— Желаю удачи, Николай Степанович, — с плохо скрываемой досадой, проговорил Мелентьев и положил трубку.
«Ничего не поделаешь! Дело об убийстве Жаклин Рахманиной раскрыто сотрудниками МУРа в рекордно короткие сроки. Мне остается продолжить расследование гибели Ветрова и выполнить заказ Рокина: выяснить, где седьмого июня, приблизительно с одиннадцати вечера до половины второго утра, находилась Марианна», — сформулировал задачу детектив и направился в гараж. Накануне ему удалось договориться о встрече с Никитой Напольским.
Гостиная мадам Ферри превратилась в штаб по спасению Аллы Валуевой. Светлана беспрерывно звонила по телефону. В углу, на диване, с ноутбуком на коленях сидела Илона и торопливо стучала пальцами по клавишам. Появилась странно бледная Валерия Бахарева. Тяжело дыша, она упала в кресло. Илона поспешила подать ей стакан воды.
— Алекс требует свидания с Аллой! — проговорила она в ответ на жадные взгляды обступивших ее. — Вряд ли добьется! Что Эдик? Договорился с Полевским?
— Пока не звонил! — ответила Илона.
— Мы должны! Должны помочь Алле. Она невиновна! — забывшись, размахивала руками Бахарева. — Нельзя невинного за решетку!
— Но даже, если она и не так уж невиновна, — подойдя близко к Лере, тихо произнесла Светлана, — все равно наш долг — помочь ей!
Илона энергично кивнула:
— И откуда взялся этот Лютаев? Произвол! Другого определения не подберешь! — отрывисто бросала она фразы. — Строить обвинение на показаниях хронического алкоголика!
— Вот именно! — раздался голос вошедшего в гостиную Валуева. — Все заявления Лютаева — сплошной бред. Белая горячка! Ему заплатили, и он понес околесицу! А с машиной я разберусь!
— Алекс! — всколыхнулась в кресле Бахарева. — Ты видел Аллу?
— Нет! Мне не разрешили поговорить с ней и пяти минут! — в полном отчаянии сообщил он. — Это полнейший произвол!
— Как случилось, — устремилась к нему Илона, — что Алла согласилась ехать в милицию, даже не предупредив тебя?
— А кто спрашивал ее согласия? — обвел Валуев лихорадочным взглядом обступивших его дам. — Как назло, сегодня я уехал в офис раньше Аллы. Около одиннадцати она вышла из дому, села в машину, и буквально за шлагбаумом ей преградили дорогу два автомобиля. К ней подошли и попросили выйти. Алла вышла, ее обступили с двух сторон и чуть ли не силой потянули в милицейский джип. Ей даже не дали возможности позвонить… Хорошо, наш охранник догадался сообщить мне о происшедшем. Признаюсь, я был потрясен такой неприкрытой наглостью, но, поразмыслив, понял, кто может стоять за этим, и сразу перестал удивляться.
— Но куда они увезли Аллу? — сморщившись, словно от боли, спросила Валерия.
— В Бутырский следственный изолятор. И там, как я узнал, ее могут удерживать до десяти суток, в течение которых либо предъявят обвинение, либо выпустят.
Воцарилось молчание. Каждый помимо воли до странного реально представил себя на месте Аллы. Илона поежилась, Светлана замерла, устремив немигающий взгляд в пространство.
— И после смерти Жаклин нет нам от нее покоя! — озвучила общую мысль Валерия.
— Наконец-то! — завидев появившегося в дверях Крылова, громко выдохнула Илона.
— Ну что? — бросился к нему Валуев.
— Скажу, как обычно говорят в пьесах: Полевский — гений!
— Слава богу! — истово перекрестилась Валерия. — Слава богу!
— Светлана! Можно вносить залог! — сообщил Крылов.
— Отлично! Я уже распорядилась, чтобы все было готово. На сколько договорились?
— Твою жену, Алекс, оценили очень высоко, — заметил Крылов. — Пятьсот тысяч долларов.
— Рассчитывали, что в один день такую сумму не соберем! — с невероятным трудом удерживая себя в границах разумного, воскликнул Валуев.
Мадам Ферри отдала распоряжения по телефону.
— Думаю, к вечеру Алла будет свободна, — положила она руку на плечо Алекса.
Он взял ее и поднес к губам.
— Спасибо! Спасибо, друзья! — обратился ко всем растроганный Валуев.
— Господи, бедная Алла, что ей пришлось вынести! — тихо причитала Бахарева. — И главное, невинна! Я в этом абсолютно уверена!
— Конечно! — подхватила Илона. — Жаклин убил ее пьяница муж, чтобы получить в наследство квартиру!
— В любом случае, нелепо строить обвинение, основываясь на показаниях Лютаева, — высказал свое мнение Эдуард. — Следователю, ведущему дело, это ясно еще лучше, чем нам. Думаю, Алекс, кто-то решил тебе здорово потрепать нервы. А заодно отвлечь от бизнеса и с толком воспользоваться твоим отсутствием на деловом рынке.
Раздался звонок по сотовому Крылова. Выслушав краткую информацию, он сообщил:
— Звонил Полевский. Подтверждено получение залога. Мы можем ехать за Аллой.
Тяжело опершись рукой о подлокотник кресла, поднялась Валерия.
— Я поеду! — сказала она каким-то странным голосом.
