И, разумеется, ворота распахнулись именно в этот момент.
Его высочество был… Каким там полагается быть принцу? Красив. Голубоглаз. Осанист. Блондинист, с локонами, лежащими ровнёшенько так, чтобы подчёркивать пару лишних расстёгнутых пуговиц на рубашке, открывающих взорам гладкую мускулистую грудь. И абсолютно, невыносимо, приторно скушен. Ни малейшего недостатка, ни крошечного несовершенства. Ни тёмных глаз, ни кривоватого носа, ни шаловливых веснушек. Сплошное разочарование, а не принц!
Но благородные дамы были иного мнения. Сначала они восторженно завизжали. Вверх полетели влажные платочки, шляпки и, кажется, даже нижнее бельё (специально для такого случая прихваченное, отбелённое и накрахмаленное, разумеется). Потом невесты, вспомнив, что они, вообще-то, все как одна из древних родов, смущённо закашлялись и пустили волну реверансов.
— Хочу от тебя дете-е-е-е-ей! — не стала дожидаться закономерного итога раскрасневшаяся дама неопределённого возраста. Рассудив, что это, возможно, её последний шанс, она рванула вперёд, полная решимости воплотить мечту в жизнь, но добежать не успела. Принц шарахнулся назад, едва не сбив верного слугу, заботливо придерживающего над беловолосой головой зонтик от солнца, а дама уже и сама навернулась, зацепившись за что-то небольшое и сварливо ругающееся. Сопровождающие поспешно подняли несостоявшуюся мать эдорровых детей, отряхнули и отмерили успокоительного.
— Смотри, куда прёшь, корова благородная! — простонали с земли в том месте, где только что возлежала тётка.
А я-то думала, куда это Морис запропастился? Запутался в веренице необъятных юбок, маленький! Не знай я его, может, посочувствовала бы.
Вернув самообладание, его высочество откинул за спину шелковистые локоны, взял паузу, пока слуга повернёт зонтик так, чтобы не пришлось щуриться от света (морщины же!) и разомкнул пухлые губки (уж не с него ли скульптор лепил фонтанчиковую рыбку?):
— Приветствую, дорогие гостьи! Я безмерно рад, что в этот прекрасный солнечный день, — какая-то девица чахоточного вида таки схлопотала тепловой удар и рухнула в обморок, доказав, что день и правда солнечный, — вы нашли возможность посетить мою скромную обитель!
— Понторез, — прошипел Вис. — Скромностью, вишь ты, кичится! А фонтан позолочен не давеча как неделю назад!
— Моему высочеству доставляет невыразимую радость лицезреть ваши улыбки, — спохватившись, невесты слаженно показали зубы, — ваши горящие глаза, ваши льняные кудри, ваши светлые лики, ваши хрупкие плечи…
— Нет, так это может продолжаться бесконечно! — я сложила ладони рупором и прокричала: — Наши мягкие пятки!!!
— Д-да… — удивлённо подтвердил Эдорр, силясь рассмотреть источник звука, но я предусмотрительно спряталась за Виса, поочерёдно отжимающего слои юбок. Принц замялся и втихаря задрал рукав, сверяясь с припрятанной шпаргалкой: — Как вы все знаете, мы собрались здесь…
Восклицания становились всё менее восторженными. Женщины, каких бы благородных кровей они не были, очень не любят, когда их заставляют ждать. Даже если ждать приходится принца.
— Да знаем, знаем! — крепкая поджарая деваха в платье, больше напоминающем мужской костюм для верховой езды, по-боевому вскинула кулак: — Затевай уже свой турнир и расходимся!
— Отбор… — неуверенно поправил принц.
— Да как хочешь назови, всё равно мордобоем закончится!
Эдорр запнулся, попытался ещё раз подглядеть в бумажку, но та выпала из-за тщательно-небрежно завёрнутого рукава, так что принц поспешно накрыл её подошвой.
— В общем… Э-э-э… Милости прошу, прелестные дамы. Вы можете осмотреться и погулять в саду, где я с удовольствием составлю вам компанию, а вечером нас ждёт приём и совместный ужин.
Посторонившись, чтобы пропустить гостий, принц снова налетел на слугу. Зонтик выпал и сложился, зафиксировав верхнюю часть туловища его высочества ко всеобщему конфузу, но наученные этикетом конкурсантки сделали вид, что так и надо, и продолжили одаривать жениха книксенами.
— Очень приятно, принц. Принц, очень приятно. Моё высочество, принц, — терпеливо талдычил Эдорр, пока ему представляли девиц.
К тому моменту, как лакеи совместными усилиями сумели освободить блондинчика из кандалов аксессуара, вереница невест почти целиком скрылась в саду за замковой стеной. Остались только слуги, мы с Висом, по колено стоящие в фонтане, Мелкий, в этом самом фонтане барахтающийся, да помятый Морис, с недовольным видом сидящий на раскалённых камнях. К нему-то и бросился его высочество, патетично восклицая:
— Друг мой! Вы спасли мне жизнь! — помогая коротышке подняться, Эдорр не рассчитал силы и поднял его в воздух. — Если бы не вы, та… дама… она… — на идеальном лике принца появился смущённый румянец.
— Поимела бы от тебя детей прямо тут! — безжалостно подсказал коротышка. — А так, по ощущениям, она меня… поимела, — карлик потёр поясницу.
— Чем же я могу отплатить за вашу жертвенность? — Эдорр припал на одно колено, но всё равно оказался чуть выше Мориса, так что пришлось ещё и голову склонить.
