— Како-о-о-о-ое! — восторженно ахнул Мелкий и потянулся потрогать, но отдёрнул лапищу, зная, что наверняка порвёт по неуклюжести. — И тебе как пойдёт!
А вот Вис смущённо прокашлялся:
— Я, конечно, доверяю твоему вкусу, но, Варна, уверена, что оно сочетается с… твоим образом?
Я критически приложила корсет к груди:
— Гм… Ты прав, с моим — не очень. А вот с твоим — в самый раз! — и перебросила платье вору, пока тот, опешив, соображал, что именно я имела в виду.
Ему платье тоже шло не очень. Хотя этот ворох оборочек вообще вряд ли на ком-то смотрелся бы уместно.
— Это ты так шутишь?
Морис и Мелкий переглянулись и допетрив, что не им одним маяться в дурацких костюмчиках, хором ответили за меня:
— Нет, не шутит!
Рыжий честно прикинул платье, надеясь отговориться неподходящим размером. Но размер подходил, ещё как! Да и корсет можно зашнуровать на любую спину, а я с огромным удовольствием подзатяну его так, чтобы отомстить за мучения женщин всего мира.
— Чего ждёшь, бельчонок? Я же обещала вам самую прекрасную невесту в мире.
Оборки зашуршали, Когтистая лапка примял пышные юбки, но те лишь сильнее взъерошились, ощетинившись кружевами.
— Ребята, я безмерно польщён вашим доверием! Но никому не пришло на ум, что принц может кое-что, — он красноречиво покосился вниз, — заподозрить?
— Ничего, — я ободряюще похлопала мужчину по плечу, — юбки пышные, если перевозбудишься при встрече, всё скроют.
— Я про причёску! Если ты не заметила, я — мужчина!
— Да?! — делано удивилась я. Повернулась к Мелкому и Морису: — Парни, вы знали?
— Сами в шоке! — поддержал горняк.
— Кто бы мог подумать, — всплеснул руками Морис. — Но ты не волнуйся, сейчас мода такая… Ногастая наша тоже с короткими волосами ходит, и ничего.
— Народ, вы же не серьёзно, да? — под натиском соучастников, вор отступал назад, пока не споткнулся о ступеньку кареты и не кувыркнулся в распахнутую дверь.
— Очень даже серьёзно! — вразнобой уверили мы его.
Я вытащила из поясной сумки камешек с мороком, пошептала, активируя, и швырнула Вису.
— Ты же говорил, это формальность. Самый простой способ попасть в замок, — напомнила я, простодушно хлопая ресницами. — Вот и покажи, как надо. А пока ты будешь отвлекать его кобелейшество, я поработаю Когтистой лапкой.
Рыжие кудряшки Виса удлинились, превратившись в роскошную копну, а два главных пропуска отчётливо набухали на уровне груди. Последние вора заинтересовали — он оттянул ворот рубашки, с любопытством наблюдая за процессом, и только по его завершении скептически хмыкнул:
— Правда считаешь, что сможешь стать мной?
— Обворовать самовлюблённого дурачка, пока ты шебуршишь кринолинами? — я за краешек приподняла подол. — Да, думаю, справлюсь. А вот справишься ли ты, о великий авантюрист и дамский угодник, с моей ролью?
— Да он в корсете и часу не протянет! — со знанием дела хохотнул Мелкий, но, стоило всем вопросительно на него воззриться, скуксился, ковырнул носком лаптя (сапога его размера мы так и не нашли) землю и смущённо пробормотал: — Ну, мне рассказывали…
— Он горазд только нас в скоморошьи тряпки наряжать! — звякнул колокольчиком Морис.
— Ну ничего, — я прибегла к запрещённому оружию: сделала вид, что забираю платье и разочарованно протянула: — Струсил, с кем не бывает…
Вис выдернул подол, ловко спрятал артефакт с мороком, я даже боюсь представить, куда, и заявил:
— Хотите лучшую невесту в мире? Что ж, девочки, — он обвёл взглядом победителя всех троих и захлопнул дверцу экипажа, — будет вам невеста! — донеслось изнутри.
Карета ходила ходуном, Вис ругался, путаясь в многочисленных завязках и проклиная тяжёлую женскую долюшку. Прошло изрядно времени, Мелкий с Морисом успели перекинуться партией в карты, предусмотрительно припрятанные в камзоле коротышки. Заскучав, я осторожно стукнула костяшками пальцев:
— Ты там решил навсегда остаться?
Но дверь распахнулась как раз в эту самую секунду.
Придерживая расшнурованный корсет, покачиваясь от непривычной тяжести, фигуристая златокудрая красотка попыталась протиснуться к нам. Кринолины, ясное дело, застряли, но Морис с нескрываемым удовольствием забежал в дверь с противоположной стороны и упёрся в турнюр, а Мелкий дёрнул с этой.
Поднявшись с рухнувшего от неожиданности горняка, лучшая невеста в мире отряхнулась, выставила из-под юбки сапог мужицкого размера и, качнув бюстом, заявила:
— Мужик сказал — мужик сделал!
Корсет я затягивала с особым наслаждением, но, что уж скрывать, без фанатизма — угробить Виса не хотелось. Не до того, как успею насладиться сегодняшним днём, по крайней мере.
— Ты никогда не сомневаешься в том, что делаешь? — со смесью восхищения и лёгкой паники поинтересовалась я у красотки.
— И никогда не сожалею после! — басом ответила она.
Глава 14. Очень приятно, Принц!
