— Эмю-э-э… Ой, какая я неловкая!
О, ну конечно! Что ещё мог придумать мужик в такой ситуации! Сделав вид, что что-то обронил, Вис наклонился, заставив сделать то же самое и стражника. Из желания рассмотреть декольте, а не помочь, конечно же!
— Идиоты, — буркнула я, запуская руку в один из мешочков у пояса и набирая в щепоть серого порошка дурман-травы. Полезная штука, ничего не скажешь. И от бессонницы спасёт, и нервы успокоит. И, как выяснилось, излишние подозрения отведёт. Прежде, чем Вис стащил с ноги туфлю и огрел ею принцового работника, я постучала кулаком по шлему.
— Ась? — поднял голову стражник. Я дунула, окутывая его облаком пыльцы, мужик тут же закашлялся и, осоловело улыбаясь, сполз с сидения.
— С ума сошла?! И что нам теперь с ним делать?
Когтиста лапка пощёлкал пальцами перед носом стражника — тот попытался поймать ладошку красотки, но не преуспел.
— А что бы мы с ним делали, если бы ты его убил?
— Не собирался я его убивать! Связали бы и оставили на опушке!
— Угу, и второго вместе с ним. Чтобы они драматично вбежали в зал с воплем «остановитесь!» во время вашего с принцем бракосочетания.
— Ладно, может, моя идея была и не очень хороша…
— Очень не хороша! — поправила я.
— Ну чего у тебя, Рали? — раздражённо окликнул напарник нашего стражника. Судя по тону, Морис его не только переспорил, но и изрядно задолбал.
Мы с Висом переглянулись и одновременно ткнули стражника под дых. Тот неопределённо застонал, что можно было трактовать и как просьбу подождать ещё немного, и как мольбу о помощи. Напарник, благо, предпочёл первый вариант.
— Ладно, мой план был паршивым! Не знал я про списки! У тебя теперь есть идеи получше? — признал вор, пальцем приподнимая веко опьянённого мужика и пытливо заглядывая в глаз.
— Ищи бумагу, — кратко велела я.
Нашлась она быстро. Исписанный аккуратным почерком, но засаленный и измятый листок с половиной печати (вторую половину вместе и куском бумаги оторвали и, смею предположить, использовали не по назначению).
— Ща! — вор выловил из недр платья нечто, похожее на маленькое перо для письма, только без чернил, и, прикусив кончик языка, принялся выводить где-то в середине списка «Госпожа Виссенара из рода Когтелапкиных».
— Думаешь, у них только одна копия? Да наверняка каждому патрулю такой вручили!
— И они теперь могут спорить до посинения, вписали ли лишнее имя сюда или забыли про него в остальных. Даже если дойдёт до дела, никто не рискнёт оскорбить наследницу древнего рода Когтелапкиных! С её приданным надо считаться!
Вор свернул листок и сунул обратно за пазуху стражнику.
— И что, большое у неё приданное?
— А кто его знает, — пожала плечами «невеста». — Я его пока не придумал. Предпочитаю импровизировать.
— Ты же знаешь, что ты псих? — уточнила я у рыжего.
— Да, а что?
— Ничего. Просто, вдруг ты не в курсе. Эй! — я сунула стражнику в рот стебелёк бодрящей травы, заставила пожевать и хорошенько хлестнула по щекам. — С вами всё в порядке, уважаемый?
— Ась? — он вытер пот сначала со шлема а потом, сдвинув его к макушке, и со лба. — Чего говорите?
— Перегрелись вы, говорю, малость. Едва на ногах стоите!
— Ага, — покорно согласился бедняга, выплёвывая застрявшую в зубах травинку. — Как вас, говорите, звать?
— Госпожа Виссенара из рода болту… Когтелапкиных, — с трудом удержала серьёзную мину я.
Мужик на ощупь вытащил список, сделал вид, что просмотрел его, и деловито кивнул. Невольно закрались подозрения, что старались мы зря: если охранник и умел читать, то вряд ли сохранил этот навык, разъезжая по солнцу в сверкающем, как самовар, доспехе.
— А вы?
— И её дуэнья, — поостереглась снова ехидничать я.
— Кто?
— Дуэнья! Грубоватая необразованная тётка, оттеняющая привлекательность невесты, — с готовностью пояснила я.
— Ну тогда это… Я пойду, да? — неуверенно пополз к выходу бдец порядка. — Приятно вам провести время…
— И смотрите, чтобы голову снова не напекло! — сердобольно посоветовал Вис, а я помахала стражнику ручкой.
— Ну их в… — скомандовал один патрульный другому. Пришпорили лошадей и были таковы.
— Тяжело же благородным дамам живётся, — заметил Вис.
— Это ты ещё на диете не сидел, — пренебрежительно фыркнула я.
Как выяснилось, в замок мы въехали не с той стороны. Наверняка потому и дозор к нам прицепился: дорога через поле использовалась лишь пару раз в год, для хозяйственных нужд, а добраться по ней к воротам не представлялось возможным из-за декоративных водоёмов по бокам замковой стены, оставшихся в память о защитных рвах. Отсюда внутрь пробирались только слуги. Маленькая скрипучая дверца вела по внутренний дворик, откуда можно было легко попасть в различные кладовочки и подсобки. Но изучить этот маршрут нам не дали. После продолжительных требований, перерастающих в угрозы, открыла непрестанно жующая фемина необъятных размеров, так что за её телесами не удавалось ничего разглядеть подробно.
