– Да, но еще один вопрос про драконов. В мире, где я жил, я слышал о многоголовых драконах. Хотелось бы узнать, такие бывают?
– О, я считаю их вершиной драконьей расы! – воскликнула Алеандра.
А Квирт снова уткнулся взглядом в пол, лишь что-то пробормотал про мутантов и плохую экологию. Поняв, что и эта тема дракону неприятна, он решил сменить её:
– Так что там с эльфами?
Но вампирша потянулась и зевнула, вновь дав полюбоваться окружающим своими зубками:
– Что-то я устала от этих разговоров, нужно немного отдохнуть.
Пришлось Алексу подчиниться, и отложить свои вопросы. Вскоре только один он и не спал. Аруш же с Квиртом всегда были готовы поддержать команду соней.
Контрабандист долго сидел без движений, боясь потревожить сон соседей. Его мысли крутились вокруг того, в какую же пакостную историю попал он в этот раз. За последнее время он пережил множество тяжелых ситуаций, но, похоже, в этот раз так просто не выкарабкаться. Атраты, на которые он так надеялся, раньше времени остались не у дел. Все варианты, даже самые фантастические, он самым тщательным образом обдумывал, и, в конце концов, откидывал. В очередной раз, тяжело вздохнув, он услышал тихий голос колдуньи.
– Не спится?
Землянин отрицательно покачал головой.
– Я тоже уже выспалась, – сказала Алеандра, и аккуратно, стараясь не греметь цепями, села. – Если хочешь, поговорим. Мы закончили на эльфах?
– На них.
– Насколько мне известно, – задумчиво начала герцогиня, – эльфы намного ближе к обычным людям, из всех человеческих рас, которые я знаю. Я не вижу в ваших видах больших различий. Разве что только магия. В среде эльфов магия особенно распространена. Почти во всех их мирах, которые я знаю, очень многие хорошо владеют, и искусством, и силой.
– А в чем разница, между искусством и силой?
– Сила передается по наследству, а искусству обучаются со временем.
– Значит можно владеть чем-то одним?
– Естественно. Очень часто те, кто наделен силой, даже не подозревают о её существовании. И в то же время обучающиеся искусству, и достигшие определенных успехов, не получат того же, что имеют владеющие, и силой, и искусством.
– Так значит, эльфы все-таки лучше владеют магией?
– Исключительно благодаря своим стараниям, и стараниям предков.
– Кстати, – не открывая глаз, сказал Аруш, – если ты не помнишь, то в жилах твоей жены, дилессы Лиситы, текла толика эльфийской крови.
Не очень-то крепко он оказывается спал.
– Ты женат на эльфийке? – заинтересовалась Алеандра.
– Не помню, все эта чертова потеря памяти, – ответил Алекс, и, помолчав, с болью добавил. – Аруш говорит, что она погибла, защищая детей… Наших детей…
В камере стало тихо, только размеренное дыхание Квирта нарушало тишину.
– Сколько времени ты не был дома? – спросила герцогиня.
– По времени того измерения, где я жил последнее время, около двадцати лет.
– Почему же ты не отправился домой, а пришел в этот мир?
– Кое-кто посоветовал мне, посетить сперва это измерение.
– Аруш?
Контрабандист отрицательно покачал головой. Алеандра бросила быстрый взгляд на Алазу, и снова посмотрела на собеседника. Тот утвердительно кивнул. Отпираться не имело смысла, колдунья давно уже поняла, что носит землянин.
В углу послышался звон цепи, и зевание дракона. Квирт проснулся, и снова начал разминку. Алекс никак не мог понять, какого же цвета на самом деле этот дракон. Он отливался, то бронзой, то зеленью, то синевой, при этом брюхо у него было более светлое, чем спина и бока. Закончив разминку, дракон добродушно уставился на сокамерников:
– Все никак не наговоритесь?
Алеандра пожала плечами:
– Новый интересный собеседник, почему бы и не поговорить.
– Тем более что ничего другого нам не остается, – добавил контрабандист.
– Думаю, что скоро с тобой захочет пообщаться Людвиг, – почесывая брюхо, сказал Квирт. – Вот там и наговоритесь.
– А что он от всех нас, и от меня в частности хочет, кроме радости видеть в этой камере? – поинтересовался Алекс.
– Магия! Ему нужна магия. Точнее тот, кто хорошо нею владеет, и желательно умеет путешествовать по измерениям. Ему нужен наставник, – ответил дракон.
– Но у него же есть свои маги. Вон сколько их собралось на турнир. Ведьмы и колдуны разного уровня, на любой вкус.
– Видимо они не вполне его устраивают. Сомневаюсь, что им доступно путешествие по измерениям. А Людвигу нужно именно это.
– Людвиг знает, что мы из других измерений, – грустно сказала герцогиня. – Без доступа энергии мы быстро утратили личину и вернулись в свой настоящий облик. И в течение вот уже двух лет, он не теряет надежду, что я, или Квирт, научим его высокому искусству перемещения по мирам.
– Я здесь всего лишь год, – поправил её дракон.
– Извини. Иногда мне кажется, что мы здесь уже целую вечность.
– Так может научить его этим перемещениям, и черт с ним! – в сердцах бросил Алекс. – Пусть пошляется по мирам. Я уверен, он быстро свернет там себе шею.
