– С каких пор она стала вашей? – ощетинился дракон.
– А вот как мы взвалили на себя империю, то все вокруг нашим и стало! – не очень любезно объяснил каррлак.
– Перестаньте, – оборвал их спор Алекс. – Не беспокойся Квирт, получишь ты доступ в сокровищницу, выберешь все, что захочешь.
– Все что захочу? – глаза дракона азартно засияли.
– Все, кроме Эльфимеры, конечно, – поспешил исправиться монарх.
Аруш что-то начал было ворчать, про не в меру расточительного императора, но Алекс подхватил его и графа Рута, и понес вниз.
Едва приземлившись, император приказал перепуганному секретарю – не привык еще служивый к полетам императора – вести их в сокровищницу. Вот где Квирт ожил по-настоящему.
Сокровищница занимала несколько больших подземных комнат. Остановившись на пороге, дракон зачаровано переводил взгляд из одного угла в другой.
– Сейчас начнет грести наше золотишко… – обеспокоенно пробормотал Аруш, протиснувшись между драконом и дверным косяком, он стремился опередить жадное крылатое существо.
– Нужно мне ваше золото! – презрительно фыркнул Квирт. – Вот камешки, совсем другое дело!
И он действительно, минуя изделия из драгоценных металлов, устремился к витрине с выставленными как на парад драгоценными камнями. Внимательно их пересмотрев, он двинулся дальше. За ним по пятам неотступно следовал каррлак, бдительно следя за каждым шагом дракона. Это ужасно раздражало Квирта, и, в конце концов, Алекс отогнал от него оборотня.
С неохотой отступив на пару шагов, Аруш все так же пристально следил за действиями дракона. И, в конце концов, Квирт привык к его присутствию, как к собственной тени, и вплотную занялся изучением содержимого сундуков, шкафов и ларцов. В руки к дракону попала корона, украшенная изумрудами, рубинами, и другими, неизвестными контрабандисту камнями, хотя повидал он их немало.
– Вот это! Я возьму вот это! – восторженно нею потрясая, воскликнул Квирт.
– Это фамильная корона Верль-Хотов, первых императоров Луистана… – обреченно вздохнул главный смотритель сокровищницы.
Смотря на его убитое лицо, землянин не выдержал:
– Квирт, ты не мог бы подыскать себе что-нибудь другое, не имеющее исторической ценности?
– А если здесь все имеет историческую ценность? – не выпуская корону из рук, забеспокоился дракон.
– Смотритель покажет тебе ценные вещи, которые, я думаю, тебя устроят.
Квирт не спешил расставаться с любимой игрушкой, и смотрителю с Арушем пришлось буквально выдирать её из рук дракона в человеческом обличии. Теперь крылатый ящер разгуливал в компании двух жадных пар глаз – смотритель и каррлак не сговариваясь, объединили свои усилия, мигом почувствовав внутренние родство. В конце концов, дракон нашел себе подходящую вещь – им оказалось ожерелье, буквально усыпанное огромными камнями.
– Это тоже имеет историческую ценность? – заранее набычившись, спросил он.
– Нет, но это имеет обычную огромную ценность, посмотрите, какие здесь чистейшей воды камни, – ответил смотритель.
– Так ты что же, хочешь, чтобы я набрал обычных побрякушек?!
– Забирай Квирт, забирай, – поспешил вмешаться Алекс, не давая разгореться гневу дракона.
– Я возьму еще это и это.
Квирт схватил несколько крупных разноцветных камней, и рассовал их по карманах. Контрабандист только снисходительно улыбался, хотя Аруша со смотрителем чуть удар не схватил. На этом налет на императорскую сокровищницу закончился. Алеандра выбрала только одно небольшое колечко – несмотря на то, что она была женщиной, за ней не замечалось такой страсти к драгоценностям, как у Квирта.
XXVI
Беглый осмотр остальных достопримечательностей дворца, занял целых два часа. Очень долго и утомительно описывать красоты большого банкетного зала, трех бальных залов, многочисленных гостевых и гостиных комнат. С тронным залом друзья уже успели познакомиться, и знакомство это оказалось не самое приятное, к тому же в нем спешно начали ремонт. Императорский музей заслуживал особого внимания, ведь Людвиг был в первую очередь историком и археологом, и немало времени посвящал своей первой профессии и страсти.
Но вскоре у Алекса уже рябило в глазах от всех этих картин, скульптур, статуй, статуэток, находок прошлого и изделий из настоящего. Он поспешил закончить экскурсию, так как больше его переполненный рассудок не воспринимал. Выйдя из музея в сад, он вновь очутился в компании графа Рута.
– Ваше величество, как вы относитесь к лошадям? – вкрадчиво спросил граф.
– Положительно, – ответил монарх.
Алекс действительно очень любил лошадей, хотя времени для общения с ними постоянно не хватало.
– Тогда, я думаю, вас заинтересует еще кое-что.
– Вы имеете в виду конюшню?
– Именно! – торжественно произнес Рут. – В императорской конюшне находится нечто, что, несомненно, достойно вашего внимания.
– Ну, веди, – заинтересовался землянин.
