Наслаждения — страница 54 из 80

чем она закончится. Этого будет достаточно, чтобы заставить несносных банкирских сынков дважды подумать, прежде чем дать волю своим нелепым фантазиям насчет Ясмин.

Она легла на постель, пытаясь разобраться в своих эмоциях. В жизни, которую Ясмин только что себе определила, она будет одинокой. Но в то же время она будет и независимой. Овчинка стоила выделки.

В дверь постучали, и Ясмин стремительно села на постели.

— Кто там?

— Это я — Шарль.

— Уходите, ради всего святого.

— Послушайте, я действительно прошу прощения. Вы должны впустить меня. Вы должны меня простить. Я никак не хотел обидеть вас.

— Уходите, слышите?

— Я не уйду, пока вы не скажете, что простили меня. Я буду стоять здесь и стучать в дверь, пока вы не откроете.

Обещаю, что пальцем вас не трону. Пожалуйста, только откройте дверь, чтобы я еще раз смог увидеть ваше лицо.

Ясмин встала, подошла к двери и открыла ее.

— Ну хорошо. Теперь вы увидели мое лицо. Этого достаточно? Могу я наконец лечь спать?

— А вы не спуститесь вниз?

— Нет, я устала. Уже полночь.

— Мне ужасно жаль. И я как-нибудь вам это докажу.

Обещаю оставить вас сегодня вечером в покое, только, умоляю, скажите, мы с вами еще когда-нибудь встретимся?

Может быть, через несколько дней?

— Через несколько дней я уеду, все эти дни я занята.

«Он ведь не отстанет», — тоскливо подумала она.

— А когда вы уезжаете? Не исчезайте снова.

— Я не исчезаю и никогда не исчезала. Я возвращаюсь в Париж заниматься делами Андре.

— Тогда прекрасно: я приеду в Париж, чтобы встретиться с вами. Могу я снова увидеть вас, когда все утрясется?

— Не думаю, Шарль. А теперь, если не возражаете, я отправлюсь в постель. Спокойной ночи.

Ясмин захлопнула дверь и повернула ключ в замке. Она расслышала, как Ламарке смущенно пробормотал за дверью: «Спокойной ночи!»

Дождавшись, когда его шаги на лестнице стихнут, Ясмин устало сняла блузку и юбку и натянула через голову ночную рубашку. Забравшись под большое пуховое стеганое одеяло, она подумала о своем возвращении в Париж и о том, как… оградить себя от Хасана.

Судя по тому, что знала Ясмин о мужчинах в целом и о мужчинах-арабах в частности, ей не так легко будет с Халифой справиться. Ясмин должна держать его в ежовых рукавицах. Это было не такой уж простой задачей. Особенно если учесть, что сам Хасан глубоко уверен, что может командовать Ясмин одним движением пальца.

Неожиданно Ясмин покраснела в темноте. Взять дело в свои руки оказывалось совсем не просто. Движение пальца Хасана было средством сильнодействующим. Ясмин задумалась, сможет ли противостоять этому, хватит ли у нее сил, как только Хасан станет оказывать на нее свое сексуальное воздействие.

«В рай силком, — подумала Ясмин, — вот как можно это определить».

Ее новому имиджу абсолютно безразличной к сексу леди предстояло по-настоящему тяжкое испытание. Ясмин задумалась над проблемами, ожидавшими ее в Париже, и Шарль Ламарке совершенно вылетел из головы.

6Париж, 1983 год

Глава 19

Однако все оказалось не столь страшно, как предполагала Ясмин. В Париже она с головой погрузилась в работу по изучению всех аспектов виноделия и винного бизнеса. Ясмин сообщила Хасану, что хочет все об этом знать, и он устроил ей знакомство по полной программе. Халифа не только показал Ясмин, как работают виноградники Сен-Клера, но день за днем они следили за динамикой бизнеса на других виноградниках Франции. Ясмин проводила долгие часы в библиотеке, изучая историю различных областей и всю имеющуюся литературу по производству вина и его продажи.

Она также изучала технологию производства и сбыта вина в Калифорнии и открыла, что калифорнийские производители в последние годы стали применять для сбора винограда технику. На сбор винограда вручную, в корзины, уходили дни, в то время как механическая уборка занимала часы. Урожай мог погибнуть от неожиданных проливных дождей или штормов, и тогда весь виноград этого года мог пропасть уже в поле. Быстрая механическая уборка, полагала Ясмин, могла предотвратить подобную катастрофу.

Кроме того, вопреки традиционным представлениям французских виноградарей механическая уборка оказалась более избирательной: под пресс попадали только зрелые гроздья. Механическое встряхивание лозы вызывало отделение зрелых плодов — незрелый виноград оставался на ветвях. Кроме того, не повреждались черенки. Листья также легко снимались с веток и убирались за пределы виноградника.

Уставшая, с затекшей шеей, Ясмин сняла очки, откинулась на спинку стула, вытянула сплетенные руки вверх и по-кошачьи потянулась.

— Боже, мне следует заняться массажем, — сказала она. — В колледже у нас была девушка, у которой был личный массажист, он приходил к ней ежедневно во время экзаменационной сессии. Что ж, сейчас это звучит вполне актуально. Маргарет — так ее звали — утверждала, что массаж способствует большей сосредоточенности. Разумеется, никто ни минуты не сомневался, что Маргарет ограничивала сеансы исключительно внешним массажем.

