аков…
Я смотрел на столкновение двух волн — Огненной и Костяной, чувствовал, как по спине катятся ледяные капли пота и думал о какой-то ерунде.
Внимание! Получен уровень! Выберите характеристику для повышения
Внимание! Получен уровень! Выберите характеристику для повышения
Внимание! Получен уровень! Бонусная характеристика (Серафим): Ловкость и Сила +1
Выберите характеристику для повышенияВыберите навык
Внимание! Получен уровень! Бонусная характеристика (Изгой): Ловкость +1
…
— Ого… — устало удивился Добрыня, который на несколько секунд превратился в сияющий кокон из золотого света.
— Угу… — согласился я, подсчитывая упавшие на меня уровни.
— Надеюсь, — проворчал гном, — тебе не пришлось продавать свою душу.
— Думаю… — я со смешанными чувствами посмотрел на висящую передо мной менюшку:
Внимание! Принять власть над Восьмым доминионом? (1/4) Да / Нет
Внимание! Гнев Владыки использован
Внимание! Призвать Легион? Да / Нет
Внимание! Призвать гвардию владыки? Да / Нет
Внимание! Призвать продавшегося Инферно? Да / Нет
— … это только вопрос времени.
Глава 16
Гнев Владыки дал нам целых пятнадцать минут, и всё это время мы крутились с Добрыней как белки в колесе.
Полученного опыта с лихвой хватило на взятие Добрыней четырёхсотого уровня, и гном мог поставить долгожданный Бастион прямо сейчас. Но мы явно недотягивали по уровням до идущей на нас нежити, и поэтому решили выжать максимум.
О том, чтобы победить, речи даже не шло. Единственное, что нам было нужно — хоть как-то замедлить идущую на нас волну смерти. По моим прикидкам, Лизуну оставалось ползти до темницы ещё около тридцати пяти минут.
В тот момент я остро пожалел, что пошёл в обоерукого мечника-мага. Надо было идти в Мастера ловушек или Фортификатора или, на худой конец, в Варлорда.
— Аэропорт, — бросил гном, как только вылез из созданной им Сферы. — Подстрахуй!
Сначала я подумал, что игрок сошёл с ума, но увидев ровную цепочку каменного забора, который он принялся создавать, до меня дошло. Добрыня хотел успеть сделать так называемый Лабиринт ожидания.
Выстроить забор таким образом, чтобы нежить вместо прямого пути из точки А в точку Б, наматывала круги а-ля змейка.
И этот план, несмотря на напрашивающуюся очевидность, мог сработать.
Пока гном возводил простенький лабиринт, я снова пошёл на «Круг почёта». Правда, окружность моего забега увеличилась в три раза — всё-таки Гнев Владыки оказался крутой штукой — а я в очередной раз пожалел, что отдал Крылья Патриции.
И дело было не в полёте — я и так скользил над землёй, перемещаясь с такой скоростью, чтобы бить нежить молниями, и не дать ей попасть по мне ржавым клинком. Дело было в невозможности сменить форму доспеха. В текущей ситуации Старый служака был бесполезен. А остальные формы без Крыльев были недоступны.
За эти пятнадцать минут я успел добить около сотни мобов различной степени, а гном выстроить шесть двухметровых линий длиной в тридцать шагов.
Но чудес не бывает, и мы с Добрыней не успели.
Я, будучи на левом фланге, не заметил подкравшуюся костяную гончую с правого фланга, а гном увидел её, только когда она летела на него, распахнув свою зубастую пасть. В итоге Добрыня вынужден был спрятаться в сферу, а я, убрав Спату, вооружился Кладенцом.
Гнома, конечно, удалось отбить, но инициативу мы потеряли. Нежить медленно, но верно стягивала вокруг нас кольцо, Добрыня не успел достроить свой лабиринт, а я не решался отойти от нашей единственной надежды на благополучный исход.
Ну как единственной…
В глубине души сидела подленькая мыслишка — мол, если что, взлечу повыше, а там разберёмся. На крайний случай перелечу эту чёртову реку. Но это был, действительно, крайний случай, и обострившаяся интуиция в голос трубила о воздушной опасности.
— Давай Бастион, — хмуро бросил я, взглянув на шагающих вдали боевых скелетонов 600+ уровня.
— Жаль, что лабиринт не успел, — сокрушённо вздохнул гном и со всей силы бухнул сжатыми кулаками об землю.
Грррррррррааааааа!
Безжизненная земля Посмертия застонала, словно живой человек, и выплюнула из себя сотни тонн грунта. Взлетев на добрый десяток метров вверх, этот земляной дождь завис на какие-то доли секунды и рухнул на нас с Добрыней.
Я многое повидал за свою геймерскую жизнь, но сейчас мне стало не по себе. Тяжело остаться равнодушным, когда на тебя падает… земля. Не удержавшись, я зажмурился, прикрывая лицо рукой, но прошла секунда-другая, а взбесившаяся твердь и не думала падать мне на голову.
Осторожно приоткрыв левый глаз, я увидел довольного Добрыню, из носа которого текла струйка крови, и панораму Загробного мира.
— Не понял…
Оглядевшись по сторонам, я сообразил, что мы с гномом стоим на огромном матово-чёрном параллелепипеде.
— Как мы здесь…
— Я решил, что нам лестница ни к чему, — непонятно чему улыбнулся Добрыня. — Смотри!
