– Странно. Я думал, что человек, принявший другой облик с помощью магии, должен оставлять какой-то след на магическом фоне.
– «Все правильно, так и должно быть. Но только не в случае с Дривелом. Вот ты, например, когда научишься изменять облик, будешь просто светиться от магии. Но граф за триста лет так освоился с этим занятием, что принять новый облик и поддерживать его, являлось для него самым обыденным делом. Засечь магические следы можно было только при самом изменении, а на поддержание такого состояния, у него почти не расходовалась энергия. К тому же, он по видимому знал, что в отряде имеется маг, поэтому избавился от собственных запасов магии. Магический всплеск я засекла только тогда, когда он начал превращаться из девушки в чудовище».
– То есть, он ничем не отличался от обычного человека?
– «Не отличался, – подтвердила Алаза. – Извини, но я ничем не могла тебе помочь».
– Да я без претензий. Мне просто интересно, как он столько времени мог оставаться незамеченным. Вообще-то я подозревал, что с Алистой что-то неладно, но никак не мог подумать, что это сам Дривел. У меня были подозрения, что это его подруга, или жена, а оно вон как вышло… Ну хорошо, оставим Дривела, точнее, то, что от него осталось, в покое, и вернемся к нашим экспериментам. – Носитель азартно потер руки. – По-моему, и мне пора что-нибудь изменить.
– «Наконец-то! – обрадовалась Венера. – Какой облик ты хочешь принять? – и, не дожидаясь ответа, предложила сама. – Давай ты станешь похожим на Аруша! Вот все удивятся, увидев сразу двух каррлаков!»
– Стоп, стоп! Мы не будем пугать людей, они и так натерпелись от прежнего графа. И я не хочу сразу изменять все свое тело. Начнем с чего-нибудь небольшого… Например, с руки.
Венера разочарованно вздохнула:
– «Ну, хорошо, как знаешь».
Алекс уселся поудобней, и уставился на руку, что делать дальше он не знал:
– Что нужно для того, чтобы происходили изменения?
– «Пока ты не сможешь превращаться самостоятельно, это за тебя буду делать я, – объяснила цепочка. – Ты просто должен показать мне, каких ты хочешь изменений, и я все сделаю сама. А ты следи, анализируй и запоминай, что и как происходит в данный момент. Позже, под моим руководством, ты попробуешь все это проделать сам, но пока это тебе недоступно. Но не переживай, ведь я с тобой, и все сделаю как нужно».
– Тогда начнем?
– «Начнем. Думай о том, чего ты хочешь, а я буду делать свою часть работы».
У контрабандиста начался легкий мандраж. Одно дело, когда происходят невидимые для глаза изменения, или исчезновения шрамов, и другое дело, когда у тебя на глазах меняется часть, такого любимого тобой тела. Несколько секунда он просидел без движений, настраиваясь на нужный лад, затем пожелал удлинить себе ноготь на указательном пальце. Ноготь тут же начал стремительно расти. Зрелище было завораживающим, но носитель не собирался спешить.
Он радостно взглянул на Аруша. Тот, положив голову на передние лапы, снисходительно наблюдал за другом. Для истинного оборотня, то, что проделывал сейчас Алекс, являлось детским лепетом, хотя он и понимал его щенячий восторг.
Тем временем носитель, с помощью атрата, пожелал превратить ноготь в коготь. Затем все ногти преобразовались в когти, и вскоре перед его взором предстала волосатая лапа, с острыми убирающимися когтями. В какой-то момент Алекс испугался за свою руку – вдруг все так и останется, но Венера уловила его испуг, и быстро вернула руке первоначальный вид.
– «Чего ты испугался?» – спросила она.
– Да так, вдруг подумалось…
– «Может, ты мне не доверяешь?»
– Нет, дело не в этом. Просто мне нужно свыкнуться с мыслью, что я могу изменять тело по своему усмотрению.
Контрабандист размял руку. Она ныла, словно какой-то силач сжал её изо всей силы, а затем резко отпустил, но Венера быстро сняла боль.
– Понимаешь, – продолжил он, – все, что для вас с Арушем норма, для меня ново и непривычно. Одно дело видеть, как это делает каррлак, и другое, повторить самому.
Аруш поднял голову:
– Да, – протянул он, – уровня истинного оборотня тебе не достичь никогда, даже с Венерой.
– Ты слишком самовлюбленный оборотень, – покачал головой носитель. – Вот увидишь, как только освоюсь с новым атратом, я тебя переплюну.
Каррлак оскалился в улыбке:
– Готов принять вызов.
– Позже, сейчас мне нужен небольшой перерыв.
Спустившись в большой зал, Алекс не нашел никаких следов, от недавно отгремевшей здесь битвы. Пол блестел, уцелевшие картины, гобелены и статуи, аккуратно расставлены и развешены по местам. Контрабандист с оборотнем вышли во двор, но Ризавира нигде не нашли. Как объяснил один из воинов, он пошел осматривать местные укрепления, вполне возможно они скоро понадобятся.
Раила вела подсчеты существующих запасов. Рассчитывать на набеги больше не стоило, а нужно налаживать жизнь на месте, как для местных обитателей, так и для тех, кто захочет здесь поселиться.
