Ко всем сценариям, о которых шла речь до этого, нужно прибавить сартровский сценарий.
Если смотреть отсюда, через расстояние, отделяющее нас от того июньского вечера, уже зная о том, как будет в дальнейшем высмеиваться этот договор, все это кажется довольно удобной сделкой. Но тогда в Луврском саду Симона де Бовуар была очарована умом Сартра, его рассуждениями и не сомневалась в силе его любви. Поэтому она и приняла предложенные условия.
Была ли она права?
Я не знаю.
Глава будет очень короткой, под таким вот названием:
«Короткая глава в честь месье Жан-Поля Сартра, который пытался изобрести общий язык для общения между мужчинами и женщинами».
20
Но Полин не Симона де Бовуар. Для нее эсперанто любящей пары навсегда останется иностранным языком. Это потому, что она не готова избавиться от своего романтического представления о любви.
В течение нескольких последующих дней напряжение все возрастало. Когда Николя не было дома, Полин раздирало желание залезть в его электронную почту. Она знала, что не имеет на это права и что это будет настоящее предательство, но ни о чем другом не могла и думать. Ей смертельно этого хотелось. Она ни на миг не верила в ту историю, которую он ей рассказал, и чувствовала, что ее оскорбили, выставив полной дурой. Зачем он врет?
Она повторяет себе, что если бы поискала получше, то наверняка нашла бы убедительные доказательства. Но зачем ей доказательства? Она пытается убедить себя, что мудрость – еще и умение принять то, что некоторые вещи мы не никогда не узнаем. Да и какой мужчина простил бы тщательное изучение своей переписки? «Я не имею права это делать», – повторяет она в последний раз, направляясь к компьютеру Николя.
Она знает его пароль. Почему он не попытался оградить ее от этого искушения? Он знает, что она ревнива. Он должен был быть осторожнее. Она набирает пароль, но он больше не срабатывает: Николя его поменял. Сердце ее замирает. Почему он его поменял? Значит, он все-таки в чем-то виноват! Она пытается еще раз, но в маленьком окошечке, возникшем на экране, опять написано, что пароль неверный. «Он изменяет мне», – говорит себе Полин. Она чувствует себя чудовищно несчастной, ее тошнит.
Она в ванной, когда Николя возвращается домой. Они с Полин не разговаривали с самого утра. Подождав немного, он стучит в дверь, еще не зная, что она готовится устроить ему сцену.
ОН
Ты читаешь?
ОНА
А ты как думаешь?
ОН
Ты читаешь, приводя голову в порядок?
ОНА
Это из-за тебя у меня проблемы с головой.
Он входит к ней. Она делает вид, что не обращает на него никакого внимания.
ОН
Ты что сегодня вечером делаешь?
ОНА
Пойду, наверное, погуляю с приятелем.
ОН
Это с кем?
ОНА
С очень красивым парнем, который намного умнее тебя.
ОН
Тебе повезло.
ОНА
Ему тоже, представь себе.
Он улыбается, но это совсем не нравится Полин, которая сверлит его злобным взглядом.
ОНА
А что здесь смешного?
ОН
Ты.
ОНА
Я просто в восторге от того, что веселю тебя.
ОН
Послушай… Прекрати выкаблучиваться!
Проходит минута. Ее губы слегка дрожат.
ОНА
Почему ты изменил пароль?
ОН
Какой пароль?
ОНА
От электронной почты.
ОН
Ты что, залезала в мой компьютер? Полин, ты что, залезала в мой компьютер?
В одну секунду лицо Николя меняется. Полин погружается на несколько сантиметров под воду.
ОНА
Не надо оставлять его посреди комнаты!
ОН
То есть ты хочешь сказать, что следишь за мной и копаешься в моих вещах?
ОНА
Перестань переворачивать все с ног на голову, пожалуйста. Скажи лучше, как ты можешь рассчитывать на доверие с моей стороны после всего, что сделал!
ОН
Не начинай все сначала, Полин!
ОНА
Вот точно, скоро ты объявишь, что это я во всем виновата…
ОН
Послушай, я запрещаю тебе лезть в мои дела, ты поняла?
ОНА
И после всего этого ты еще хочешь, чтобы я поверила, что ты ни в чем не виноват…
ОН
Если мы любим друг друга, это не значит, что нужно вдруг прекратить личную жизнь!
ОНА
Ах, так? Если мы любим друг друга? Я задаю этот вопрос тебе… Мы любим друг друга?
ОН
Мне противен этот разговор. Если бы ты только знала, как он мне противен…
ОНА
А мне противен ты. Если бы ты знал, как ты мне противен…
21
На следующий день Полин прочитала хвалебную рецензию на один румынский фильм в «Телераме». Вдохновленная статьей, она пришла к Николя в кабинет, чтобы предложить пойти с ней в кино, но перед самой дверью вспомнила, что сердита на него. Она тут же изменила свое решение и решила идти в кино одна. На вопрос Николя, куда она идет, Полин не ответила.