— Лера, по-моему, ты себя не очень хорошо чувствуешь, — осторожно прикоснулась к плечу подруги Илона. — Может, лучше домой? — заглянула она в широко открытые глаза Бахаревой.
— Нет, я должна поехать! — словно отвечая не Илоне, а кому-то свыше, сказала она.
— Хорошо! Пусть Лера едет со мной! — предложила Светлана. — Одну минуту! — подошла она к зазвонившему телефону и сообщила обступившим ее: — Это Никита!
Выслушав его, ответила:
— Пока все отлично! Ее отпускают под залог. А там пусть попробуют сунуться еще раз!
Не успел Алекс сесть в машину, как раздался звонок. Валуев побледнел: «Вдруг плохая новость?»
— Слушаю! — надтреснутым голосом произнес он и, услышав ответ, перевел дыхание.
— Алекс, это правда? — с недоверием к распространившемуся слуху спросила Марианна.
— Да!
— Ужас! Что же делать?
— Нам удалось договориться, чтобы Аллу отпустили под залог. Уже едем за ней!
— Слава богу! Я искренне рада! Держись!
— Спасибо! — вложив в одно слово всю гамму сложных чувств, произнес Валуев.
Алекс, Эдуард и Полевский остановились в ожидании Аллы у проходной следственного изолятора. Валерия и Светлана с охранником сидели в машине.
Ожидание затянулось… Алекс начал нервничать. Эдуард с Полевским старались занять его разговорами. Наконец открылась дверь, и Алла перешагнула барьер между «там» и «здесь».
Мужчины стояли вполоборота и не сразу заметили ее. Лера вскрикнула и схватила Светлану за руку.
Лицо Аллы было бледно-коричневым, вымученным, словно на старинной иконе, глаза огромные, со слегка приспущенными веками, губы высохшие. Лера не выдержала и закрыла глаза. Когда она вновь взглянула на Аллу, которую уже обнимал Алекс, то увидела просто усталую женщину.
Они со Светланой поспешили выйти из машины. Алла с нескрываемым волнением благодарила всех за помощь.
— А теперь поехали! Скорее, подальше от этого мрачного заведения! — предложила Светлана.
Дежурившие у стен изолятора репортеры торопливо снимали встречу выпущенной под залог Аллы Валуевой с мужем и друзьями. Тележурналистка ловко подскочила к Алле и скороговоркой спросила:
— Как вы можете прокомментировать ваш арест?
Алла не стала отворачиваться от камеры, закрывать лицо руками. Она, к удивлению репортеров, остановилась и спокойно произнесла:
— А что бы вы сказали, если б вас арестовали только за то, что вы имели удовольствие быть знакомой с Жаклин Рахманиной?
— Я бы сказала, что это чудовищный произвол! — выпалила девушка.
— Я с вами согласна!
— Но, тем не менее, вас арестовали по подозрению в убийстве?
— Как я понимаю, любого из знакомых Жаклин, теперь может ожидать подобная участь!
Журналистка открыла рот, собираясь выпалить следующий вопрос, но Валуева отрицательно покачала головой и сказала:
— Простите, я очень устала!
Телохранитель мадам Ферри проложил дорогу к машинам.
Мелентьев вошел в просторный вестибюль театра, в котором недавно начался ремонт. Оглянулся по сторонам. Завидевшая его дежурная поспешила было навстречу, но с лестницы раздался голос Напольского:
— Кирилл, поднимайтесь! Пойдемте, поговорим в буфете!
— Что вы думаете об аресте Аллы? — пропуская детектива вперед, не удержался он от вопроса.
— Думаю, трудно будет доказать ее причастность!
— А, по-моему, это вообще какой-то абсурд!
— Вы так уверены в невиновности Валуевой? — искоса взглянул на артиста Мелентьев.
— Я бы мог заподозрить и ее, и кого угодно, если бы Жаклин была убита киллером. А так… — он развел руками. — Я закажу кофе!
— Спасибо! — Кирилл сел на мягкий стул с высокой спинкой.
— Чем я могу быть вам полезен?
— Несмотря на то, что следствие по делу убийства Рахманиной с успехом ведется МУРом, я, как вам известно, выполняю частный заказ мадам Ферри. Поэтому должен поинтересоваться, где вы были седьмого июня после одиннадцати вечера?
Никита усмехнулся и задумался, но после минутного молчания весело воскликнул:
— Так у Владика! Маева! К нему приехали друзья из Штатов, и он по этому поводу устроил прием.
Кирилл понимающе кивнул. Он знал Владика Маева, популярного эстрадного певца, чья утонченная манера исполнения была окрашена в голубой цвет. Владик Маев держал, что называется, открытый дом. Когда он купил новую квартиру и занялся ее обстановкой, то дизайнеру пришлось учитывать пожелания певца, стремящегося создать уют не только для себя, но и для многочисленных друзей: «Вот здесь, думаю, будет хорошо поставить удобное кресло! — указывал он рукой, обвитой тонкими платиновыми браслетами. — Кто-нибудь придет после концерта усталый, сядет, расслабится. А кому-то захочется послушать новые записи, посмотреть телевизор… Значит, нужно сделать «музыкальный островок»… А вот здесь или здесь, — озабоченно оглядываясь, продолжал он, — можно установить стойку бара. А там, за аркой, большой обеденный стол…»
Кирилл как-то заходил к нему вместе с Региной. Дверь им открыл друг и секретарь Владика.
— Привет! — чмокнул он Регину. — Проходите!