— Цыц, ты, окаянный! — прикрикнул Бар на Чаню. Тот, почуяв еду, заскулил и натянул поводок.
— Изволь вести себя прилично, — заявила я псу, — иначе останешься без ужина.
Чаня как будто понял меня, притих и даже не порывался зайти в трактир первым.
Оказавшись внутри, мы были оглушены царившим там гамом. Двое музыкантов, одетых во все черное, самозабвенно исполняли разудалый мотив на местных аналогах гитар. Разбитная девица, заразительно визжа, плясала между столами нечто вроде канкана, демонстрируя могучие ноги в красных чулках. Зрители хлопали и улюлюкали, подбадривая плясунью криками:
— Давай, Мата, давай!
Общество, собравшееся за длинными столами, заставленными кувшинами, плошками и горшками, было весьма разношерстным: рабочие куртки соседствовали с кружевами дворянских рубах. Я заметила даже зеленый балахон священника. Круглолицая толстушка кружила по залу с подносом, раздавая подзатыльники чрезмерно разгорячившимся посетителям. В Сэфе тут же проснулся распорядитель королевских забав.
— Ого, — он оценивающе прищурил глаз, — я бы, пожалуй, устроил здесь вечеринку в стиле кантри. Столы надо поставить вдоль стен, всем раздать какие-нибудь трещотки…
Хозяин — усатый великан в шикарной атласной рубахе — уже спешил нам навстречу.
— Что угодно досточтимым господам?
Сэф, взявший на себя роль нашего казначея, сказал:
— Ужин на пятерых. Легкую выпивку. И две комнаты. Пусть ужин будет хорошим, хозяин, мы не поскупимся, — добавил он, бросая на стойку шесть медных монет. Чаня тактично гавкнул.
— Ах да, — вздохнул Сэф, — и еды для собаки.
— Может быть, господа предпочитают ужинать в тишине? — вкрадчиво поинтересовался трактирщик. — В соседнем зале вам будет гораздо уютнее: мы пускаем туда только благородных путников. Всего два итая…
Мы, естественно, воспользовались его предложением — все, кроме Бара. Мой слуга заявил:
— Я, пожалуй, останусь здесь, хозяйка. Сейчас «Не ломай мой забор» заиграли, так душевно…
Оставив Бара слушать про забор, мы вчетвером прошли в соседний зал.
Здесь было всего пять столиков; на каждом стояла свеча в стеклянной лампадке и маленькая вазочка с незабудками. За одним столом чинно ужинали пятеро дворян, одетых по провинциальной моде. За другим — еще шестеро сильно подвыпивших господ, один из которых громоподобным голосом рассказывал про свои охотничьи подвиги.
— …и лось двинулся на нас. Все побежали, только я остался и поднял ружье. Стреляю — осечка! А лось все ближе, я уже вижу свою смерть в его налитых кровью глазах… И тогда я достаю из-за пазухи кошелек… Поверьте, господа, это был жест отчаяния! Я со всей силы швыряю кошелек ему в лоб. И что вы думаете? Лось падает замертво. Я забираю кошелек и добычу.
— Обожаю охотничьи рассказы, — шепнул мне Сэф, пока мы усаживались за самый дальний столик — у распахнутого окна.
Обслуживать нас явился сам хозяин. Ужин был хорош. Хорошо было и вино, поданное в двух пузатых кувшинах. Придраться можно было только к хлебу, который, похоже, везли издалека. Чаня получил здоровенную миску вчерашнего супа. Мы с удовольствием принялись за еду.
— Я вот о чем все время думаю, — сказал Сэф, отодвигая наконец пустую тарелку. — Наш блудный принц, Лесант… Его ведь назвали в честь предка?
— Да, друг мой, — тут же отозвался сенс Зилезан. — Если принц взойдет на престол, он будет Лесантом вторым. Первый король Лесант и был легендарным создателем Шимилора. О, это удивительная личность, друзья мои! Никакой король Артур не годится ему даже в подметки!
— Поосторожнее, вы, болтуны, — привычно буркнула Нолколеда.
— Да кто нас услышит? — отмахнулся Сэф. — Ну, продолжайте, сенс. Чем так примечателен был этот первый Лесант?
— Ну, во-первых, никто не знает, кем были родители будущего короля. Он неведомо откуда появился в Священной роще — куда мы с вами согласно легенде и направляемся. Однажды на рассвете Смотритель услышал детский плач. Он пошел на звук и увидел на траве голенького младенца. На голове у него была золотая корона в виде венка из листьев ясеня. В дальнейшем этой короной венчали на царство всех шимилорских королей. Во-вторых, воспитывал его сам Ликорион. Поэтому Десант умел разговаривать со зверями. В Лаверэле очень много удивительных животных, друзья мои. Я думаю, это связано с тем излучением, которое привело к появлению фраматов. Конечно, в Шимилоре слишком людно, и все эти существа предпочитают Дикие земли. Надеюсь, мы с вами встретим кого-нибудь из них.
— Надеюсь, великий Шан защитит нас от этого, — сказала Нолколеда, скрестив руки в ритуальном жесте.
— Да ты настоящая лаверэлка, — восхищенно присвистнул Сэф.
— А что я, по-твоему, должна сказать? — огрызнулась немка. — Упаси, Господи? Святая мадонна?
— Может, ты и впрямь веришь во всех этих местных богов? — не отставал Сэф. — А, Леда? Хотелось бы знать, о чем ты переписывалась с досточтимой Гюаной…
— Отстань, — Нолколеда бросила в Сэфа веточкой укропа — и сделала это весьма кокетливо.