Солнце уже село, когда немногочисленные местные жители, бывшие пленные, а так же воины, собрались в большом зале. Алекс и Ризавир по очереди произнесли речи о новой жизни в графстве, что бурно приветствовалось воинами, оставшимися здесь людьми, и более сдержано, хотя и не менее радостно, дривелонами.
После торжественного ужина, все разбрелись по своим углам – либо выбранным самостоятельно, либо назначенным Ризавиром. Естественно у Раилы и Алекса, оказались одни апартаменты на двоих.
Той ночью землянин решил еще поэкспериментировать со своим телом… Раила была в восторге…
XXI
Следующий день носитель целиком посвятил освоению нового атрата. Так как магия в этих местах не особо приветствовалась, он ушел подальше в лес, чтобы не пугать и не смущать народ. Только верный Аруш стал свидетелем его новых возможностей.
Они набрели на старый заброшенный карьер, что как нельзя лучше подходил для занятий боевой магией – а Фатар настоял на том, чтобы начали именно с неё. Цепочка и перстень уже несколько тысяч лет не работали в одной команде, и носитель на собственной шкуре почувствовал их радость, вылившиеся в огромные разрушения, содеянные ними. Хорошо еще, что дело происходило в карьере, из которого жители графства Дривел когда-то брали глину.
Фатар применил здесь самые разрушительные и энергоемкие лучи: голубые, синие, красные и оранжевые. Но самый большой эффект произвели все-таки синие и оранжевые лучи. Под воздействием синих лучей, целые пласты глины и почвы исчезали без следа, оставались лишь глубокие рвы и тоннели. Оранжевые же лучи, практически весь карьер превратили в огромное керамическое изделие.
Как только началась эта катавасия, Аруш благоразумно сбежал в лес. Контрабандист и сам сбежал бы, если бы смог, но к его сожалению, атраты не могли действовать самостоятельно, а только через носителя, в данном случае, через него. Он терпеливо переносил весь этот грохот, пыль, дым, вонь, копоть, пока, наконец, не вмешалась Алаза:
– «Все! Достаточно наигрались! Фатар! Венера! Как дети малые в самом деле!»
– «Алаза, еще немного, – взмолился Фатар. – Я такого удовольствия не получал уже несколько тысяч лет».
– «Мы же должны отрабатывать взаимодействие», – поддержала его Венера.
Но змея была неумолима:
– «Вы со своим взаимодействием, угробите нашего носителя. Он сейчас здесь задохнется!»
– «Ой! – всполошилась цепочка. – Извини Алекс, совсем забыла. Я сейчас быстренько сооружу тебе защиту от пыли и дыма, и мы продолжим. Ты же не против?»
– «Я, против! – вновь вмешалась Алаза. – Боевой магии на сегодня достаточно, вы уже и так переполошили всю округу. Нужно заниматься и другими видами магии».
Фатар и Венера нехотя согласились прекратить на некоторое время боевые действия против глиняного карьера. Но только на короткое время.
Выбравшись наверх, Алекс с удовольствием глотнул свежего воздуха. Неподалеку ожесточенно спорили Аруш и Ризавир, но при виде мага, всего в копоти и пыли, спор прекратился. Рыцарь быстрым шагом подошел к контрабандисту и озабоченно спросил:
– Ты цел?
Контрабандист утвердительно кивнул.
– Тогда может, объяснишь мне, что здесь, черт возьми, происходит? Ко мне прибежали люди Зевиста, и, умирая от страха, сообщили, что Дривел выбирается из преисподни, и именно через этот карьер. Я быстро сюда, а твой друг не пустил меня. А я же вижу, что здесь какая-то заварушка.
– Я пытался ему объяснить, но он рвался увидеть все своими глазами, – оправдывался каррлак.
– Аруш прав, – сказал Алекс. – В этот карьер лучше никому не соваться, особенно когда я занимаюсь там магией.
Ризавир сразу заинтересовался:
– Ну, а сейчас, можно посмотреть?
– Можно, – великодушно разрешил маг.
Желающие поглазеть подошли к краю карьера. Он представлял собой жалкое зрелище. После того, как обезумевшие от радости атраты здесь порезвились, карьер увеличился, примерно, на треть. Очень похоже на эпицентр ядерного взрыва. Огромная дымящаяся воронка, вот что предстало перед глазами изумленных людей и оборотня.
Аруш с уважением посмотрел на друга:
– Неужели это все ты натворил?
– Совместно с атратами, – уточнил носитель.
– Теперь я понимаю, зачем тебе понадобилась эта штука, – смотря на Венеру, сказал Ризавир. – Если бы она была у тебя с самого начала, ты бы стер с лица земли весь замок.
Землянин постарался внести ясность, ему показалось, что в голосе рыцаря проскользнуло осуждение:
– Пойми Ризавир, – как можно искренней сказал он, – эти, как ты говоришь, штуки, мне нужны вовсе не для того, чтобы воевать с глиняными карьерами, а чтобы исправлять несуразицы подобные Дривелу.
Он немного помолчал, собираясь с мыслями, и пройдясь вдоль края карьера, продолжил:
– На свете очень много разных миров. Не знаю, поймешь ты это, или нет, я и сам еще толком не разобрался. И во многих мирах существуют порождения зла, вот для борьбы с ними, мне и понадобятся «штуки», которые называются – атраты.