— Ня-я-явестам вход с тый ста-а-араны! — неприязненно брякнула она, разглядывая нас с «Виссенарой» так уничижительно, что захотелось не только вычистить запачканную землёй обувь, но и в принципе сквозь неё, землю, провалиться.
— Но мы же найдём общий язык? — Вис лучезарно улыбнулся. — Я в этом уверен…
— Кх-кх! — поправила я вора.
— …на. Уверена, — потупился он, сообразив, что флирт, прежде безотказно действующий на всех женщин без исключений, ушёл в молоко.
Тётка с усилием проглотила жвачку и тут же начала перемалывать челюстями что-то ещё.
— Ня-я-явестам с тый стара-а-аны, — протяжно повторила она и захлопнула дверь намного громче, чем следовало сделать это, чтобы не оскорбить наследницу древнего выдуманного рода Когтелапкиных.
— Выйду замуж за Эдорра, уволю к такой-то матери! — повысил голос Вис и, задрав подбородок и юбки, проваливаясь каблучками в почву, зачастил к воротам.
Я шла позади, с нескрываемым удовлетворением наблюдая за страданиями рыжего. А ничего, быстро учится. К вечеру на каблуках лучше меня будет держаться!
Смирившись с невозможностью переставить экипаж, Мелкий и Морис плюнули, бросили его на месте и нагнали нас уже у самого входа.
И вот тут-то всё стало на свои места. Атрибуты элитарной жизни имелись в непотребном количестве и предстали нашему взору во всём великолепии своего безвкусия. Площадка у ворот была вымощена не просто камнями, а кирпичиками из редкого и баснословно дорогого голубоватого лунного камня. Ходить по нему скользко и неудобно, выстроившиеся в очередь у ворот девицы цокали, как породистые лошадки, и то и дело, поскользнувшись, застревали каблучками в швах. И немудрено! Лунным камнем украшают лепнины, выкладывают мозаики…
— Этот идиот из лунного камня мостовую сделал, — тихонько хмыкнул Вис, тут же громко экзальтированно добавив: — Какая красота, не правда ли? Сразу видно тончайший вкус господина Эдорра!
Невесты, явившиеся пораньше, обернулись на свеженькую соперницу, одарили её цепкими взглядами и фальшивыми улыбками.
— Вы совершенно правы! Какая красота! Какая изысканность! — наперебой закудахтали они, согласно игнорируя тот факт, что обладатель изысканного тонкого вкуса покамест не удосужился открыть ворота и позволить девушками хоть немного передохнуть от жары.
— Спорим, это первый тур отбора? — дёрнул меня за рукав Морис. — В замок попадёт самая стойкая и наименее вспотевшая.
— Тогда Эдорр просчитался. Судя по пунцовым физиономиям, тут скоро все вскипят, как чайники.
Тайком вытирающие подмышки шёлковыми платками девицы завистливо косились на позолоченный фонтанчик для лошадей. Серебристая вода в нём сладко журчала, расползаясь кругами к бортикам. Не связанные этикетом слуги не только напоили уставших животных, но и с наслаждением напились сами. Но то слуги. Потенциальным невестам принца опускаться до подобного водопоя никак нельзя. Даже если на площадке перед воротами нет и намёка на тень, в каретах духота, а лунные камни, отражая солнечный свет, подпекают ещё и снизу для равномерной корочки.
— О, водичка!
Наименее привередливым в нашей компании оказался Мелкий. Он быстро пересёк мостовую, спугнув гостий Эдорра и заставив их шарахнуться в стороны с дороги, как говорливых ярких пичуг, плюхнулся на землю и сунул морду в воду, не гнушаясь хлебающей тут же гнедой кобылы. Лошадь поперхнулась и попятилась, а я заняла её место, устроившись на бортике вполоборота. Потянулась, подставила пригоршни под тоненькую струйку, текущую из пухленьких надутых губок каменной рыбёшки, замершей на хвосте посередине водоёма.
— Хорошо-о-о-о! — подавить блаженный стон, когда умывала лицо и шею, я не смогла, да и не пыталась. Поджаривающиеся барышни косились на меня с утроенной ненавистью.
Горняк забавлялся, пряча голову под воду и пуская пузыри, брызгался во все стороны, но я не ругалась. Напротив, вытянула ноги и покачивалась вперёд-назад, радуясь мелким быстро сохнущим каплям на щеках.
Когда Вис… то есть, Виссенара, приблизился к нам, я уже успела основательно промокнуть.
— Если муж из Эдорра такой же, как гостеприимный хозяин, победительнице отбора я не завидую, — заявил он, наклоняясь к фонтану, но я задрала ногу, перегораживая путь. — Что?!
— Благородная наследница древнего рода собирается пить из фонтана для лошадей? Со слугами? — едко ухмыльнулась я.
Мелкий вынырнул и удивлённо спросил:
— Ой, а это для лошадей, да?
— Тебе тоже можно, милый, — успокоила я здоровяка.
Вис метнулся вправо, влево… Но я его не подпускала, так что вор, разозлившись, упёр руки в бока:
— И в мыслях не было! Я лишь подошё…ла уточнить, почему это спутники отлынивают от своих прямых обязанностей!
С этими словами он подцепил мою стопу своей, дёрнул…
Справедливости ради, я и правда подумывала искупнуться.
— Ах ты гадёныш!
Рыжий был не слишком устойчив. Каблуки и тяжеленное платье вообще мало кому добавляют маневренности. Я поднялась в полный рост, нежно обхватила его за шею и дёрнула, увлекая в фонтан, к полному восторгу Мелкого. Последний прыгнул к нам уже добровольно.