы правы! Жаклин решила отомстить своим обидчикам и заработать на них! Не так уж плохо задумано! Но я чувствовала! — Маргарита в сильном волнении встала с кресла и прошлась по комнате. — Чувствовала, что добром это не кончится! Она всполошила осиное гнездо! Они настолько испугались, что всем скопом приезжали на дачу просить Жаклин оставить эту затею. Меня там не было, но я отлично представляю, какое удовлетворение получила она от их унижения.
— Вот как! — воскликнул детектив и про себя отметил: «Теперь понятно, почему ключи от квартиры Рахманиной оказались в ящике письменного стола. Скорей всего преступник во время того визита на дачу потихоньку вынул их из ее сумки. Обыскал квартиру, а потом, убив Жаклин, бросил ключи в ящик». — Значит, все, о ком вы мне рассказали, приезжали к Рахманиной на дачу с просьбой прекратить дальнейшие публикации? — обратился он к Метляковой.
— Да, верно.
— А когда это было?
Маргарита задумалась, глухо всхлипнула и ответила:
— За неделю до убийства.
Кирилл, словно охотник, завидевший из засады зверя, опасно улыбнулся.
— Я оставлю вам свою визитную карточку, — сказал он, поднимаясь с дивана. — Если что-нибудь захотите мне рассказать, позвоните!
— Да что мне вам еще рассказывать! — махнула она рукой.
— А вы уверены, что Жаклин уничтожила все свои черновики?
— Она их здесь, вот в этой комнате сожгла. Взяла у меня большой железный поднос и сожгла.
— А как ей пришла идея обратиться за помощью к Светлане Ферри? — задержался в коридоре Мелентьев.
— Так она ей сама позвонила, эта Ферри, черти бы ее унесли куда подальше! Не будь у Жаклин этого ноутбука, дачи, может, она еще бы сидела над своими записями, а со временем, может, и остыла бы к ним. Так нет! Около года назад, я как раз была у Жаклин, раздался звонок. Смотрю, подруга моя в сильном изумлении. Поговорила, записала номер, положила трубку и задумалась.
— Знаешь, кто сейчас звонил? — спросила она меня.
— Что вопрос дурацкий задавать? Хочешь — скажи, не хочешь — молчи!
— Светка Судорина, ну та, что в фильме снималась с Олегом Ветровым и Никитой Напольским. Что потом замуж за швейцарского миллионера вышла.
— И чего ей от тебя нужно?
— Странная она какая-то… — протянула Жаклин. — Говорит, слышала, что дела у тебя не очень… Зайди ко мне, поболтаем.
— А о чем тебе с ней болтать? — возмутилась я. — Что хорошего она тебе скажет? Ведь ты у нее из-под носа Никиту тогда увела!
— Может, поблагодарить хочет, — развеселилась Жаклин, — что я ей помешала замуж за него выйти. Что, может, через меня миллионершей стала.
— И что, пойдешь?
— Пойду! — решила она.
Дня два спустя открываю дверь, стоит Жаклин, глаза огромные, а сама смеется.
— Представляешь, прихожу к ней… Квартира! Наши с тобой сложи и еще столько же добавь… огромная, шикарно обставленная…
— Доставила ей удовольствие! — не вытерпела я. — Пошла восхищаться ее барахлом!
— Подожди, не психуй! Она ничего напоказ не выставляла.
— А чего выставлять, когда оно все само выставляется!
— Ну, ты права! Права! Но знаешь, что она мне сказала? Говорит, я всегда, Жаклин, восхищалась вами, как актрисой! Я вашу Катарину раз сто смотрела и считала, что артистка должна быть, как вы, яркой, страстной… В глазах должен затаенно сверкать огонек трагедийного начала, а с губ слетать ироничный, задевающий смех… Одним словом, я, как неудавшаяся, неважно по каким причинам, актриса, лучше других понимаю, как трудно жить, когда нереализованное так и осталось в тебе. Да и вообще, как трудно жить, оставив позади успех… Вот, — протянула она мне конверт. — Актеры никогда не считали зазорным брать деньги у меценатов. Хотите — берите, не хотите — воля ваша! Только желание мое помочь вам — искреннее.
— Жаклин взяла, — вздохнула Маргарита. — «Я, говорит, почувствовала, что она не лжет, не насмехается надо мной». Потом Светка в следующий свой приезд еще ей денег давала. А как Жаклин начала работать над своими «Живыми листьями», так подумала-подумала, да и позвонила Светке в Швейцарию. Сказала, что, мол, хочет написать книгу. «Не могу же я всю жизнь брать у тебя деньги. Я — не такая! От помощи не откажусь, но она мне необходима только для рывка вперед». Ну и сказала, что нужен ей ноутбук и уединение на даче. Светка распорядилась: горничная, что за квартирой следит в ее отсутствие, передала Жаклин деньги и ключи.