— В-третьих, король Лесант… — снова начал сенс. Но о дальнейших подвигах легендарного короля узнать мы не успели. Из-за центрального столика поднялся высокий мужчина и направился к нам.
Не обращая внимания на моих спутников, он подошел ко мне и положил руку на спинку моего стула.
— Пойдем, потанцуем.
— Она не танцует, — решительно заявил Сэф, положив руку на рукоять шпаги.
— Это с тобой она не танцует, — с вызовом произнес незнакомец. — А мне она не сможет отказать. Правда, крошка?
Я испуганно ловила воздух ртом. В Лаверэле со мной ни разу не происходило ничего подобного!
— Вы пьяны, монгарс, — возмущенно вмешался сенс Зилезан.
— Замолчи, старик, — отмахнулся от него подошедший.
Он дернул меня за руку, тонкий шелк рубашки с треском разорвался, я вскрикнула и вскочила с места, отступая к стене. Сэф оттолкнул наглеца, выхватывая клинок. Злобно лязгнул металл, залаял Чаня. Я, как нельзя кстати, вспомнила, что свой пистолет оставила в багаже… А еще я решительно не понимала, что происходит. Лицо незнакомца — смуглое, в обрамлении длинных, вьющихся, иссиня-черных волос — вовсе не было лицом пьяницы и трактирного забияки. Он… Он зачем-то спровоцировал эту ссору! Великий Шан, кому понадобилось на нас нападать?
Поделиться своей догадкой я не успела. Две шпаги мелькали в воздухе. Я невольно залюбовалась гибкими движениями Сэфа: этот забавный франт оказался искусным фехтовальщиком. Можно было подумать, он родился со шпагой в руке! Однако вскоре поединок был прерван резким возгласом: Сэф, защищаясь от выпада противника, проткнул ему плечо. Как по сигналу, его товарищи, до сих пор безучастно взиравшие на поединок, обнажили шпаги и ринулись на выручку раненому. Пять клинков окружали Сэфа в узком пространстве между столом и стеной.
— Господа, господа, остановитесь!
Сенс Зилезан бесстрашно выбежал навстречу нападавшим. Один из врагов направил клинок прямо в грудь ученому, но Сэф ловко парировал удар.
— Уходите в окно, живо! И вы, сенс, тоже. Не крутитесь под ногами! — хрипло крикнул он.
Чаня остервенело лаял. Я опустилась на корточки, пытаясь непослушными руками отвязать поводок. Кто накрутил эти дурацкие узлы! Звон шпаг над моей головой сводил с ума. Нолколеда, невесть как очутившаяся рядом, почти за шкирку подняла меня на ноги.
— Лезь наружу, идиотка, — прошипела она сквозь зубы, подталкивая меня к открытому окну. Я бессознательно сопротивлялась. Снаружи мне в лицо ткнулся ствол пистолета. Нолколеда дернула меня вниз, и я упала, стукнувшись локтем об пол. Но перед этим я успела разглядеть в окне смуглое лицо с круглой татуировкой на лбу.
— Засада! — крикнула Нолколеда. А дальше… Я не поверила своим глазам. Немка птицей взмыла вверх, зависла там на целую секунду в боевой стойке, потом распрямилась, как пружина. Раздался хруст и грохот, один из нападавших с размаху рухнул на пустой стол, сметая собой свечу и вазочку. Нападавшие явно не ожидали такого отпора и отступили. Но это, конечно, была только отсрочка…
— Круто, — одобрил Сэф. Он тяжело дышал. Я завороженно смотрела, как на белоснежных кружевах его рубашки растекается кровавое пятно.
— Их пятеро, — проговорила немка. — Еще двое караулят вход. И неизвестно сколько — снаружи. А нас — двое. Сенс и Жанна не в счет.
— А скажут, что нас было четверо, — невесело усмехнулся Сэф и подмигнул мне.
— Что? — не поняла Нолколеда. Вряд ли немцы видели наше кино про трех мушкетеров…
— Не важно. Держись!
Неизвестные враги, собравшись с силами, снова пошли в наступление.
В это время мы с сенсом Зилезаном вдвоем пытались успокоить рвущегося с поводка Чаню. Увы, защитник из него был никакой. Запрет нападать на человека в крови у нормальной собаки. Только жестокая дрессировка может его снять… И я очень боялась, что надоедливого пса попросту убьют. То, что убить могут любого из нас, как-то не укладывалось в голове. А силы были слишком неравны…
— А ну, господа, извольте обернуться! — раздался вдруг оглушительный бас. Из-за стола, выхватывая шпагу, тяжело вылезал седовласый краснолицый дворянин — давешний рассказчик про лося.
— Что здесь происходит, господа, растерзай вас Пегль? Пятеро против двоих? И две беззащитные дамы? Это не по-нашему, господа, не по-шимилорски!
— Сядь на место, — тихо сказал ему один из нападавших. — Тебя это не касается.
Но собутыльники удалого охотника гневными криками поддержали своего товарища. Выхватив шпаги, они дружно бросились в бой. Несмотря на хмель, наши случайные помощники фехтовали мастерски, с видимым удовольствием, дав возможность Сэфу и Леде перевести дух.
Двери в соседний зал по-прежнему были закрыты, но оттуда доносился страшный шум: там крушили мебель, били посуду, от оглушительного женского визга закладывало уши. Потом послышались выстрелы — один, другой, третий… К счастью, схватка не могла перерасти в перестрелку. И мы, и наши враги были вооружены громоздкими лаверэльскими пистолетами, которые требовалось перезаряжать после каждого выстрела.