По иронии судьбы, в фильме рассказывалось о золотом веке коммунистической диктатуры и об официальном визите Валери Жискара д’Эстена к Чаушеску. Все происходило в 1979 году, визит был очень серьезно воспринят службами пропаганды румынского диктатора: это была прекрасная возможность показать народу, что генерального секретаря уважают на международной политической сцене. В фильме показывалось, как он приезжает в аэропорт Бухареста, чтобы встретить иностранного гостя. За его спиной стоит официальный фотограф. Выйдя из самолета, Жискар обменялся со своим румынским коллегой дипломатическим рукопожатием, и это рукопожатие обессмертил фотограф.
Все как обычно.
Но вот возникает проблема, важнейшая проблема, и секретные службы не знают, как ее разрешить.
На официальном снимке диктатор не только выглядит слишком маленьким по сравнению с Жискаром, но вдобавок в момент рукопожатия оказывается с непокрытой головой, в то время как Жискар остается в шляпе – дело происходит в марте, и на улице очень холодно. Снимок получается совершенно не в пользу генерального секретаря: могло даже остаться впечатление, что он обнажил голову, преклоняясь перед европейским капитализмом.
Все сотрудники бюро пропаганды поставлены на уши. За день нужно найти решение – как опубликовать это фото на первой странице национальной газеты. К счастью, в бюро пропаганды блестяще умеют фальсифицировать фотографии. Кроме этого, пожалуй, там ничего больше и не умеют.
Фотограф сначала пытается вертикальным сдвигом поднять Чаушеску на один уровень с Жискаром, но тогда создается впечатление, что тот парит в тридцати сантиметрах над землей – это не годится. Нужно придумать что-то еще… Помощник фотографа предлагает такую уловку: надо всего лишь пририсовать генеральному секретарю очень высокую шляпу, и тогда обе проблемы будут решены: лидеры окажутся примерно одного роста. Идея соблазнительная: очевидно, это хорошее решение, и специалисты по фотомонтажу после долгих переговоров с вышестоящими организациями принимаются за работу. Результат получается вполне удовлетворительный, и новое фото посылают в газеты.
И только на следующий день становится видна ошибка. Конечно, пририсованная шляпа позволила Чаушеску подрасти на несколько сантиметров, но одна деталь была упущена: в тот день он стоял на аэродроме, держа шляпу в правой руке. Но заретушировать ее забыли. И вот он появился на фото с двумя шляпами сразу. Из страха, что люди будут смеяться над диктатором и его отделом пропаганды – разве не было очевидно, что фотография обработана? – газета «Сцинтея» на следующий же день была конфискована милицией из всех киосков.
В маленьком темном кинозале Полин смеется в одиночестве. Но по дороге назад, поднимаясь по бульвару Монпарнас к своему дому, она думает, что эта история очень точно отображает ситуацию, в которой она оказалась: у нее появляется ощущение, что перед ней снимок Николя с двумя шляпами – словно она сама делала фотомонтаж, приподнимая его над всеми историями о неверности. В ее воображении Николя не был похож на других мужчин. Теперь же она вынуждена была столкнуться нос к носу с доказательствами того, что человек, которого она любит, возможно, не такой уж и исключительный и не такой уж и непогрешимый, как она себе воображала.
22
Но так же, как Миттеран пожал руку Колю перед памятником погибших под Верденом, помирились и Полин с Николя – и вот они уже в постели, и все идет вполне по-европейски. Николя собирается почитать перед сном (книга называется «Возраст мужчины», автор Мишель Лейрис[3]. Николя купил эту книгу несколько дней назад: название его взволновало, ему почудилось, будто оно каким-то загадочным образом касается именно его). И вдруг Полин вырывает книгу из его рук и бросает на пол перед кроватью.
– Что ты делаешь?
Они не спали вместе с тех пор, как поссорились. Николя лежит на спине, и в тот момент, когда он пытается подняться, Полин прижимает его так, что он совсем не может двигаться и просто лежит, полностью сдавшись, а она садится на него верхом и с вызовом смотрит сверху вниз. Они даже не тратят время на то, чтобы раздеться, при этом ведущая роль не принадлежит Николя: Полин уверенной рукой направляет его член в себя – это немного сложно, но она так быстро скользит вверх и вниз, что кажется, будто это не он проникает в нее, а она овладевает им.
Этого никогда не случалось раньше, и Николя удивлен не меньше, чем возбужден: перед ним открылась бездна, о которой он и не подозревал, бескрайнее исступление, в один момент поглотившее их обоих… Потом она говорит: «Кончай… Давай. Кончи в меня…» Она произносит эти слова медленно, как молитву. Сначала они звучат робко, но вскоре превращаются во властный призыв, которому у Николя нет сил сопротивляться.
Со времени их ссоры между ними стоял призрак этой Виктории – бесформенный, абстрактный образ: нечто, угрожающее благополучию всех женщин. Чтобы изгнать его, Полин прижимает Николя спиной к кровати и навязывает ему свой ритм: подстрекаемая новым чувством соперничества, она пытается силой вернуть себе положение единственно возможного объекта любви. Склоняясь над ним, погружая свой взгляд в его полузакрытые глаза, проникая за защитную пелену ресниц, она заставляет его