— И в ответ на щедрый жест Светланы Ферри, Рахманина собиралась написать и о ней, — указал Кирилл на журналы.
Маргарита растерялась.
— А может, Жаклин хотела провести параллель между ними. И в отместку представить Светлану с благородной стороны?
«Если принять во внимание, как мадам Ферри отнеслась к убийству Жаклин, можно сделать вывод, что она не сильно сокрушалась», — подумал детектив.
— К тому же Светка еще так молода… Если не ошибаюсь, лет в двадцать с небольшим вышла замуж и уехала в Швейцарию. Но что такого могла о ней знать Жаклин? Нет, уверена, она хотела именно поблагодарить Светлану за помощь в написании книги.
— Однако эта помощь нанесла вред ее же приятелям. Думаю, что мадам Ферри не была бы довольна.
— Откуда нам знать! — мудро заметила Маргарита. — Может, внешне она и сыграла бы рассерженную даму, а внутри ликовала бы от удовольствия, созерцая чужие неприятности.
— Действительно, откуда нам знать! — не смог не согласиться сыщик.
_____
ГЛАВА 14
Кирилл вышел от Маргариты в глубокой задумчивости. Но все многообразие его размышлений перебивала мысль, звучащая с упорной настойчивостью: «Необходимо убедиться в том, что все рукописи сожжены!! Ведь если хоть что-то уцелело, то тому, у кого они спрятаны, грозит опасность. А для следствия эти рукописи — нить Ариадны, которая в одно мгновение привела бы к выходу».
«А если все проще! — садясь в машину, подумал он и отбросил версию, по которой убийца — один из персонажей мемуаров Рахманиной. — Что, если Жаклин убил ее муж-неудачник? Он, несомненно, докучал ей просьбами о помощи, а тут, прознав, что у Жаклин появился спонсор, приехал и потребовал крупную сумму. Она отказала. Тогда Лютаев задумал убить ее, рассчитывая получить в наследство квартиру. Да, но Маргарита сказала, что он сильно пьет, откуда деньги на пистолет? Ну, если продолжать идти по пути наименьшего сопротивления — тогда ясно. Сама Жаклин и дала. Он не пропил, а сделал ценную покупку. Может, он даже первоначально не собирался ее убивать. Лишь пригрозил, потрясая пистолетом. Жаклин — не из пугливых, взорвалась, начали скандалить. Лютаев, конечно, был нетрезвым, рассвирепел и выстрелил. Отличная версия. Вполне имеет право на существование. Хотя первая версия, несомненно, интереснее, загадочнее, с многочисленными фигурантами: Алекс Валуев, бывший любовник; Эдуард Крылов, знакомый, насколько близко, предстоит выяснить; Никита Напольский, бывший любовник; Гарри Бахарев, бывший муж; Алла Валуева, Илона Крылова, Валерия Бахарева, Марианна Горсткова — обидчицы; Светлана Ферри — неясно: благодетельница либо тоже обидчица, либо и то и другое. Да, еще Петр Бахарев, бывший свекор, но у него алиби. На момент убийства Рахманиной сам был при смерти. Интересно! — пробормотал Кирилл, тормозя перед светофором. — Пока всего две версии: первая — бездонная… вторая — примитивная… — Светофор мигнул зеленым. — Сначала нужно проверить вторую, потому что, погрузившись в первую, неизвестно, когда вынырнешь, — решил детектив и поморщился. — Черт, но ведь с делом Олега Ветрова я не продвинулся ни на шаг. А мадам Ферри ждет результатов. Ладно, завтра попытаюсь разыскать Николая Лютаева, а потом вплотную займусь гибелью Ветрова».
Летний ветерок покачивал ветвями душистых каштанов. Квартал, где жил некогда знаменитый актер Николай Лютаев, находился вдалеке от шумной дороги. Во дворе стояла послеобеденная тишина. Кирилл поднялся на четвертый этаж, звонок не работал, пришлось стучать.
«Эх, нужно было пораньше приехать, — досадовал сыщик. — Лютаев скорее всего где-нибудь пьет с сотоварищами». Но дверь неожиданно открылась. Перед Мелентьевым предстал высокий, согбенный мужчина лет шестидесяти пяти. Седой, с помятым лицом, сохранившем, тем не менее, былое благородство очертаний.