Зубы звякали в унисон подскакиваниям экипажа на кочках. В те же моменты, когда колёса, напротив, проваливались и чпокали по лужам, златокудрая прелестница, компанию которой я составляла, цедила смачные ругательства и придерживала норовящую вывалиться из декольте грудь. Но вместо того, чтобы злорадствовать или раздражаться, я пялилась в окошко с открытым ртом и изо всех сил старалась не выдать восхищения. Заметь наглый вор, какое впечатление произвели на меня окрестности замка, он бы точно не смолчал. Так что приходилось держаться надменно и челюсть подбирать своевременно.
Наверное, мне и правда стоит выбираться из дома почаще. Ведь, если посмотреть циничным взглядом, ничего такого особенного в открывшейся картине и не было. Да, поле, обрамлённое аккуратным лесочком, как живой изгородью, и правда походило на любовно постриженную лужайку. Не щетинился осот, не сверкали на солнце иглы колючек, не возвышался прошлогодний сухостой — вечный гость любой пашни, лишённой ежеосеннего ухода. Ну да и с чего бы им щетиниться, сверкать и колоться? Чать весна, а не август. Нежная поросль доверчиво раскрывала объятия ветру, волнами перекатывающемуся то вдоль, то поперёк озера зелени. Травы не успели одичать, да наверняка их и правда оберегают от сорняков и прореживают от жёстких веток, чтобы из замка можно было любоваться (вот он, кстати, выглядывает из-за лесочка, точно любопытная девица).
И всё поле, от начала до конца, усеяно маленькими солнышками. Жёлтыми, крошечными, едва успевшими высохнуть от влаги, хоть светило уже отчётливо перевалило за середину неба. Словно солнечными зайчиками, поселившимися в зелёной чаше, знающими, что здесь они в безопасности, что никто не спугнёт и не откроет охоту.
Редкий принц предпочтёт услаждать взор полевыми цветами, вместо того, чтобы засадить окрестности диковинными аляповатыми вьюнками, традиционно не приживающимися в наших краях. Я как-то сразу прониклась симпатией к покамест незнакомому Эдорру. Красота этого места не могла родить мерзавца, а вот наивного, не нюхавшего нечистот жизни мальчишку, — вполне. Такому (я покосилась на «спутницу», задравшую юбку и изучающую гладкие стройные голени) и достойную невесту не жалко сосватать.
— Что, завидно? — Вис закинул ногу на ногу, демонстрируя новоприобретённые достоинства.
— Сравним? — приподняла бровь я, повторяя манёвр. Мои оказались подлиннее, посмуглее и вообще выглядели куда как притягательнее бледных окорочков «лучшей невесты в мире».
— А выше они так же хороши? — невинно хлопая ресницами уточнил Вис, но провести научную экспедицию, дабы разгадать эту тайну, ему не дали.
— Тпр-р-р-р-ру! Стой, кто идёт! — гаркнули снаружи, и, едва экипаж успел затормозить, внутрь сунулся изрядно вспотевший под начищенной бронёй стражник. Стоило ему обнаружить целых две пары привлекательных ножек, суровая гримаса тут же сменилась довольной лыбой: — А-а-а-а! Замуж? — понимающе закивал он, не спеша покидать гостеприимную карету.
— Да нет, просто катаемся, — съязвила я, одёргивая подол, к неудовольствию как стражника, так и замаскированного вора.
Мужик почесал мокрый лоб, сбив на сторону нагревшийся шлем. На его харе отразилась усиленная работа мысли:
— То есть, как это? Ежели не замуж, пущать не велено…
— Да замуж мы, замуж! — Вису поправить юбку оказалось в разы сложнее. Кринолины шуршали, путались, закрывали обзор и становились дыбом; он охлопывал их, пытаясь прижать, но, стоило одному слою платья лечь на законное место, тут же задирался второй. — Мы невинные прелестницы, не видишь что ли, мужик?! — грубоватый голос златовласой нимфы отчётливо напоминал прокуренный бас базарной бабы. Не старайся Когтистая лапка сделать его женственным и тонким, он звучал бы куда естественнее. Но поправлять я, разумеется, не стала.
Охранник решил исполнить охранный долг и перебдеть. Подозрительно уточнил, переводя взгляд с одной на другую:
— Что, обе замуж?
Ряженый в кружева Вис смотрелся менее уместно, чем я, — в простом платье с широким кожаным поясом под грудью, надетым, чтобы пристегнуть к нему мешочки с амулетами и травами, а не для красоты. Но подозрения, конечно, вызвала именно я. Ведь девица, метящая замуж за принца, вряд ли наденет невзрачную льняную тряпку и дорожные сапоги.
Я демонстративно плюнула в дверной проём, поверх головы стражника, и осклабилась:
— Обе. А что, не видно?
— Не особо, — честно скривился тот. — А ну-тка мы по списку проверим…
Сильно раскачивая карету, блюститель порядка забрался к нам. Снаружи слышалась брань Мориса, неотвратимо набирающая обороты и громкость, и раздражённые ответы охранника номер два, который тоже счёл гостей недостаточно благонадёжными. Если так и дальше пойдёт, его высочество не досчитается пары верных слуг, а наше дельце придётся проворачивать с куда большей шумихой, чем рассчитывалось.
— Конечно, проверьте по спискам, — я скрестила руки на груди, намекая Вису, что и пальцем не пошевелю, чтобы выпутаться из ситуации. Списки! Ну любому идиоту же ясно, что на отбор в невесты принца приглашают избранных, а не ждут всех желающих!