– Как только мы его научим, то станем больше ему не нужны, и он от нас избавится, – объяснил Квирт.
– И так как с нами этот номер не прошел, то вся надежда у него на тебя, – сказала Алеандра. – Удивляюсь, как он тебя еще не вызвал для задушевного разговора. Нас почти сразу вызвали пред его ясные очи, а ты уже несколько дней здесь, и ничего.
Не успела она это произнести, как громыхнула дверь, и гвардейцы заполонили балкон, дружно нацелив на пленников ружья. Следом за ними вошел и капитан.
– Накаркала… – проворчал Аруш.
– Собирайтесь! – громко крикнул капитан. – Вас желает видеть император! Всех!
XXIV
– Ну вот, я чувствую, что сейчас решиться наша судьба, – обведя сокамерников грустным взглядом, сказал Квирт.
Алеандра ничего не сказала, лишь ободряюще улыбнулась.
Дверь в камеру приоткрылась, и вошли пять гвардейцев. Они надели на Алекса шлем, отстегнули цепи от стены, и вывели из камеры. Тюремщики так натянули цепи, что контрабандист с трудом мог идти, спотыкаясь на каждом шагу, и тихо матеря своих конвоиров. Его сопровождающие, нечаянно или намерено, то и дело дергали за цепи, но землянин старался сдержать свой гнев, не та ситуация. Гвардеец, держащий цепь прикрепленную к ошейнику, натянул её так, что невозможно было посмотреть по сторонам, только вперед.
Следующим, судя по цоканью когтей по каменному полу, вывели Аруша. Затем, к звону цепей добавилось шуршание платья – вывели Алеандру. А шаги Квирта ни с чем не спутаешь, они гулко бухали по полу, и разносились по коридорам и переходам.
Проходя мимо ряда дверей, носитель пытался угадать, за какой из них спрятан Тенос, а за какой Эльфимера. И у сопровождающих лиц не спросишь, молчаливые они какие-то, могут только расщедриться на дополнительный тычок.
В порядке, обозначенном выше, их вели по подземной части дворца, и в таком же порядке ввели в огромный тронный зал. Этот зал в несколько раз превышал размерами большой зал во дворце Дривела, да и отделка была побогаче. Золотой блеск быстро надоел, и начал раздражать. Так злоупотреблять золотом мог только вчерашний обыватель, дорвавшийся до власти и богатства.
Одну из боковых стен, практически полностью занимали огромные витражи. Из-за большой площади остекления, зал заполнял веселый радостный свет, что впрочем, не улучшило настроения пленников. Их выстроили в один ряд, на небольшом расстоянии друг от друга. Справа от Алекса поставили Аруша, надев на него еще и намордник, небезосновательно опасаясь огромных клыков. Слева, в окружении целой толпы гвардейцев, стоял Квирт, на него так же надели намордник. Слева от дракона держали Алеандру.
Кроме охранников, держащих пленников, в зале находилось еще около сотни вооруженных до зубов гвардейцев – Людвиг решил подстраховаться. В глубине зала, на невысоком, но широком постаменте, на шикарном золотом кресле, в окружении небольшой свиты, восседал ухмыляющийся император. Слева от него сидела все та же грудастая дама, которую землянин приметил еще на турнире. Дама алчным взглядом прошлась по пленникам, и дольше всего её взгляд задержался на Алексе.
Но не на неё обратил свое внимание Алекс. Справа от Людвига стояла Марианна. Более несчастной женщины землянин не видел. Во всем её виде просматривалось отчаянье и надломленность. Она была все в том же платье, в котором пришла на турнир. Платье изрядно помялось, прическа растрепана, лицо припухло от слез, а может и не только от слез – Людвиг отыгрывался на баронессе за непослушание. Контрабандист скрипнул зубами, во многом, именно благодаря ему, баронесса попала в неприятную ситуацию. Он осторожно потянул за цепь, но гвардеец держал крепко, без сильного рывка не освободить. Решив, что не стоит торопиться и рисковать, он стал рассматривать присутствующих.
Справа от Марианны, поддерживая её под локоть, стоял барон Роштильд, контрабандист узнал его по портрету, висевшему в их доме, видать вернули барона домой раньше времени. Он угрюмо смотрел на землянина, не обращая внимания на других пленников.
Чуть справа, и позади барона, кучкой расположилась местная магическая братия. Ведьму из диких лесов Тульи, и колдунов из Шаагны, контрабандист уже видел, а двое других были ему неизвестны. Вероятно это маги, попавшие к Людвигу во время двух предыдущих турниров. Интересно бы узнать, на что они способны, возможно, придется испытать их силу на себе.
Позади императора стояли несколько офицеров, и, судя по официальному виду, чиновников. А императрицу окружал разный сброд, на который не стоило и обращать внимание.
Людвиг иронично смотрел на пленников, видимо ожидая от них хоть какой-то реакции: жалобы, просьбы, угрозы, наконец. Но все четверо стояли молча, невозмутимо рассматривая сидящих и стоящих напротив.
– Ну что ж, еще одни незваные гости, пришла пора познакомиться поближе, как вы и хотели, – так и не дождавшись ничего от пленников, тепло поприветствовал их Людвиг.