— Так, может быть, и тебе следует взять на вооружение такую методику. — Хасан пристально посмотрел на Ясмин. — Ты совсем себя не жалеешь, детка. Я наблюдаю за тобой вот уже пять месяцев. У тебя нет друзей, ты не ходишь в театр, ты не живешь…

— Я довольна своей жизнью, — перебила Ясмин, положив руку на стопку лежавших перед ней бумаг. — Мне больше ничего не нужно.

— Может, и так. Но не думаю, чтобы это было полезно для твоего здоровья. Ты живешь в одной из величайших столиц мира, со всеми се развлечениями, бесподобной кухней, чувственными наслаждениями… самой жизнью, а ты не участвуешь во всем этом. Мне кажется, тебе следует отвлечься.

— Что ж, может быть. В следующем месяце, возможно.

— А почему не завтра? Я отменил все дела и вечером буду совершенно свободен. Я могу пригласить тебя на ужин. Мы можем пойти в ночной клуб. Что угодно, лишь бы ты отвлеклась. Ты слишком молода, чтобы похоронить себя. Дай жизни шанс, прежде чем поймешь, что уже слишком поздно.

Ясмин согласилась. Но назавтра пожалела о своей уступчивости. У нее оказалось много работы, и целая кипа бумаг, которые настойчиво требовали, чтобы Ясмин срочно с ними разобралась. Но если она должна быть готова к семи часам, следовало поторопиться. Кроме того, существовала вечная проблема — что надеть? Ведь Хасан не поведет ее в простое бистро на набережной. Скорее всего они пойдут в какое-нибудь невыносимо помпезное место. Серый свитер и строгая юбка вряд ли будут там уместны. Придется просмотреть весь свой гардероб.

«Пожалуй, пора кончать работу, — устало подумала Ясмин. — Беатрис уже давно ушла домой. И между прочим, Хасан прав. Не следует с таким безрассудством полностью, с головой, отдаваться работе. Хотя его заявление о том, что может оказаться „слишком поздно“ излишне мелодраматично. Слишком поздно для чего? Для того чтобы понять, что я — лишь топливо для фантазии других людей?»

Ясмин аккуратно отложила бумаги, надеясь, что этот вечер с Хасаном не станет «слишком поздним». Нет, надо будет постараться быть с Хасаном приветливой. В конце концов, они с Халифой занимаются одним делом, так что лучше избегать острых углов.

Приняв ванну, Ясмин выбрала в шкафу подходящий, как ей показалось, к случаю наряд. Это было изумрудного цвета шелковое платье со свободной юбкой и облегающим лифом, пышные рукава его красиво колыхались при малейшем движении. Цвет платья замечательно оттенял смуглую кожу Ясмин. Одевшись, она прошла в кабинет и только было принялась просматривать газеты, как в комнату вошел Хасан. Взглянув на него, Ясмин удивилась.

Все это время Хасан держался с ней подчеркнуто официально, но этим вечером он опять выглядел хищником, так напугавшим Ясмин во время их первой встречи. Походка его снова обрела легкую грациозность пантеры.

— Брось это! — Хасан медленно поднял Ясмин под руку со стула и, взяв у нее газету, швырнул на стол, после чего поднес к губам ладонь Ясмин и поцеловал. — Выглядишь очаровательно. — Хасан с головы до ног окинул взором Ясмин. — Одета, на мой взгляд, несколько безвкусно, но ты настолько красива, что можешь носить любой камуфляж. Ты слишком много времени провела среди англичан. А у них ужасный вкус в еде и одежде. Прическу я еще допускаю, но… ты и в самом деле не можешь обойтись без очков?

— Могу… кажется, могу. — Ясмин сняла очки. — Собственно говоря, я пользуюсь ими только для чтения.

— Сегодня вечером я сам буду тебе читать. А теперь — пошли. Внизу ждет такси.

— Я надену пальто. — Ясмин подозрительно глянула на Хасана.

Что-то в нем сегодня было необычное, но Ясмин никак не могла уловить, в чем же произошла перемена. Речь Халифы была учтива, но в движениях таилась какая-то опасность. Ясмин подошла к шкафу и хотела было достать оттуда черное в полоску пальто, но Хасан остановил ее.

— Не это, малышка. — Отстранив Ясмин, Хасан достал из шкафа висевший рядом с пальто норковый жакет, тот самый, что сам подарил Ясмин шесть лет назад. — Надень лучше это. Доставь мне удовольствие, хорошо?

По правде говоря, жакет смотрелся на Ясмин гораздо лучше, а шелковистый мех приятно защекотал щеки, когда Хасан накинул норку на плечи Ясмин. Она уже и забыла это потрясающее ощущение. Но когда они проходили через холл, Ясмин мельком увидела свое отражение в большом зеркале у двери: изумрудное платье с юбкой-колоколом подчеркивало поразительную длину и стройность ног, воротник мехового жакета, обрамлявший лицо Ясмин, делал се глаза, не спрятанные более за очками, большими и темными.

Хасан вывел Ясмин на улицу и усадил на заднее сиденье огромного зеленого «мерседеса». Откидываясь на мягкую спинку, он назвал водителю адрес.

— Это совершенно замечательный ресторан, — сообщил он Ясмин. — Классический, как все говорят. После него я намерен сводить тебя куда-нибудь потанцевать. Или ты уже забыла, что такое танцы?