Пальцы Калами сильнее сжали посох. Он отвел глаза от странного рыцаря и сосредоточил взгляд на видневшихся вдали деревьях.
Однако Красный Рыцарь остановил своего коня прямо перед Калами, загородив ему путь:
— Слуга Изавальты, я принес тебе послание от моей госпожи.
Теперь у Калами уже не было выбора: пришлось остановиться. Продолжая крепко сжимать посох в одной руке, он приложил другую к груди и поклонился.
— Для меня большая честь получить это послание, — вежливо ответил он. В этом краю неучтивость могла стоить жизни. — Не будете ли вы столь любезны, сударь, сообщить мне, кто она, ваша госпожа?
То, что рыцарь не назвал Калами по имени, было добрым знаком. У имен есть сила даже в мире смертных, здесь же имена становились настоящим оружием.
— Моя госпожа — хозяйка Избушки, — ответил рыцарь, — Древняя Ведьма, Костяная Нога.
От этих слов у Калами кровь застыла в жилах. Это существо явилось от Бабы Яги!
— Моя госпожа, — продолжал Красный Рыцарь, — требует твоего присутствия и внимания.
Калами опять согнулся в поклоне:
— Сударь, при всем почтении к вашей госпоже сейчас я спешу по срочному делу и не могу медлить.
Существовало множество способов сделать так, чтобы человек потерялся в Землях Смерти и Духов. Отвлечь его внимание от цели — один из них. Баба Яга слишком могущественна, чтобы спокойно отказывать ей, но соглашаться тоже небезопасно.
Рыцарь выставил оружие перед собой, пока что тупым концом вперед:
— Возьми это в знак согласия, и ты пересечешь ее путь, не сворачивая со своего.
«Да некогда мне!» — хотелось крикнуть Калами. С каждой секундой необученной и беззащитной Бриджит грозила все большая опасность безвозвратно затеряться в этом мире. А это значит, что сейчас нет времени играть в игры, независимо от того, насколько могущественны соперники. Но Калами сдержался и покорно взял протянутое ему копье.
Как только Калами коснулся гладкой деревянной рукояти, Красный Рыцарь развернул коня и бесшумным галопом унесся обратно в чащу, растаяв, словно галлюцинация. В тот же миг мир вокруг посветлел и озарился тем же бледно-зеленым свечением, что и прежде.
Калами закинул копье на плечо и двинулся дальше. Он был раздражен этой непредвиденной задержкой и при каждом шаге с силой ударял посохом о землю. Наконец Калами достиг границы леса и углубился в тенистую чащу, понемногу отклоняясь влево. Он не знал, куда его приведет эта дорожка — к Лисице или же к Бабе Яге, и от досады решимости у него поубавилось. Тогда Калами упер посох в засыпанную листьями землю и долго смотрел на его основание, глубоко вдыхая разреженный воздух и концентрируя волю. У него есть задание. И оно может быть выполнено только при условии, что он направит на это все свои помыслы.
Немного успокоившись, Калами поднял голову и чуть не вскрикнул от неожиданности. Прямо перед ним в древней ступе, щербатой от времени и черной от грязи, сидела Баба Яга. В костлявых руках она держала пестик, и от взгляда Калами не укрылось, что это потрепанное орудие вымазано в чем-то сильно напоминающем кровь.
— Значит, Вэлин Калами, ты направляешься к Лисице, — прошамкала Баба Яга, демонстрируя черное железо своих зубов. — Хочешь забрать дочь Ингрид Лофтфилд для своей императрицы.
Калами согнулся в поклоне, насколько это было возможно сделать с занятыми руками.
— Ничто не может укрыться от вас, Великая Мать.
Баба Яга и глазом не моргнула в ответ на эту лесть:
— Лисица отдаст женщину тебе. А ты отдашь ее мне.
Калами помедлил. Что, если ему так и поступить? Не было такого варианта, которого бы он уже не обдумал. Если он потеряет Бриджит, императрица останется одна и доверится ему, откроет ему тайны клетки Феникса, и в его руках засияет настоящая власть изавальтского престола… И сожжет его жизнь, как уже сожгла жизнь императрицы. Без спасительной силы Бриджит очень скоро он станет таким же старым, немощным и безумным, как Медеан. Нет. Калами встряхнул головой. Стремление к власти уже начинает работать против него. Нет, если нельзя оставить Бриджит в руках Лисицы, не стоит отдавать ее и Бабе Яге.
— Это весьма заманчивое предложение, — Калами поклонился, — но я вынужден его отклонить.
— Берегись! — прохрипела ведьма. — В тебе тоже есть силы, я это чую. Твое сердце и ненависть, что живет в нем, иссушают и ослепляют тебя. Скоро ты потеряешь все!
— Скоро я все обрету, — холодно ответил Калами. — С какой стати я должен идти на риск, приобретая такого опасного союзника?
Баба Яга обнажила железные клыки:
— Отдай мне женщину, колдунишка! Отдай ее мне, и будешь счастлив. А не то…
— Я не причинил вам никакого вреда, не принимал от вас даров, никак не оскорблял и ни в чем не обвинял. — Калами развел руками. — Так что вы и пальцем до меня не дотронетесь, даже здесь.
— Я тебе это припомню, жалкий человечишка! Я еще припомню!
Калами опять поклонился:
— Вынужден покинуть вас, Великая Мать. Мое почтение.
Со злобным бормотанием ведьма выхватила у него из рук копье Красного Рыцаря, засунула в ступу, оттолкнулась пестом и, взвившись к кронам деревьев, испарилась так же бесследно, как перед этим — ее прислужник.