Я перевёл взгляд на табличку, висящую по центру площадки, и невольно присвистнул.
Бастион Несокрушимый10.000.000Реликтовый
— На семисотом смогу божественный делать, — похвастался Добрыня.
— Десять миллионов хит-поинтов, — я с удивлением покачал головой. — И зачем нужно было вот этой ерундой заниматься?
Я кивнул на недостроенный лабиринт, в который уже втягивались редкие струйки самой быстрой нежити. Основные силы противника не спешили, и у нас, навскидку, до их прибытия оставалось ещё несколько минут.
— На всякий случай, — не согласился Добрыня. — Тут, знаешь ли, каждая мелочь решает.
— Да не, — не согласился я. — С такой крепостью мы спокойно полчаса пересидим, а там Лизун уже доползёт до портала.
— Ну, может быть, — не стал спорить гном и резко сменил тему. — Поесть бы…
— Да не проблема, — тут же отозвался я, доставая из Инвентаря дастархан и выбирая безлимитный крестьянский обед.
Ковёр-дастархан Крестьянский обед (∞)Воинский обед (0/1000)Обед мага (0/100)Дворянский обед (0/10)Королевский обед (1/1)Реликтовый
— Деликатесов не обещаю, но, как говорится, чем богаты, тем и рады.
На коврике тут же появился хлеб, блюдце с солью, несколько перьев лука, тарелка с яблоками, котелок с гречневой кашей, головка сыра и кувшин молока.
— Ого, — Добрыня с лёгкой завистью покосился на коврик. — Крутая вещь.
— Если мы отсюда выберемся — подарю, — неожиданно для себя пообещал я.
— С такой крепостью — это вопрос времени, — усмехнулся гном, с удовольствием хрустя зелёным луком и заедая его посыпанной солью краюхой хлеба. — М-м-м-м, божественно!
Я же, с удовольствием впился в зеленоватое яблоко и подошёл к краю площадки.
Со стороны Бастион походил на десятиметровый шестигранник, воткнутый в землю — эдакий гигантский карандаш. Ни тебе башен, ни ворот… Бойниц и тех не было. Не знаю, чем руководствовался Добрыня, создавая этот шедевр, но… на мой взгляд, вышло удачно.
Во-первых, ни одна неживая тварь до нас не достанет — самые здоровенные представители войска нежити едва доставали до половины «карандаша». Во-вторых, Бастион был полностью монолитным, а значит — крепким. Лучшего в нашем положении и придумать было нельзя.
Ну а в его крепости я мог убедиться прямо сейчас.
Те гончие, которые пробежали сквозь недостроенный лабиринт, без устали царапали наш Бастион, но красивая цифра 10.000.000 и не думала снижаться.
— Живём, Добрыня! — впервые за долгое время я позволил себе чуточку расслабиться.
— Присядь, Алекс, — отозвался гном, уплетая гречневую кашу за обе щеки. — Не дразни их.
— Хах! — меня против моей воли охватило странное иррациональное чувство сделать наоборот.
Захотелось шибануть по нежити Цепной молнией, прокричать что-то обидное или, на худой конец, запульнуть кому-нибудь в черепушку огрызком. Желание было настолько сильным, что мне стало не по себе. Усилием воли я посмотрел на себя со стороны и увиденное мне не понравилось.
На краю площадки стоял Макс.
Такой же самоуверенный, такой же эгоистичный, такой же… высокомерный. Неужели на меня снова кто-то влияет? Опять какое-то испытание? Чёрт возьми, как же я от всего этого уже устал…
— Добрыня, немного странный вопрос, но… на нас сейчас никто не влияет?
— Никто, — покачал головой гном, доедая незамысловатый, но сытный крестьянский обед, — но я, кажется, знаю, что тебя тревожит.
— Неужели? — саркастически отозвался я и тут же прикусил себе язык. Какого чёрта?
— Посмертие обнажает самые глубокие наши страхи и обиды, — гном сделал вид, что не заметил моей резкости. — Слышал фразу: limits are in our head?
— При чём тут это? — я всё же швырнул огрызок в толпу костяных гончих и, не удержавшись, сплюнул вслед.
— Все эти ограничения — это последствия каких-то ситуаций из нашего детства, — терпеливо продолжил гном, сворачивая и разворачивая дастархан. — Обычно это не что иное, как негативное ограничивающее убеждение. Кого-то в детстве заставляли переписывать помарки в домашней работе, кому-то говорили, что все богатые — воры. Кому-то…
— Я понял, — прервал я гнома. — То есть сейчас вся эта гадость лезет наружу?
— Это твоё прошлое, — пожал плечами гном, с любовью смотря на вновь появившийся крестьянский обед. — Тебе виднее — гадость это или нет.
— А я могу взять и с корнем выдрать эту штуку? — с интересом поинтересовался я.
— Вряд ли, — покачал головой Добрыня, неспешно сооружая себе бутерброд из хлеба, соли, лука и сыра. — Это один из столбов, на которых покоится фундамент твоей личности. А ты хочешь взять и выдрать этот столб.
— И как тогда быть?
— Построй новый столб, — пожал плечами гном, с удовлетворением рассматривая получившийся бутерброд. — Взрасти новое убеждение рядом со старым. Сделай его крепче, больше, сильнее. Но для этого осознай негативное убеждение. Ведь поняв, в чём проблема, гораздо легче её решить.