— Прохладную ванну, сытный ужин и пару развратных девственниц, — Морис сделал на пробу шаг, поморщился и с горечью признал: — Нет, сегодня, пожалуй, одну развратную девственницу…
Румянец его высочества приобрёл пунцовый оттенок.
— А зачем вам… Ой! — смутившись, принц закрыл рот двумя руками.
— Ё! Он же нам сейчас всю малину… прополет! — ужаснулся Вис и попытался выбраться из фонтана, но под тяжестью многочисленных мокрых юбок только ещё раз в него шлёпнулся. — Эй, вашество! Вы его не слушайте! Вы меня слушайте! Мой слуга и так не гений, а ему ещё головку напекло… Это у него предсмертный бред начался!
Точно застигнутый на месте преступления, Эдорр вскочил и вытянул руки по швам:
— Очень приятно, принц! — зажмурившись, проблеял он.
— Очень приятно, ёж твою клёш, невеста! — булькнул в ответ Вис, выплюнув струйку воды.
— Господа Виссенара из древнего рода Когтелапкиных! — с гордостью представила я, указывая на мокрое нечто в обрамлении розовых кружев, восседающее посреди фонтана.
— Азм, — хмуро подтвердила госпожа Виссенара.
Надо отдать ему должное, Эдорр бросился помогать. Неумело, поскальзываясь на мокрых камнях. Складывалось ощущение, что без слуг этот мальчишка и шнурки бы не завязал. Поэтому я предусмотрительно перешагнула через бортик и отошла в сторонку до того, как принц проявил рыцарские наклонности. Мелкий последовал примеру и заботливо прикрыл мне лоб козырьком ладони, когда Эдорр тоже чебурахнулся в фонтан, свалив едва поднявшегося на ноги Виса и взметнув целую тучу брызг.
— Премного благодарна, — флегматично протянула я, когда нас с горняком окатило волной. Ну, хоть глаза прикрыл. А всё остальное и так мокрое было.
— Подпереть бы чем! — прохрипел его высочество, толкая госпожу Виссенару в турнюр и помогая перевалиться через бортик. — Мне бы немного поддержки…
— Давай! Давай! Вперёд! — с готовностью поддержал Мелкий, а Морис наблюдал за происходящим с таким видом, словно жалел об отсутствии художника, способного запечатлеть этот миг. Что ж, память у него цепкая. В том, что карлик многажды припомнит Вису сцену знакомства с принцем, я не сомневалась.
Наконец, сочный плюх возвестил о том, что лучшая невеста в мире оказалась на твёрдой земле. Благо, морок работал невзирая на всякие мелочи, так что ни расплывшийся макияж, ни испорченная причёска рыжику не грозили. Только вода с платья сочилась меж камешков, а её уровень в фонтанчике уменьшился вдвое.
Эдорр уселся рядом, привалившись спиной к Вису, перевёл дух, и вежливо протянул руку:
— Очень приятно, — высморкал забитую тиной ноздрю, как деревенский мужик и протянул руку ещё раз, — принц.
Не сообразив, что полагается подать лапку для поцелуя, Вис от души тряхнул изящную ладонь:
— Как скажешь, приятель.
Глава 15. Сокровище
— Нет, ты погляди, какой упорный!
Я «ненароком» уронила с балкона кувшин с лёгким ягодным вином. Принц отскочил в сторону, но голосить не прекратил. Даже не сфальшивил! А чего ему, собственно, фальшивить? Знай открывай рот под пение засевшего в кустах барда. В тех же кустах его высочество попытался спрятать оркестр на девять персон, но по трое с каждой стороны всё равно торчало.
— Зазнобой в сердце ста-а-а-ала Виссенара! — артистически заламывал руки Эдорр, попадая пухленькими губками мимо слов. — Вы — страстный стон! Мой стра-а-а-астный стон!
Вис, ака зазноба в сердце и страстный стон, раздражённо метался по комнате, завернувшись в огромное мягкое полотенце и перекинув через плечо его край. Камешек с мороком он предусмотрительно держал при себе, так что грудь при движении колыхалась настолько выразительно, что нет-нет, а привлекала внимание присутствующих мужчин, включая самого вора. Платье же служанки утащили вычистить и высушить: его высочество оказался столь любезен, что выделил наследнице древнего рода Когтелапкиных гостевую спальню, дабы она могла привести себя в порядок. Остальные невесты, как хищные рыбы, нарезали круги по саду в опасной близости от террасы, ведь их подобной чести не удостоили, а принц не покидал наблюдательный пункт в надежде ненароком узреть обнажённое бёдрышко прекрасной рыжеволосой бестии, крепкое рукопожатие которой никак не мог забыть.
Преодолевая смущение, Эдорр предложил Виссенаре составить компанию в её покоях, дабы госпожа не тосковала в одиночестве, но я, на правах дуэньи, решительно пресекла подобное безобразие, заявив, что девице не дело оставаться наедине с мужчиной. Правда, кучер (Мелкий) и лакей (Морис) без зазрения совести не только увязались вместе с нами, но ещё и потребовали принести им «чего пожевать», а карлик не преминул напомнить о прохладной ванне и паре развратных девственниц в уплату за спасение жизни и достоинства его высочества.
Принц горестно вздохнул, но соответствующие распоряжения отдал. Сам же уже второй час кривлялся под балконом к моему дичайшему восторгу и Висовой досаде.