Калами не медля двинулся дальше. Однако, несмотря на внешнее спокойствие, на душе у него скребли кошки. Теперь Баба Яга будет следить за ним, и никак, никакими силами во всех мирах с этим ничего нельзя сделать. Ну почему он не послушался, почему не отдал то, что она просила? Дурак, какой же он дурак…
«Стоп! — жестко приказал себе Калами. — Неужели ты и вправду думал, что сможешь завладеть одной из величайших сил мира без всякого риска? Неужели правду говорят о твоем народе, что вы поджимаете хвост, когда тени становятся слишком темными, а ставки — слишком высокими? У тебя будет Бриджит и будет Феникс. С таким оружием ты примешь любой вызов, который бросит тебе Баба Яга, и победишь ее. Ты освободишь свой народ из-под гнета и приведешь его к власти — не только над угнетателями, но и над тремя великими империями. Изавальта будет пресмыкаться перед тобой и твоим народом…»
— Такие большие мысли в таком маленьком мозгу.
Калами чуть было не споткнулся. Огненно-рыжий лис сидел возле гнилой колоды, покрытой мхом и опавшими листьями.
— Добрый день, господин лис, — сказал Калами предельно вежливо. — Умоляю…
— Да-да. — Зверь почесал за ухом. — Твои мольбы разносились по всему лесу, словно вопли коров на бойне. Своими мольбами ты перебудил всех лисят в норах, и теперь бедняжки воют и не могут уснуть. Я должен сказать, су-у-дарь, — он подчеркнуто растянул это слово, — наша матушка недовольна.
Калами низко поклонился:
— Так будьте же так любезны, господин лис, позволить мне лично принести ей свои извинения.
Но тот застыл, словно изваяние, и только самый кончик его хвоста беспокойно подрагивал.
— Нам здесь не нужно смертных, — сказал он. — Что, если я скажу, что наша матушка просит тебя удалиться?
— Ваша матушка никогда не обошлась бы так грубо с официальным посланником, — строго сказал Калами. — И она была бы в ярости, узнай она, как вы разговариваете со мной.
Ответом ему было глухое рычание и блеск клыков. Калами облегченно вздохнул. Если бы он ошибся с ответом, зверь уже вцепился бы ему в горло. Краем глаза Калами заметил, как во мраке исчезли еще две тени. Все, что сейчас нужно, — это сохранять спокойствие и ждать, несмотря на лисье рычание, от которого у Калами тряслись коленки и колотилось сердце.
— Что ж, пойдем, пос-смотрим, как гостеприимно тебя встретят. — Лис взмахнул хвостом и потрусил между деревьями.
Держа палку прямо перед собой, Калами поспешил за ним.
По воле хозяйки этих мест ничто не преграждало им путь. Деревья поднимали ветви и выравнивали корни, так что Калами шел легко, словно прогуливался по мостовой в Бирадосте.
Постепенно деревья отступили, и взгляду Калами открылся тот же зеленый холм, который видела Бриджит. Он казался вполне цельным и основательным, Калами даже слышал, как трава шелестит на ветру. Но в то же время он знал, что в черной расщелине, зияющей в склоне холма, скрыто куда больше иллюзий, чем можно предположить. Это был дом Лисицы, и Калами видел только то, что ему было дозволено видеть.
— Ты должен оставить свою палку здесь. — Лис оглянулся через плечо и оскалился. — Это дерево не выдержит соприкосновения с камнями жилища нашей матушки.
Имелось в виду, что как только его посох коснется холма, Калами тут же попадет обратно в мир смертных. Но он был к этому готов. Калами поднял посох и об колено разломил его надвое. Одну половину он отбросил в сторону, а другую спрятал под кафтан.
Лис фыркнул, словно насмехаясь над этими хитростями, но ничего не произнес и повел Калами внутрь, во мрак.
Проход по черному тоннелю оказался на удивление коротким. Калами слышал рассказы о том, как Лисица заставляла своих гостей блуждать по коридору целыми сутками. Может, ее позабавило то, как остроумно он нашел выход из положения и смог оставить при себе свой ясеневый талисман. Однако скорее всего причина такой милости крылась в том, что Лисица придумала какую-то игру поинтересней.
«Я пришел сюда на законном основании, по поручению правящей королевы, и Лисица не может причинить мне никакого вреда», — напомнил себе Калами, когда прозрачный зеленый свет рассеял темноту и он оказался в пещере, служившей Лисице логовом.
Калами сразу увидел Бриджит — она была здесь единственным человеком. Она лежала на спине в гнезде из шерсти и листьев, одна ее рука покоилась на передних лапах Лисицы. Сама королева возлежала рядом с Бриджит, свернувшись вокруг нее клубочком, словно та была одним из ее лисят.
— Как тебе нравится моя новая дочка? — игриво спросила Лисица. — Правда, она немножко бледновата и слаба, но думаю, со временем это пройдет.
— Конечно, когда она превратится в оборотня. — Калами поклонился, чтобы смягчить едкость своих слов. — Великая королева, я приветствую вас от имени моей царственной госпожи, Ее Величества вдовствующей императрицы Медеан, дочери Эдемско, внучки Начерады, правительницы Вечной Изавальты. Нечто, имеющее некоторую ценность для Ее Императорского Величества, затерялось в ваших обширных владениях, и она просит вас, как монарх монарха, помочь ей в поисках. Взамен она предлагает вам этот знак ее сестринского уважения и дружбы. — Калами достал золотое с изумрудами кольцо.