Форман охотно затрусил к конюшням, за ним не спеша шли Алекс и Алеандра. Дракон и оборотень приотстали, для них конюшня не представляла большого интереса – один получил то, что хотел, другой уже успел проголодаться, и мечтал взять реванш у дракона по поглощению съестного.
У входа в конюшню их встретил главный конюх, с многочисленными помощниками. Представился он, как Жерар.
– Покажите его величеству то, что является гордостью императорских конюшен! – с ходу приказал граф.
– Я бы не назвал это гордостью, скорее проклятьем наших конюшен, – холодно ответил конюх, бросив на градоначальника недобрый взгляд.
Граф хотел было рассердиться, но конюх уже вошел в конюшню. Заинтригованный контрабандист поспешил за ним. Жерар, не останавливаясь, прошел в самый конец длинного помещения. И как землянину не хотелось остановиться и внимательно рассмотреть прекрасных представителей лошадиного мира, он не останавливал конюха, чувствуя что-то необычное – даже чувство опасности начало давать о себе знать.
Жерар остановился перед кованой дверью, повернул ручку, и нехотя её толкнул. Предчувствие не обмануло контрабандиста.
В отдельном стойле, за толстыми железными прутьями, находился конь – если его можно было назвать конем. Скорее это был зверь – настоящий дикий зверь, имеющий внешнее сходство с конем. Его светло-коричневую шкуру покрывали темно-коричневые пятна – это первое, что бросалось в глаза. Он был несколько выше обычных скаковых лошадей. Длинные тонкие ноги, широкая грудь, тугие мышцы, змеями перекатывающиеся под пятнистой шкурой. Зверя буквально распирала дикая, необузданная сила.
– Ну, как ваше величество, хорош? – заискивающе спросил Форман.
– Хорош, – не отрывая глаз от жеребца, ответил Алекс.
В комнату набилось много народу: Алеандра, так же с неподдельным интересом рассматривающая чудо, Квирт с Арушем, бросившие на жеребца равнодушный взгляд, и несколько конюхов, с опаской застывшие поближе к выходу.
Но конь, мимоходом взглянув на вошедших, все свое внимание уделил Алексу, интуитивно угадав, кто здесь главный. Они внимательно рассматривали друг друга – один восторженно, другой настороженно.
– Откуда он у вас? – спросил контрабандист у конюха.
– Из Южного континента, – хмуро ответил тот. – Небольшие стада этих лошадей, если их можно назвать лошадьми, до сих пор встречаются в их прериях. Хотя говорят, что лета триста, четыреста тому назад, их там водилось намного больше. Живым удалось привести только одного из них. Остальные, или убивали охотников, или погибали сами.
– Что, сильно буйные?
– Не то слово, ваше величество, – тяжело вздохнул конюх. – Их зовут леопардовыми лошадьми, и не только из-за масти. Этот уже убил нескольких моих лучших конюхов, а так же тех несчастных, которых Людвиг присылал сюда, для наказания. Причем нескольких сожрал.
– Что?!
Громкое торжествующее ржание заглушило вопрос императора. Жеребец ржал, гордо закинув голову, и обнажив внушительного вида клыки. Этот конь оказался плотоядным.
– Видели? – с ненавистью смотря на жеребца, спросил Жерар. Жеребец ответил ему таким же ненавидящим взглядом. – Эта тварь жрет почти одно только мясо. Причем предпочитает живое. Всякий, кто войдет внутрь клетки целым не возвращается. Либо откусит чего-нибудь, либо забьет до смерти, либо вообще, сожрет.
Жутко скалясь, и уже не скрывая своих зубов, жеребец гордо смотрел на посетителей.
– Да, зубы у него приличные… – признал контрабандист.
– Разве это зубы! – ревниво отреагировал Аруш. – Вот это зубы!
Он охотно стал демонстрировать всем желающим свой набор клыков. Конюхи в ужасе отшатнулись. Мало им одной напасти, так еще одна появилась! Конь хоть в клетке находится, а этот вот он, рядом. Бросившись к решетке, жеребец пренебрежительно заржал. Они с Арушем враждебно боролись взглядами, старательно скалясь и рыча друг на друга.
Алекс подошел поближе, его забавляла эта ситуация. Внимательно осмотрев зубы одного и другого, он заявил:
– Аруш выиграл, у него клыки побольше будут.
После этих слов, жеребец буквально взбесился. У контрабандиста появилось подозрение, что тот кое-что понял из сказанного… Как бы ни все…
– Ну, если речь пошла о зубах… – неуверенно начал Квирт.
– О боже!.. – простонал император.
Конюхи смылись сразу, как только увидели начало превращения человека в дракона, только у Жерара хватило силы духа досмотреть это до конца, не сходя с места. Форман благоразумно выскользнул за дверь.
– Я думал, что самое большое чудовище находится за этой решеткой, – с уважением сказал главный конюх, потрясенно рассматривая Квирта, почти полностью заполнившего помещение. – Теперь я вижу, что глубоко ошибался. У тебя парень, клыки больше всех, ты вне конкуренции.
Алекс оглянулся на жеребца. Тот и не думал выражать свое недовольство, уж больно явным оказалось преимущество. Он так же с уважением, и даже некоторой частицей страха смотрел на дракона. Убрал свои клыки и Аруш, с драконом не поспоришь.